– К сожалению, мальчики еще не вернулись, но, может быть, вы хотите, чтобы я сделала вам яичницу сейчас?
– Мальчики? – удивленно переспросил Прескот.
В этот момент во дворе послышались звуки громыхающей по камням тележки.
– А вот и они. – Мэгги сделала вид, что не заметила вопроса Прескота. Она поставила сковороду на плиту, и пока она разогревалась, стала разбивать яйца в миску.
– Вы можете садиться за стол, – пригласила она Прескота. – Через минуту завтрак будет готов.
– Вы не возражаете, если я приведу себя в порядок? – спросил он. Мэгги кивнула в ответ.
Прескот прошел к умывальнику и налил в раковину воду. В тот момент, когда он намыливал себе руки щелоковым мылом, дверь распахнулась и вбежал Ти, размахивая пустой корзинкой из-под яиц.
– Вот так! Извините, мы опоздали. Привет, мистер Прескот.
– Привет, Ти.
Вытирая руки, Рейд повернулся к мальчику. Затем его взгляд обратился на дверь, в которую, склонив голову, медленно вошел Уилл. Рейд замер в изумлении.
– Уилли опять испугался собаки Коверманов, – сообщил матери Ти, объясняя расстроенный вид Уилли.
– Ай-яй-яй, – Мэгги покачала головой. Сняв с огня сковороду и отставив ее в сторону, она подошла к Уиллу. – Дорогой, я сожалею, что так случилось, – прошептала она ему. Его нужно было успокоить, дать ему почувствовать, что она рядом, и Мэгги нежно погладила его по голове, повернула его лицом к себе так, чтобы можно было взглянуть ему в глаза… – Но сейчас с тобой все в порядке, не так ли?
Было заметно, что Уилл плакал. Его глаза покраснели, а с лица еще не исчезло испуганное выражение.
– Мне не нравится эта собака! – многозначительно объявил он, печально опустив уголки губ. – У нее нет перьев.
– Перьев? – это было слишком даже для привыкшей ко многому Мэгги, и она озадаченно уставилась на Уилла.
– Он имеет в виду мех, мама, – пояснил Ти. Он взглянул на Рейда и смутился. – Знаете, у собак Коверманов очень короткая шерсть.
– А… понятно. – Мэгги поднялась на цыпочки и крепко обняла Уилла, пряча улыбку. – Знаешь, дорогой, у некоторых собак очень мало шерсти, как у нашей Блэки, – стала объяснять она, вспомнив маленькую собачонку, которая была у них когда-то. – Но это не значит, что она злая.
– Но она большая, и у нее много зубов, – не соглашался с ней муж.
– Уилли забрался на дуб во дворе Коверманов, и мне пришлось нелегко, пока я пытался уговорить его спуститься вниз, – сердито сказал. Ти, ставя корзину на лавку. – Наконец, миссис Коверман вынуждена была выйти и отозвать собаку к себе.
– Ну и ладно. Хорошо, что все обошлось, – мягко завершила Мэгги разговор. – Должно быть, вы оба помираете с голода, готовьтесь завтракать.
Ти согласно кивнул, а Уилл просиял.
– Вымоем руки, Ти, – позвал он сына. Уилл получал удовольствие от установленного порядка и от того, что помнил его. Он повернулся к умывальнику, но, увидев около него незнакомца, замер. Он уставился на Рейда широко открытыми, наивными глазами, в которых не было удивления от присутствия в доме чужого человека, а только лишь любопытство, свойственное детям; в поведении Уилла не было логики и последовательности.
– Кто он? – спросил Уилл, указывая на Прескота.
Мэгги взглянула на Рейда. Он вел себя спокойно: не смотрел на Уилла со страхом или изумлением и не отводил от него глаз в сторону, как это делали многие. Он смотрел на Уилла с прежним бесстрастным выражением лица, с которым ранее смотрел на Мэгги.
– Я Рейд Прескот. – Он шагнул вперед и протянул Уиллу руку.
Тот улыбнулся – не часто люди жали ему руку, а такое уважение очень нравилось.
– Я – Уилл. – Он подошел к Рейду и с воодушевлением схватил его протянутую руку.
– Уилл Уиткомб, – добавила Мэгги. – Мой муж.
Глаза Прескота расширились, но он постарался скрыть свое изумление. Мэгги глазами выразила благодарность Рейду за его тактичное поведение и вернулась к плите, чтобы снять с нее яичницу. Жаль, что не все люди обладают подобным тактом, подумала она. Ее часто поражало, что ее напрямую спрашивали, что случилось с Уиллом, иногда делая это даже при нем.
Наконец все расселись за столом. Горло у Мэгги совсем разболелось и ей было больно глотать. Ко всему прочему, она чувствовала себя неловко – впервые за много лет за столом ее сидел незнакомый мужчина. До сих пор ее навещали только брат, мать и вдова ее погибшего брата Шелби. Ти с Уиллом, напротив, были рады Прескоту. Он явно им понравился. Ти сразу же начал задавать ему вопросы:
– Откуда вы родом, мистер Прескот?
Губ Рейда коснулась легкая, слегка ироничная улыбка. Мэгги подумала, что он отвык улыбаться.
– Отовсюду понемногу, – ответил он. Уилл не понял ответа и повернулся к Ти:
– Что это значит?
– Это значит, что мистер Прескот побывал во многих местах, – с важностью объяснил Ти.
– А я никогда нигде не был, – мрачно сообщил гостю Уилл. Он умолк и нахмурился. – Во всяком случае, не могу вспомнить, – добавил он через несколько секунд.
– Я тоже почти нигде не был, – согласился с Уиллом Ти. Он с любопытством посмотрел на Прескота. – А в Техасе вы были?
– Да.
Ти просиял:
– Правда? В Техасе живет мой дядя, Хантер Тирелл.
– Вы знаете Хантера? – оживился Уилл.
– Боюсь, что мы с ним не встречались, – усмехнулся Рейд.
Лицо Уилла огорченно вытянулось.
– Техас – большой штат, – мягко пояснила Мэгги. – Там живет много людей, поэтому мистер Прескот не может знать их всех.
– Жаль, – сказал Уилл. – Я люблю Хантера и очень жалею, что он уехал в Техас.
– Придет время, и он вернется, – вздохнула Мэгги. Ее брат Хантер был из тех людей, которые нигде не задерживались подолгу. Наверное, он скитается, как и Прескот, подумала она.
Хантер был одним из первых занесен в списки пострадавших на войне после первого сражения при Манассасе в июле шестьдесят первого года. Прошло несколько месяцев траура, и ей сообщили, что он не убит, а взят в плен северянами. В конце войны, освободившись из тюрьмы, он наконец вернулся домой, где и узнал, что его невеста, красавица Линнет Сандерс, вышла замуж за другого через несколько недель после известия о его гибели.
Хантер почти сразу же покинул Пайн-Крик и с тех пор скитался по Западу. Однажды он вернулся, но через неделю снова ушел. Последнее письмо от него пришло откуда-то из Техаса.
– А родились вы где? – снова задал свой вопрос Ти.
– В Саванне.
– А-а… в Джорджии, – показал свою осведомленность Ти. – У нас ведь там двоюродная родня, верно, мама?
– Да, дорогой, но только не двоюродная, а троюродная. Однако сомневаюсь, что мистеру Прескоту интересно слушать об этом. Дайте-ка ему спокойно поесть и не отвлекайте его глупыми вопросами.
