Смертельный бивуак
Мы двигались вверх по крутому контрфорсу к «Смертельному бувуаку» в синхронном темпе. В течение нашего долгого полуденного отдыха мы чувствовали себя одной командой. Ни слова разочарования. Казалось, что мы давно планировали подняться вместе, и теперь, в конечном счете, мы все были рады объединиться. Расхождения мнений по поводу дальнейшего маршрута не было. Он вел от нашего места отдыха по диагонали вниз поперек Третьего Ледового поля к подножью «Рампы», участка стены, резко взмывающего к Северо-Восточному склону, по которому проходил маршрут первовосхождения Лаупера; затем от верха «Рампы» траверсом вправо к «Пауку»; поперек «Паука» и затем по выходным расщелинам к фирну вершины, венчающему заключительную стену.
Все это только кажется легким при описании. На самом деле, каждый из названных участков имеет свой собственный большой знак вопроса. Но когда я смотрел на моих компаньонов, Фрица, Андерля и Вигерля, я чувствовал полную уверенность, что любая вершина, наименее подходящая для восхождения, может быть легко пройдена нашей четверкой. Возможно, было реально подняться прямо по стене от «Смертельного бувуака» к «Пауку», но мы не могли внимательно изучить стену, поскольку смотрели через пропасть.
Туман опускается на Айгер
Туман опускался на горы, и начинал медленно сползать вниз, направляясь к нам. Это был туман, который «там» именуют, как «Комок ваты» Айгера и он обволакивает каждую отдельную вершину. Но нас этот факт сильно не расстроил. Это одна из нормальных особенностей Айгера — надеть колпак для послеобеденного сна, к яростному разочарованию любопытных, припавших к подзорным трубам. Мы, конечно, не могли судить о силе того разочарования, так как билеты и люди, стоящие за ними в очереди, остались далеко позади, а желающие взглянуть на Стену должны были заплатить за трехминутный просмотр, в независимости от того, видели ли они что-нибудь или нет. Тем временем, скрытые от посторонних глаз, мы шли траверсом по ледяному склону в 60 градусов, к началу «Рампы».
На рампе
«Рампа» внешне не отличается от остальной Стены, но все же намного труднее, чем кажется. Вы не можете бежать по ней вверх, поскольку нет никаких зацепок для ног или рук. Здесь стена круто идет вверх и обрывается вниз огромными сбросами, и трещины, в которые можно загнать крюк, буквально наперечет. В любом случае, я вбил хороший страховочный крюк у подножья «Рампы». Я стоял, наблюдая за Фрицем, как он двигался вверх четкими, ритмичными движениями, к точке, приблизительно в 25-ти метрах выше меня. Внезапно он поскользнулся. Я не могу сказать, ослабли у него руки или он потерял точку опоры. Все произошло внезапно — раз, и он уже вне поля зрения. Я посильнее уперся и стал ждать самого ужасного. Я знал, что крюк был забит прочно и что он не подведет. И страховочная веревка, обвитая вокруг моих плеч, должна выдержать рывок. Любой идущий без страховки в этом месте слетел бы вниз прямо к подножью стены…
Прохождение «Рампы»
Удача улыбалась нам. Веревка остановила падение у небольшого снежного надува, на поверхности фирна. Скорость падения Фрица была такой, что рывок, который я погасил, был вполне терпимым. Но не был ли Фриц ранен? Вскоре я успокоился. Снизу донеслось несколько слов, понятных только тому, кто хорошо знает венский сленг — отборные крепкие выражения.
Затем Фриц полез снова. Скоро он был наверху «Рампы», двигаясь и далее вверх, как ни в чем не бывало, пока я не закричал ему, что веревка закончилась. Когда я взбирался, я посмотрел на место, где он сорвался. Фриц пролетел 18 метров, не касаясь стены, прямо от диагонали «Рампы» и потом уверенно поднялся назад по трудной трещине. Мы не вспоминали об этом срыве. Фриц держался спокойно, как игрок, у которого во время партии выпадают такие кости, что необходимо возвратиться к началу в «Змеях и Лестницах». Мы были нисколько не расстроены: мы только смеялись, потому что продолжали наслаждаться жизнью. Никаких сентиментальных рукопожатий или объятий. Вернуться назад и повторить все сначала — вот как мы воспринимали это. Это было свойственно Фрицу — продолжить подъем после падения, поскольку он не повредил себя. И это было весьма естественно для меня — задержать его, потому что, именно для этого я и находился там. Фриц просто был правильным напарником для этой большой Стены. Ему казалось бесполезным обременять своих друзей фразами «а вот если бы…» и «предположим, что…», рассуждениями о том, «что могло бы случиться», или вопросом, «почему это случилось?» То, что действительно имело значение, было то, что все закончилось благополучно. Ближе к вечеру все четверо были снова вместе.
Прохождение «Рампы». Наше время.
Над нами «Рампа» заканчивалась узким колодцем с трещиной, выходящей из него. Вода размыла трещину. Ни один из нас не расположился на бивуак во влажной одежде — наша высохла в течение утра, в то время, как мы пересекали Второе Ледовое поле. Мы считали, что день прошел достаточно успешно. Трещина была бы хорошей прелюдией к работе следующего дня.
И мы начали готовить место для ночевки. Это звучит довольно прозаически. И мы думали, что найти место для бивуака будет достаточно просто, когда смотрели на «Рампу» на фотографиях или в трубу. Мы даже думали, что наметили эти места. Фактически никаких мест не оказалось, ни единого места. На всей стене приемлемые полочки были редкостью.
А.Хекмайер и Л.Фёрг на биваке
Мы расположили наш бивуак приблизительно на 2,5 метра ниже того, что был у Хекмайера и Фёрга. Мы сумели забить один единственный крюк в крошечную щель в скале. Это был тонкий горизонтальный крюк. Он вошел только на сантиметр, но достаточно прочно. Очевидно, что как только мы нагрузим его всем своим весом, он сработает как рычаг и может вырваться. Поэтому мы загнули его вниз, пока кольцо не коснулось скалы. Таким образом, мы покончили с любыми вопросами о рычаге и знали, что могли положиться на нашего маленького серого стального друга.
Сначала мы повесили на него все свои вещи и, после этого, привязались сами. Не было места, чтобы даже сесть. «Рампа» была очень узкой и крутой в этом месте; но мы сумели изготовить своего рода сидения при помощи самостраховки, и свесили наши ноги над бездной. Рядом со мной была крошечная ниша, достаточная для размещения нашей плиты, итак у нас была возможность сделать чай, кофе или какао. Всем нам была крайне необходима жидкость.
