54; Ши цзин, 1960, с. 203].
Источник: Кравцова М.Е. "Поэзия Древнего Китая", 1994, стр. 367
XV. Песни царства Бинь
2. Сова ("О, сова, жестокая сова!...")
О, сова, жестокая сова!
Ты детей меня уже лишила,
Так теперь не разоряй гнезда!
Я с такой любовью их растила —
Хоть за это пожалей меня!
Ведь пока не почернело
от набухших туч дневное небо,
Я кору с тутовника сдирала,
Окна из нее плела и двери.
Как же вы, живущие внизу,
На гнездо позариться посмели!
Слабыми своими коготками
Я осоку жесткую рвала.
И все это долго собирая,
Нежный клювик стерла до крови,
Но сама себе тогда сказала
"Дом твой не закончен, потерпи!"
Посмотрите — крылья онемели,
Посмотрите — с хвостиком что стало!
И гнездо недолго уцелеет:
От дождя и ветра расшаталось...
Тихо плакать только и осталось!
Примечания М. Е. Кравцовой
"Сова" — в комментаторской традиции это стихотворение приписывается Чжоу-гуну — брату реального основателя и первого государя Чжоу — У-вана. Считается, что в нем в аллегорической форме повествуется о событиях, происшедших после смерти У-вана, когда на троне оказался его юный сын. Наследник свергнутого чжоусцами последнего шан-иньского правителя поднял восстание, к которому примкнули два младших брата У-вана и Чжоу-гуна. Отстаивая интересы династии и венценосного племянника, Чжоу-гун жестоко подавил восстание, не остановившись даже перед казнью одного из родных братьев. А в сочиненном им произведении он исповедовался в своей якобы любви к братьям, в том, какое горе ему причинило "разорение родного гнезда", возлагая вину за случившуюся трагедию на инициатора восстания — "безжалостную сову".
Не будем спорить, насколько указанное толкование соответствует истинному смыслу текста; мне оно представляется, мягко говоря, малооправданным. Но факт остается фактом — это стихотворение при всем желании трудно счесть образцом народного песенного творчества.
Однако в целом, учитывая все сказанное выше, произведения "Го фэн" все же правомерно определять именно как "песни".
Примечания М. Е. Кравцовой из книги "Стихи о разном. Китайская лирическая поэзия с древности и до VI века в переводах М. Е. Кравцовой", 2021
Подраздел "Бинь" (№ 155; I, XV, 2; "О ты, сова"). 20 строк, 4 пятистрочные строфы. Смешанный размер с преобладанием четырехсловного. Комментаторская традиция приписывает стихотворение Чжоу-гуну и связывает его с событиями начальных годов регентства последнего: против Чжоу-гуна восстали несколько братьев, к которым примкнули оставленные в живых принцы дома Шан. Мятеж перерос в трехлетнюю гражданскую войну. Чжоу-гун с трудом его подавил, жестоко с братьями расправившись. Песня трактуется в качестве аллегорического повествования о подвижничестве Чжоу-гуна по обустройству государства и о потенциально катастрофических последствиях для страны и правящего дома действиях зачинщиков мятежа ("злой совы"). Трактовка умозрительна, но произведению и вправду присущи сильное эмоциональное начало, порожденное явно тяжелыми для автора жизненными обстоятельствами, а равно и незаурядное литературное мастерство.
Источник: Кравцова М.Е. "Поэзия Древнего Китая", 1994, стр. 368
Да я. "Великие оды"
I.
8. Чудесная башня ("арь Просвещенный чудесную башню задумал построить...")
Царь Просвещенный чудесную башню задумал построить,
План начертил и расчеты ее подготовил.
Сразу народ на строительство вышел с охотой,
День не прошел, а уже завершили работу.
Пусть даже царь призывал — торопиться не надо,
Люди трудились, как дети для отчего дома.
Царь Просвещенный чудесный свой парк посещает,
Где на лугах возлегают олени и лани.
Шкуры лоснятся, могучи и статны тела их,
И лебедей оперенье в лучах серебром отливает.
Вот он на берег чудесного вышел пруда —
Множество рыбы там плещется, резво играя.
Балки резные, чудовищ свирепые лики,
Колокола и рядами звенящие плиты.
Звук их напевный сливается в дивном согласье,
Полнится радостью зал, где проводят занятья.
Звук их напевный сливается в дивном согласье,
Полнится радостью зал, где проводят занятья.
Из кожи каймана торжественен ритм барабанов,
И совершенно искусство слепых музыкантов.
Примечания М. Е. Кравцовой
Первый подраздел "Да я" (№ 242; III, I, 8). 20 четырехсловных строк, 4 строфы: две (первые) — шестистрочные, две — четырехстрочные. Стихотворение трактуется как повествование о строительстве чжоуским Вэнь-ваном столицы Фэн (Фэнцзин 丰京, в окрестностях г. Сиань, Шэньси). Историчность этого города подтверждена археологическими находками. Воспевание Вэнь-вана в образе зодчего полностью соответствует древнекитайским представлениям о строительстве, в которых оно наделялось космологической семантикой (уподобление здания, будь то отдельное строение или же архитектурный ансамбль, мирозданию), а также магико-религиозным смыслом (поддержание миропорядка через сооружение строений, соответствующих космологическим моделям). В результате строительство однозначно ассоциировалось с "возведением государства", что четко сформулировано в одном из сочинений III в. до н. э.: "В древности царь выбирал центр Поднебесной и учреждал там свою столицу. Выбирал центр столицы и учреждал там дворец. Выбирал центр дворца и учреждал там храм августейших предков".
Чудесная башня — в оригинале употреблены иероглифы лин 靈 и тай 臺, первый из которых относится к терминам категориального ряда и передает всё связанное с божественным миром (включая образное обозначение божеств) и относящееся к священному (сакральному).
Тай — архитектурный термин, обычно переводимый как "терраса", но обозначавший глинобитную конструкцию пирамидальной формы на высокой земляной платформе, которая, на мой взгляд, больше соответствует "башне". Башни-тай служили местом проведения ритуально-пиршественных церемоний, а кроме того обсерваториями, дозорными и сигнальными башнями.
Чудесный парк — нарисованная здесь (2 строфа) картина парка служит одним из важнейших письменных источников по истории императорского садово-паркового искусства и всей китайской ландшафтной архитектуры. Судя по этому описанию, "парк" Вэнь-вана представлял собой подобие заповедника — с водоемом (непонятно, искусственным или естественным), в котором разводили рыбу, с тростниковыми зарослями, служившими местом обитания диких птиц, и с рощицами и лужайками, населенными прирученными оленями.
Балки резные — так сказано о музыкальном инструменте из подвешенных к раме колоколов (бяньчжун).
Зал, где проводят занятья — здесь речь идет о здании (отдельное помещение) Би-юн 辟廱, в котором, по утверждению традиции, размешалось организованное Вэнь-ваном высшее
