И, разумеется, сам дядюшка тоже не был забыт. Он стал желанным гостем на любом представлении, а по окончании оного его от души угощали сначала в ближайшем кабачке, а потом во всех остальных (при этом план движения бражников по кабачкам и тавернам по сложности был вполне сопоставим с самим расписанием).
Все хорошее рано или поздно заканчивается (что, к сожалению, не всегда можно сказать о плохом). Циркачи уехали в другой город веселить народ, а дядя, по своему обыкновению, завалился спать. И снился ему, что неудивительно, цирк. Снились ему факиры и клоуны, эквилибристы и жонглеры, дрессировщики и акробаты. Но пока ему все это снилось, город страдал наяву.
Мостовые исчезли, вместо них зияла пропасть, над которой шел тонкий канат. Хорошо праздношатающимся мужчинам: ведь и так каждый раз, дабы доказать своим благоверным, что они еще «ни в одном глазу», готовы в любое время дня и ночи пройти по прямой. А каково их бедным женам, вынужденным тащить сумки с продуктами, а иногда и своих мужей? Какое тут равновесие?
Правда, надо сказать, что в пропасть никто не упал – всюду под канатами были батуты: – если не можешь ходить ровно, прыгай на здоровье, кто тебе мешает. Но дело в том, что при падении из сумки вываливались еще и продукты. А столкновение с прыгающим арбузом не менее неприятно, чем со скачущим картофелем.
Но это была только малая толика неприятностей. Дяде ведь снился весь цирк. Как вам понравится, когда для того, чтобы открыть дверь, каждый раз надо было разгибать подкову, привешенную к замку (как ни странно, женщины справлялись с этим лучше). А для того, чтобы попасть уже в сам дом, необходимо было прыгнуть сквозь огненный круг (в этом больше преуспевали мужчины, возможно, сказывалась многолетняя домашняя практика общения).
А городской глава, ежедневно этой самой головой рискующий? По обе стороны от его дома уже много лет стояли каменные львы. Теперь, чтобы попасть в дом, ему было необходимо засунуть голову в пасть одного из них, и только тогда дверь открывалась (он был маленький и сухонький, разогнуть подкову все равно бы не смог). Причем если перепутать и выбрать «неправильного» льва (а он никак не мог запомнить, какой из них правильный), то голову обратно можно было освободить, только прочитав скороговорку – тогда лев чихал и выпускал пленника.
Лошади извозчиков соглашались бегать только по кругу, зато охотно били поклоны или вставали на дыбы. Собаки и кошки ходили по городу только на задних лапках. При виде вора собака не лаяла, а норовила подать ему лапу или на крайний случай принести тапочки.
Но больше всего жителей возмутило то, как дядя обошелся с деньгами. Когда ты даешь деньги продавцу или тем паче забираешь деньги у покупателя, естественно ожидать, что они так или иначе окажутся в кармане продавца, а покупаемый товар поменяет владельца. А вот если монеты оказываются в банке меда, которую ты только что купил, или в миске хозяйской собаки, то тут пиши пропало. Во-первых, собака охраняет свою миску с честно заработанными деньгами так, как не каждый сторож – вверенный ему склад. Во-вторых, хорошо, если деньги, в конце концов, нашлись: будь то в голенище сапога или в отрезе ткани. А если нет? Сразу начинаются скандалы и подозрения: «Ты мне денег не давал», «Я их никогда не видел», «Ты только что взял, а сам отказываешься» и т. д. (дядя в цирке насмотрелся на фокусы с исчезающими монетами). И ладно бы дело дошло только до драки – в конце концов, славная драка между друзьями еще никому не вредила, – но ведь под угрозой оказывается вся монетаристская система. Деньги обесценивались и становились ненужными – опять пришла эпоха натурального обмена: ты мне сделаешь столешницу и починишь кресло, а я тебе принесу пару арбузов и спелую дыню. Дыни не пропадают!
Женщины не могли спать, боясь быть распиленными. Мужчины вздрагивали при виде кухонных ножей: им виделись десятки тесаков, с холодным отблеском летящих в мишень, – и не у каждого хватало хладнокровия вынести подобные видения. (Ни того, ни другого, разумеется, не случалось, но ситуация накалялась до предела.)
Как всегда, положение исправила тетушка. Она, оказавшись в очередной раз в городе по своим делам, грациозно прошла по дрожащему канату, легко впорхнула в окно магазинчика, обвела взглядом творящиеся вокруг безобразия и, не говоря ни слова, взяла ближайшую метлу с полки. «Святая женщина», – зашептали горожане. «Даром что ведьма», – добавил один, и на него все зашикали. Тетушка ловко пролетела сквозь кольцо пылающего огня, и ее силуэт, еле видный на фоне серых туч, замерших над городом, как слоны на тумбе, устремился в сторону дядюшкиной башни.
Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Все вернулось на привычные места, горожане успокоились и занялись своими обыденными делами. Каждое утро теперь они могли видеть дядю, который либо бегал вокруг своей башни, либо занимался физическими упражнениями на балкончике, – тетушка сама была превосходной дрессировщицей.
ГЛАВА 5
и заключительный рассказ, не имеющий отношения к нашему повествованию, но призванный лучше отразить сущность магии и людей, ею занимающихся
Эту сказочку я уже где-то слышал.
Султан ШахриярРЕЧЬ ЭМРАЛА. ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ И ПОСЛЕДНЯЯ. ЖАБА
Тетушка действительно была ангел во плоти. Посудите сами, дядя спал очень много, а фантазии его были неистощимы. Но ведь многие из них начинались и заканчивались не где-то далеко в городе, а сразу в башне, и зачастую прямо в спальне, где он почивал. Они не задевали жителей городка, но поистине надо обладать ангельским терпением тетушки, чтобы стойко сносить все сюрпризы и неожиданности, подбрасываемые дядюшкой с достойным лучшего применения постоянством.
Правда, даже у ангелов бывают неудачные минуты, когда они немножечко начинают завидовать своим рогатым и хвостатым собратьям. Возможно, в одну из таких минут тетушка, желая подать дяде кофе в постель, слегка переборщила в своем желании и, ненароком споткнувшись, пролила обжигающе-горячий черный кофе без сахара и молока на наиболее нежные и чувствительные участки дядюшкиного тела.
Дядюшка издал рев, услышав который, брачующийся единорог заочно влюбился бы в своего неведомого избранника. Дядя держался руками за обожженные места, катался по постели и грязно ругался, вспоминая имена демонов и вампиров, суккубов и ифритов, дэвов и циклопов, вервольфов и троллей.
Хуже всего было то, что, проделав все эти гимнастические и лингвистические упражнения, он так и не проснулся. Точнее, нет, хуже всего было то, что все свои ощущения он во сне транслировал всем жителям деревни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
