– А родились вы где? – снова задал свой вопрос Ти.
– В Саванне.
– А-а… в Джорджии, – показал свою осведомленность Ти. – У нас ведь там двоюродная родня, верно, мама?
– Да, дорогой, но только не двоюродная, а троюродная. Однако сомневаюсь, что мистеру Прескоту интересно слушать об этом. Дайте-ка ему спокойно поесть и не отвлекайте его глупыми вопросами.
Ти расстроился и виновато взглянул на Рейда:
– Извините, мистер Прескот.
– Ничего, – сказал он. Мэгги видела, что ему не очень хочется говорить о себе. Вскоре он закончил завтрак и встал из-за стола.
– Я помогу вам по хозяйству, а потом сразу же уйду, – сказал он.
– Как? – воскликнул Ти. Уилл совсем расстроился:
– Разве вы не собираетесь остаться у нас? – спросил он.
– Нет! – карие глаза скользнули от Ти к Уиллу.
– А куда вы идете? – спросил Ти. Прескот пожал плечами:
– Куда-нибудь, мне все равно. Ти уставился на него:
– Но зачем вы путешествуете, если вам все равно, куда идти?
Рейд опять пожал плечами:
– Думаю, я тот, кого вы называете бродягой.
– Это из-за войны?
– Да, из-за нее.
– А разве вы не хотите вернуться домой? – настаивал Ти.
– Домой? У меня нет дома.
– Нет дома? – спросил Уилл, хмуря брови, как будто пытаясь понять, о чем идет речь. – Разве у вас нет папы и мамы?
– Они оба давно умерли.
– Вы можете остаться здесь, – просияв, предложил Уилл. – Этот дом мог бы стать вашим.
Прескот изумленно поднял брови:
– Ну… спасибо, Уилл. Очень любезно с твоей стороны. Но… думаю, мне трудно было бы лишиться свободы.
Все трое смотрели на него с явным недоверием. Им трудно было представить, как можно жить, не имея крепких корней. Ясно было, что у него не осталось никаких связей с семьей.
Рейд повернулся и направился к двери.
– Мистер Прескот, можно мы пойдем с вами? – спросил Ти. – Я хочу сказать, что мы могли бы вам помочь.
Прескот заколебался.
– Не надоедайте человеку! – быстро сказала Мэгги.
– Ма… – Ти остался недоволен словами матери. На лице его появилась капризная гримаса.
Прескот сразу же выручил его.
– Я не возражаю, – сказал он. – Пусть они покажут мне, что надо сделать.
Ти с Уиллом довольно заулыбались и отправились во двор.
Покачав головой, Мэгги вернулась к домашним делам, но работа у нее не клеилась. Она чувствовала себя усталой и разбитой. Все же она заставила себя вымыть посуду и принялась за обычные хлопоты. Мэгги вынесла во двор и повесила на веревку покрывала и половики, выбила из них пыль и оставила сушиться.
Обычно эта работа доставляла ей удовольствие, так как она очень гордилась своими ковриками. Один, большой, висел в гостиной. Он достался Мэгги от ее прабабушки и прибыл сюда вместе с ней из Джорджии. Два других, поменьше, которые висели в спальне, были изготовлены ею с матерью в те счастливые дни, когда они с Уиллом поженились.
В первые месяцы после свадьбы Мэгги ощущала себя счастливейшей из женщин. Дни ее были наполнены любовью, и она не хотела даже знать, что в окружающем мире есть не только счастье, но и горе, война и смерть.
Все это было в прошлом, а сегодня Мэгги едва не валилась с ног, пытаясь навести порядок в доме. Наконец она сделала передышку и выглянула в окно, чтобы посмотреть, чем занимаются мужчины. Мэгги увидела, что Прескот меняет доску в свинарнике, а Ти и Уилл стоят рядом. Затем они вместе отогнали свиней в загон, туда же отвели корову с теленком и мула. Мэгги удивилась, неужели Ти смог договориться с Прескотом, чтобы тот помог выгрести навоз и разбросать сено? Сам он страшно не любил этим заниматься.
Время приближалось к обеду, а Прескот все еще работал. Мэгги поняла, что он решил не уходить до тех пор, пока не сделает все необходимое по хозяйству. Поэтому она вернулась на кухню и стала готовить добротный обед. Насыпав в горшок гороха, она положила туда кусок соленой свинины, налила воды и поставила горшок на огонь. В печь она положила несколько сладких картофелин. Сделав это, она почувствовала, что силы совсем оставили ее. Опустившись на лавку, она отдыхала, пока не пришло время звать мальчиков и Прескота к столу.
Когда она позвала их, никто не откликнулся на ее зов. Мэгги выглянула в окно и увидела, что двор пуст. Она вышла через заднюю дверь и направилась к хлеву, но и там никого не оказалось. Обнаружила она всех троих в конце загона. Ти и Уилл наблюдали, как мистер Прескот очищал от грязи и гальки подковы мула. Он лежал на земле рядом с животным, надежно привязанным к ограде. При приближении Мэгги Прескот повернулся в ее сторону, прикрыв глаза от солнца рукой.
– Миссис Уиткомб, – узнал он хозяйку.
– Привет, ма, – хором сказали Ти и Уилл.
– Пора обедать, – позвала она. – Маисовый хлеб вот-вот будет готов.
– А мед у тебя есть? – спросил Уилл.
Мэгги улыбнулась:
– Пока еще есть. Осталась последняя банка, так что, ребята, скоро вам снова придется идти его добывать.
Ти с Уиллом заулыбались, а Прескот закончил очищать копыта и поднялся с земли.
– Похоже, вы трудились, не покладая рук, – заметила Мэгги.
– Здесь многое нужно привести в порядок, – просто сказал он.
– Да, работы много, но это не значит, что вы должны всю ее переделать только для того, чтобы отблагодарить меня за то, что я разрешила вам переночевать в хлеву.
– Вы еще и накормили меня, – сказал он. – А также дали сухую одежду, так что плата должна быть равной.
– Ну что ж… спасибо, это очень благородно с вашей стороны, тем более, что вы заодно сделали и работу моего сына. – Мэгги с подозрением посмотрела на Ти. – Например, очистили стойло.
– Я помогал! – запротестовал мальчик. Прескот пожал плечами:
– А что в этом особенного? Думаю, для своего возраста он выполняет достаточно тяжелую работу.
Мэгги вся подобралась:
– Боюсь, у нас нет большого выбора, кому и что делать. После войны… ну, в общем, Уилл не может все делать.
Услышав эти слова, Уилл вмешался в разговор:
– Я сильный. Сильнее, чем Ти.
– Знаю, дорогой, но никто не может делать все. – Мэгги говорила, крепко держа Уилла за руку. Конечно, он был прав, мускульной силы у него хватало. Несмотря на то, что в результате контузии пальцы у него стали неуклюжими и не годились для мелкой работы, он вполне мог делать вещи, требующие физических усилий.
– Я могу делать то, что велит мне Ти, – продолжил он рассказывать Прескоту.
– Ты много помогаешь, – согласилась с ним Мэгги. Самой серьезной проблемой для него было то, что внимание его иногда резко перескакивало с одного предмета на другой. За ним надо было все время присматривать, так как увидев бабочку, например, он тут же бросался ловить ее. Там, где нужна была сообразительность и ловкость, он был безнадежен.
