В стране не хватало валюты на самое необходимое. Семейство Степанянов сидело на том же месте.
— Мистер, — обратился Матвей к ошарашенному другу по-английски. — Вы забыли в баре подарок для ребенка. Как нехорошо.
Он протянул девочке игрушку. Та не могла поверить своему счастью и вопросительно смотрела то на маму, то на папу. Наконец папа разрешающе кивнул. Счастью ребенка не было предела. Давид встал, и мужчины обменялись крепким пожатием рук. Таким, что пальцы побелели, как будто в это пожатие они хотели вложить всю силу своей дружбы.
Глубокой ночью, когда под монотонный гул моторов весь салон самолета, летящего в Африку, спал, Спепанян никак не мог заснуть. Эта встреча так разволновала его. Вдруг Татьяна открыла глаза:
— Я вспомнила.
— Что ты вспомнила, дорогая? Что тебе приснилось?
— Фотография. Ты мне показывал в альбоме фотографию. Ты вместе с другом. Помнишь, я долго смеялась? Вы победили на студенческой спартакиаде по боксу и стояли радостные с медалями, обнявшись. У тебя был синяк под левым глазом, а у него под правым. Помнишь?
— Наоборот, у меня под правым, а у него под левым.
— Это был он. Я узнала. Кажется, Матвей? Да?
Давид укрыл жену пледом.
— Пожалуйста, никому никогда не рассказывай об этом. Хорошо?
— Конечно, — слегка обиделась женщина. — Я же не дура. Все понимаю. — И тут же уточнила: — А Руслану можно? Он же генерал и тоже…
Муж прижал палец к ее губам:
— Руслану можно. Но больше никому.
Глава 4
На конспиративной квартире Север представил своей команде нового руководителя операции «Тарантул». Он никак не мог привыкнуть к новому облику Захарова. В Москве это был моложавый подтянутый офицер. Короткая уставная стрижка, русые волосы, гладко выбритое лицо. Теперь же перед ним был грузноватый тип в цивильном мешковатом костюме. Иссиня-черные волосы налезали на уши, ровная низкая, почти до бровей челка. Такую прическу часто называли «шапочка». Начали формироваться бородка и усы. Глаза закрыты дымчатыми очками в массивной роговой оправе. Вальтер поймал недоуменный взгляд подчиненного и пояснил:
— Мне много приходилось работать в лагерях с пленными немцами. Пять лет, как их отпустили домой, поэтому есть вероятность нежелательных встреч. Пришлось позаботиться о небольшом изменении внешности. На ваш взгляд, удалось?
— Несомненно, — искренне подтвердил Матвей.
Вальтер не стал развивать тему и сразу перешел к постановке задач:
— Петер осуществляет наблюдение за Птицей. Так как он работает в Центральном офисе в Пуллахе, перебираетесь в Мюнхен. Сначала на машине отслеживаешь его маршруты. На глаза не показываешься. Он сам сотрудник спецслужбы, и контрразведка может выборочно осуществлять проверку на предмет безопасности своих сотрудников. Категорически запрещаю останавливаться вблизи центрального офиса БНД, ближе чем за три квартала. Даже часто проезжать мимо не рекомендую. Скорее всего, там осуществляется фотофиксация, выявляются и проверяются авто, часто попадающие в объектив. Выявляйте его режим и ритм работы, обсудим результаты наблюдений, тогда и решим о более контактной слежке. Отправляетесь сразу после того, как поможете здесь Северу, побудете на подстраховке. Задание понятно?
— Так точно, — на слово «задание» мог быть только такой ответ.
— Гном, вы собираете информацию о его окружении, семье, друзьях. Сначала здесь, в Берлине, так как он здесь жил и учился довольно долго. Потом выдвигаетесь на поддержку к Петеру в Мюнхен… Теперь вы, Север. Что удалось узнать у коллег из аппарата Уполномоченного?
Матвей кратко изложил суть беседы с Дроздом.
— Значит, наиболее перспективный вариант познакомиться с членами «Право на порядок», вы считаете, через этого журналиста?
— Да.
— Как вы рассчитываете это сделать? Через редакцию «Городского листка»?
— Конечно. Не в «Бильд» же мне идти. Пойду под своими документами на Вилли Мюллера. Хочу попробовать себя в журналистике. Новичок имеет право приставать ко всем с просьбами и за советом.
— А если он там не появится? Ведь после покушения Дрозд сказал, что он затаился.
— Буду искать его друзей в редакции. Газетчики много чего знают. Профессия такая.
— Да. Почти как и наша. Согласен. Только сначала, Вилли, не сочтите за труд, наведайтесь на место покушения на него. Что-то там не очень все клеится.
— Мне тоже так показалось. Поэтому начну как раз с этого.
— Тогда на сегодня все, товарищи. Я ухожу первым, вы, как обычно, с интервалом в пятнадцать минут.
Захаров прекрасно понимал, что команде хочется обсудить изменившуюся ситуацию, поэтому и ушел первым. Как Петер ни хотел остаться, но у него тоже было важное дело, и он ушел следом. Север и Гном, она же Грета Бауэр, остались наедине.
В репортаже «Бильд» о покушении на журналиста, как всегда, было много больших фотографий. Не зря же «Бильд» переводится как «картинка». Точное место не было указано, но название улицы было упомянуто. Поэтому Север без труда нашел нужное место. Трехэтажный дом еще кайзеровской постройки. Солидные стены, двустворчатая массивная входная дверь. На тихой улочке могут разъехаться два автомобиля, но не более. Выщербины на фасаде были уже замазаны, но не закрашены. Из двери торчали свежие щепки в тех местах, куда попали пули. Опытный взгляд сразу узнал характерные следы от патронов 9×19 «Парабеллум», используемых в автоматах модели МП‐38 или МП‐40, мало чем отличающихся друг от друга, кроме откидного приклада в поздних моделях. Пистолет-пулемет, сокращение от немецкого Maschinenpistole, был разработан Генрихом Фольмером, но ошибочно в народе назывался «Шмайссером». Причиной тому клеймо на коробчатом магазине МР-41, Patent Schmeisser C. G. Haenel, Suhl, который и запатентовал Хуго Шмайссер. Наметанный взгляд сразу заметил несуразицу в этом покушении. Стрельба велась из автомобиля, припаркованного почти напротив входа, а не из движущегося. Это заметно по углу вхождения пуль. Расстояние менее десяти метров. Огонь велся очередями и явно не из самого авто. Только идиот будет лупить из автомата над ухом водителя, кроме того, раскаленные стреляные гильзы вылетают справа вверх и также достанутся водителю. Характерный запах сгоревшего пороха держится довольно долго, и в ограниченном пространстве салона автомобиля его сразу почувствует любой полицейский. Поэтому стреляли, скорее всего, из-за машины. Это значит, есть упор и промахнуться с такой дистанции невозможно. Первая очередь прошла веером над дверью, между первым и вторым этажами. Затем две короткие по три патрона по бокам. За это время жертва юркнула за порог, и тогда неприцельно шмальнули по двери. Вывод однозначный: это либо предупреждение, либо имитация покушения.
Контрразведчик задумчиво стоял перед дверью, когда щелкнул входной замок, дверь открылась, и на крыльцо вышла пожилая женщина. Она подозрительно уставилась на незнакомца.
«Ключи она спрятала в сумочку, значит, это местная жительница. Тогда наверняка ее уже опрашивала полиция.
