Матросы «Мести», никогда не имевшие в запасе даже просто чистых портянок, разинули рты. Франт вежливо поинтересовался, кто капитан, и прошёл на мостик.
– Уильям Коули, магистр искусств Кембриджского университета, – представился красавец Куку.
Капитан слышал о Коули как об опытном штурмане. Временно магистр искусств оказался «безлошадным», но случайно узнал о готовящейся экспедиции и решил отправиться с ней. Кук не возражал.
Дампира капитан назначил помощником штурмана. Уильям больше не лазил по вантам ставить паруса, а всё своё время проводил над картами, изучая под руководством Коули морские дороги, ветра, течения.
– Вы делаете успехи, друг мой, – хвалил помощника Коули. – Вы, верно, получили хорошее образование?
Дампир пожал плечами.
– Я учился в школе.
Первый же шторм серьёзно потрепал «Месть». Стало ясно, что корабль слишком мал и плохо приспособлен для длительного плавания по океану. На совете решили сначала идти к Африке и там «поменять» судно. У берегов Сьерра-Леоне пираты заарканили великолепный 40-пушечный голландский корабль, в трюмах которого оказалось много продовольствия, воды, вина, а также тридцать чернокожих невольников. Работорговля процветала. Рабов и «Месть» продали в ближайшем порту, переименовали захваченный корабль в «Усладу холостяка» и взяли курс на южную оконечность Америки.
Южные широты встретили пиратов штормами. Часто стали попадаться киты и степенные, невозмутимые альбатросы. Тяжёлые тучи стёрли с неба синеву, низко опустились над почерневшим морем. Ударили морозы. Ветер безумствовал, сёк лица моряков брызгами, на лету превращавшимися в ледяную дробь. Люди страдали от холода, и Кук распорядился увеличить ежедневную порцию бренди. Теперь разбойники выпивали по три кварты и совсем не пьянели! Этот факт настолько потряс команду, что его занесли в судовой журнал.
Обогнув в тумане покрытые снегом базальтовые скалы мыса Горн, англичане поймали свежий пассат и на всех парусах понеслись к экватору. С каждым днём становилось теплее. У чилийских берегов догнали корабль «Николас» пирата Джона Итона. Кук знал этого капитана и предложил ему поохотиться вместе. Итон, оценив достоинства и вооружение «Холостяка», охотно согласился.
Для начала Кук решил дать матросам возможность отдохнуть после длительного плавания. Оба корабля пошли к архипелагу Хуан Фернандес. Проплывая мимо островка Мас-а-Тьерра, где несколько лет назад Дампир, Уофер и Кук праздновали Рождество в компании Уотлинга и Шарпа, заметили густой столб дыма на берегу.
Спустили две шлюпки. На песчаной отмели стоял человек в звериных шкурах, с копьём в руке. Первой к нему приблизилась лодка с корабля Итона.
– Кто ты такой?
Дикарь улыбнулся и помахал рукой.
– Я рад встрече, – сказал он по-английски. – Вы – англичане. Это видно по оснастке. Я убил несколько коз и готов угостить гостей на славу.
Поведение дикаря настолько изумило людей Итона, что они даже не поблагодарили за приглашение. Тут подошла вторая шлюпка – с «Услады холостяка», – в которой сидел Дампир. Человек в шкурах вскрикнул, выбросил копьё и, поднимая фонтан брызг, бросился к пирату.
Это был индеец Уиль, оставленный на острове по необходимости четыре года назад эскадрой Уотлинга. За обильным ужином индеец рассказал свою историю.
В тот памятный день, когда Уиль остался один, он с утра пошёл поохотиться. Вернулся индеец на пустынный берег. Отчаяние, однако, не помешало ему заметить приближающиеся к острову испанские корабли. Высадившись, испанцы устроили облаву, но Уиль хорошо спрятался. В отличии от Робинзона Крузо он остался на необитаемом клочке суши без всяких припасов, не считая мушкета, ножа и горстки пороха с дробью. Море не выбрасывало на отмели разбитые корабли с нужными вещами, как это было в романе Даниэля Дефо. И даже в таких условиях индеец не только выжил, но и не потерял человеческого облика.
Когда вышел небольшой запас пороха и дроби, краснокожий робинзон сделал из ножа пилу. Распилил дуло мушкета на кусочки, смастерив из них крючки для рыбной ловли и наконечники для стрел. Построил себе дом, приручил и разводил коз.
Уиль присоединился к старым друзьям, и путешествие продолжилось. Восемнадцать месяцев Кук и Итон грабили встречающиеся испанские корабли и прибрежные города, но ничего ценного не попадалось – мука, сахар, мармелад и прочие съедобные прозаические товары. Итон намеревался выбросить лишнее продовольствие в море, но тут интересное предложение сделал Уильям Коули.
– Для успешных действий нам необходима база в укромном уголке, неизвестном испанцам. Свезём муку туда.
– Куда именно?
– На Энкантадас8.
Кук и Итон переглянулись: острова считались призраками. Тем немногим капитанам, кто случайно побывал на них, никогда больше не удавалось вернуться обратно. Мощные переменчивые течения и лёгкие своенравные ветра делали бесполезным самый точный навигационный расчёт.
– Я долго изучал морские карты, – продолжал магистр искусств, – и, кажется, знаю, где и как искать загадочный архипелаг. Если вы доверитесь мне, я приведу вас туда. Лучшего места для базы не найти.
К словам опытного штурмана прислушались. Дампир видел у него карту с обозначением на ней островов Энкантадас.
– Откуда она у вас?
– О, это длинная и скучная история.
Как только вопросы помощника касались не сферы профессиональных интересов, словоохотливый и жизнерадостный штурман избегал разговоров о своей персоне.
Коули повёл корабли на запад, и через три недели марсовый крикнул: «Земля!». Это были острова Энкантадас. Архипелаг, рассечённый экватором, предстал перед моряками самым безотрадным и пустынным местом, какое им приходилось видеть за годы скитаний по миру. Высушенные солнцем острова населяли только ползучие твари, сюда редко залетала птица. Жёсткий кустарник составлял всю растительность. Энкантадас не знали ни дождей, ни весны, ни осени. Здесь всегда было всё неизменным, ничто не менялось со дня сотворения мира. Вечное сухое лето над окаменевшей лавой вулканов.
– Мы приплыли на край света, – говорили моряки.
Во время стоянки неожиданно заболел Кук. Уофер лечил капитана всеми имеющимися средствами, но силы больного таяли.
Пираты свезли на берег и спрятали в пещерах несколько тысяч тюков муки, восемь тонн айвового конфитюра, наполнили бочки родниковой водой. Подивились на огромных черепах и ящериц. Коули составил первую карту архипелага и на правах первооткрывателя дал некоторым островам названия.
На двенадцатый день болезни умер капитан Кук. Хоронить его решили на берегу. Похоронная команда заканчивала свою печальную миссию. Подровняли холмик, поправили крест. Но выпить над могилой капитана не успели: на матросов неожиданно напали неизвестно откуда взявшиеся испанцы. Флибустьеры побежали обратно к морю. Продырявленная испанцами шлюпка пошла ко дну. Пираты бросились в волны и вплавь добрались до скалы, одиноко торчавшей из воды. Стали громко звать на помощь товарищей, но было далеко, и криков не слышали. Испанцы дали с берега несколько бесполезных залпов, посовещавшись, поднялись повыше на сопку и принялись чего-то ждать.
