сюр.
Я точно сплю. В моей реальности Марк — добропорядочный любящий семьянин с непростым характером, с которым я давно свыклась и к которому я нашла подход, а Ксюша… Ксюша — та боевая подруга, с которой можно и в разведку пойти.
— Вы должны были развестись… — Ксюша вновь переходит на противный жалобный шепот. Она немного шепелявит. — Больше не быть вместе…
— Какая же ты мразь, — хрипит Алексей и сворачивается в позу эмбриона, прижав руку со сломанными пальцами к груди, — вот почему ты так вечно рвалась к своей подружке… то на чай, то на сплетни…
— Тоже много потакал жене? — Марк проходит к креслу и падает в него. Вытягивает ноги. Он расслаблен. — Как забавно, да? — переводит на меня пустой взгляд. — Как Ксюша тебе лила в уши, что ты такая распрекрасная, а сама хотела подвинуть тебя. Это же надо было устроить за мной слежку, и ведь не сразу тебе все рассказала, — смеется. — Женская дружба меня удивляет. Вы такие крысы.
Меня начинает трясти еще сильнее.
— Я не должна была… не должна… прости Марк…
Я, не в силах моргнуть, наблюдаю за тем, как моя подруга на коленях шаркает к нему, пытается схватить за руку и получает презрительную оплеуху. Ее отбрасывает в сторону. Хватается за лицо и втягивает голову в плечи.
У меня немеют руки от плеч до ладоней.
Слезы ужаса застыли в глазах, волосы на загривке приподнялись.
Мой муж иногда мог вспылить и ударить стену кулаком при наших ссорах, но после этого он уходил, чтобы успокоиться, но сейчас…
Сейчас он не намерен больше сдерживать себя.
Потому что ему надоело.
Потому что он меня больше не любит, и любовь не ограничивает его раздражение и ярость.
Видео и попытка влезть в нашу семью была последней каплей в чаше его терпения.
— Ты, мразь, такая, — Марк подается в сторону Ксюши, — кому еще отправила видео? Кому успела еще разнести свежие сплетни?
Глава 8, Может, тебя перевоспитать?
— Еще нескольким… — Ксюша опять всхлипывает и кидается, все также на коленях к смартфону, который она уронила на ковер, когда Марк нанес первый удар ее мужу. — Господи…
Я как замерла в ужасе на полу у бильярдного стола, так и не шевелюсь, неспособная даже полноценно моргнуть.
Ресницы лишь вздрагивают, но веки не смыкаются.
— Какая же ты мразь… — хрипит Алексей. — Я же любил тебя…
Марк хмыкает.
С дрожью в теле перевожу на него взгляд. Чудище. Самое настоящие чудище, которое одномоментно скинуло маску добропорядочного семьянина и терпеливого мужа.
Развалился в кресле, широко расставив ноги, и с властной высокомерной ленцой наблюдает за Ксюшей, которая никак не может схватить телефон с ковра.
Руки не слушаются. Она в ужасе. Как и я.
— Тебя, значит, Леш, тоже ждет развод? — спрашивает Марк и ослабляет галстук.
— Я детей с тобой не оставлю… — Алексей вновь переворачивается на спину и смотрит пустыми глазами в потолок. — Мразина…
— Вот это правильно, — соглашается Марк.
Ксения в страхе оглядывается. Она же, как и я, не думала, что ее женская наглость может привести к сломанным пальцам Алексея, разводу и лишению родительских прав.
— Я скажу им, чтобы они удалили видео, — Ксюша хватает телефон с ковра и не может удержать его в руках. — Скажу, что это монтаж… Что это шутка…
— Марк, если бы я знал… — Алексей стискивает себя за запястье, — я бы не позволил…
— Сначала ты женишься влюбленным дураком, — вздыхает Марк, — позвлоляешь многое, прощаешь… она же любимая… она же моя девочка, — усмехается, — ну, глупенькая чуток, но она же не со зла. Когда она тебя целует и строит умилительную моську, ты все опять прощаешь, и опять терпишь, что-то упускаешь из внимания, а тебе на голову садятся.
Смотрит на меня:
— Шалости становятся наглостью, — прищуривается, — твои слова пропускают мимо ушей, потому что окончательно решили, что ты давно под каблуком. Улыбок все меньше, и больше криков, капризов, отказов. Претензий. Наглости все больше и больше. И больше она не жена, а королева, и все кругом — жалкие слуги.
Мои ресницы вновь вздрагивают и по щеке скатывается слеза ужаса.
Все эти сломанные пальцы, удары в челюсть были даже не для Алексея и моей подруги Ксении, а для меня.
Мой серьезный важный пупсик, как я называла Марка с кокетливым смехом, оказался слишком серьезным и важным дядей, потому что Алексей не особенно удивлен тому, что ему пальчики с хрустом пересчитали.
Да, он кричал, просил Марка остановиться, но в его воплях не было недоумения, шока или изумления, что его покровитель по бизнесу так озверел.
Марк для меня сейчас показал, насколько я тупая, насколько я слепая, насколько я в своей наглости и в ощущении своей неповторимости и особенности потерялась в реальности.
И поверила в тот бред, в который любят так верить все женщины: это я сделала из мужа человека.
За каждым успешным мужчиной стоит любовь женщины.
Ага, конечно. За спиной моего мужа стоит охрана. Вооруженные ребята, которые были приставлены и к нашим детям, как особенные гибриды мрачной няньки и водителя. И ко мне, но немого амбала Ваньку я воспринимала как проявление ревности и любяшего контроля со стороны Марка. Он же у меня “ревнуся”, а “ревнуси” не очень любят, когда их жены ходят одни по встречам с девочками, магазинам, маникюрам и педикюрам, а на йоге может быть слишком провокационный учитель-гуру.
Немой Ванька…
Господи, уж не Марк ли его таким сделал?
Нет, не надо настолько демонизировать моего мужа, которого я якобы слепила сама и которого я невероятно вдохновляла.
Была его музой. Ну да.
Если я его и вдохновляла на что, то это только на терпеливые вздохи, утомленные взгляды, недоуменые вопросы, что я опять придумала и сколько это стоит.
— Удали видео, — шепчет Ксюша в телефон, — это была неудачная шутка. Слышишь?
— Марк, я же всегда на твоей стороне… — хрипит Алексей. — Я тебе многим обязан…
И это я капала на мозги Марку, что надо помочь мужу Ксюши. Мужик-то толковый, и ему просто
