пораженный необычным зрелищем. Девушка подняла руки, будто летела, и ловила ветер, играя с ним в птицу. Казалось, она ступит на воду и поплывет, как принцесса фей, не намочив ног.
Яхта поймала волну, и Генри чуть не полетел за порт, вскрикнув и вцепившись в борт. Девушка подняла голову и посмотрела прямо на него. Потом повернулась к нему спиной и легко побежала по дорожке куда-то вдаль.
Девушка не могла быть простолюдинкой. Генри смотрел ей в след, пытаясь представить, каковы ее глаза. Синие или карие? Есть ли в них блеск, или они подернуты томной дымкой? Мисс Дезире в этот день не появлялась в его сердце. Оно было отдано незнакомке в белом. Он гадал, будет ли она на предстоящем балу, и как ее имя. Как было бы прекрасно снова встретить ее одну, так, как он видел ее сегодня. Одну посреди моря на острове. Одну, такую нежную и прекрасную.
Ночью она пришла к нему в сон, превратившись в белого лебедя, и плывя по воле волн, то взмахивая крыльями-руками, то поднимаясь над водой в виде принцессы в белом. И на шее у нее было невероятной красоты алмазное ожерелье.
…
Глава 4
Лорд Генри знакомится с Элли
Анджела никогда не была на балу, и сердце ее стучало, как безумное. Все ей казалось невероятно красивым, великолепным и просто замечательным. Толпа разодетых людей не угнетала ее, как обычно угнетала толпа, а радовала своим весельем. Люди, большинство из которых она знала, здоровались, общались друг с другом, подходили к ним, приветствовали ее и Элли, делали комплименты. Алмазное ожерелье Элли привлекало внимание, так как все знали, что она — приемыш, и бесценное ожерелье на ее груди вызывало множество вопросов. Элли тут же пригласили танцевать, и она ушла, улыбаясь своему партнеру, а Анджела осталась рядом с маменькой разглядывать зал.
— Леди Эстер, я прошу вашего позволения быть представленным вашей дочери, — услышала она незнакомый голос.
Леди Эстер обернулась и заулыбалась.
— Граф Лостер! Это очень хорошо, что вы решили воспользоваться приглашением и посетить бал! Дорогая Анджела, это наш дальний родственник, лорд Генри, который унаследовал титул графа Лостера. Лорд Генри, это моя дочь — мисс Анджела.
Анджела склонилась в реверансе, опустив глаза. Молодой человек, представший перед ней, был красив. Ей понравились его правильные черты лица, темные глаза, похожие на звезды в ночи, и светлые волосы, немного вьющиеся, чуть длиннее обычного, красиво падающие на лоб и придающие его лицу немного детское выражение.
— Прошу вас, мисс Анджела, подарить мне танец.
Она протянула ему руку, снова немного присев. Рука его была теплая, твердая. Анджела пошла следом за ним в круг.
Танец оказался вальсом. Рука нового знакомого легла на Анджеле на талию, и она смотрела в его глаза, ни в силах оторваться.
— Вы не были на траурных мероприятиях, мисс Анджела…
Она махнула ресницами.
— Моя сестра приболела, и мы пропустили все. Но сейчас она здорова, и маманька сказала, что вы желаете пригласить нас для осмотра ваших новых владений. Это было бы прекрасно.
Глаза молодого человека потемнели. То ли он не был рад ее компании, то ли не собирался их приглашать, но Анджела сболтнула глупость, и теперь щеки ее заалели.
— Конечно, я буду рад вашей компании, мисс Анджела. Знаете ли, поездки в дальние имения в одиночестве — это такая тоска. Целыми вечерами остаешься наедине с собой. Я буду рад, если вы сыграете мне на фортепиано.
Анджела улыбнулась, приходя в себя.
— Я не очень хорошо играю, милорд. Но моя сестра — лучшая пианистка. Я уверена, она пожелает сыграть для вас. Если честно, мы редко куда-то выезжаем, и будем очень рады сопровождать вас и развеять вашу скуку.
Тут музыка прекратилась, и молодые люди разомкнули объятья. Анджела поискала глазами Элли и тут же увидела ее. Элли стояла одна посреди залы, а партнер ее куда-то делся.
Лорд Генри проследил взгляд кузины. И тут ему в глаза ударил яркий свет, отражаемый невероятным ожерельем девушки в белом, что стояла одна в окружении толпы и будто светилась внутренним светом. Он растерялся и выпустил руку мисс Анджелы.
Это была та самая девушка, которую он видел на камне, и то самое ожерелье, которое он видел во сне.
— Простите, — он отступил, надеясь, что виденье развеется.
Анджела посмотрела на него и подняла брови. А лорд Генри, потрясенный совпадением, вдруг развернулся и бросился куда глаза глядят, чтобы только выбраться из собственного сна. Уже на улице, обнаружив себя под дождем без плаща, он смотрел на окна бальной залы и, наконец очнувшись, понял, что натворил. Он бросил кузину после танца одну, и выказал себя невоспитанным мужланом. Хотя пусть это будет маленькая месть ей за то, что напросилась сопровождать его. Он, вместо того, чтобы подойти к девушке-лебеди, бежал от нее и так и не узнал, кто же она на самом деле! У него был шанс познакомиться с ней. Танцевать с ней. Но он сбежал, как трус, сбежал, будто за ним гнались черти. Теперь же костюм был испорчен, и о возвращении на бал не могло быть и речи.
Кто же она такая… девушка-лебедь? Дочь какого-нибудь знатного человека, принцесса из сказки? Волшебница и фея? В его глазах так и сияли отблески ожерелья, но еще ярче сияли ее синие глаза. Огромные, невероятно красивые, будто заглядывающие в самую его суть.
Ветер бил в лицо, а дождь насквозь промочил одежду. Генри наконец оторвал глаза от окон, где танцевала его фея-лебедь, и поплелся в сторону своего дома, видневшегося серой массой в конце улицы.
Раз эта девушка была на балу, он обязательно еще встретит ее.
…
— Я в последний раз спрашиваю, Элли, откуда у тебя это ожерелье?
Сэр Майкл сидел, закинув ногу на ногу, и нахмурив брови взирал на свою приемную дочь.
Элли молчала, глядя в пол.
— Элли, если ты мне не скажешь, я вынужден буду отказать тебе от дома.
Анджела пискнула, закрыв лицо руками. Она и леди Эстер сидели поодаль и наблюдали за этой странной сценой. Элли стояла, будто Жанна дАрк на допросе, и молчала.
— Если вы хотите знать, сэр, не украла ли я его, — наконец проговорила она, — то нет, не украла. Это ожерелье принадлежит мне.
— Откуда ты его взяла? — сэр Майкл повысил голос.
Элли вскинула голову.
— Оно много
