Пираты свезли на берег и спрятали в пещерах несколько тысяч тюков муки, восемь тонн айвового конфитюра, наполнили бочки родниковой водой. Подивились на огромных черепах и ящериц. Коули составил первую карту архипелага и на правах первооткрывателя дал некоторым островам названия.
На двенадцатый день болезни умер капитан Кук. Хоронить его решили на берегу. Похоронная команда заканчивала свою печальную миссию. Подровняли холмик, поправили крест. Но выпить над могилой капитана не успели: на матросов неожиданно напали неизвестно откуда взявшиеся испанцы. Флибустьеры побежали обратно к морю. Продырявленная испанцами шлюпка пошла ко дну. Пираты бросились в волны и вплавь добрались до скалы, одиноко торчавшей из воды. Стали громко звать на помощь товарищей, но было далеко, и криков не слышали. Испанцы дали с берега несколько бесполезных залпов, посовещавшись, поднялись повыше на сопку и принялись чего-то ждать.
Скоро всё стало ясно: начался прилив. Вода поднималась, захлёстывала утёс. Испанцы махали руками, предлагая плен, и смеялись. Когда разбойники уже по пояс стояли в воде, неумело молились, мужественно встречая свой последний час, показалась лодка под командой Дампира, встревоженного долгим отсутствием похоронной команды. Пираты тут же перестали каяться в содеянных грехах и выбросили из головы невесёлые мысли о небесном судилище и страшном наказании. Черти с раскалёнными сковородками в аду теперь обождут.
Вместо Кука капитаном выбрали Эдварда Девиса. Ему так же не везло, как и предшественнику. До испанцев уже дошли тревожные слухи о появлении в Тихом океане пиратских судов. Вице-король Перу принял меры: усилил гарнизоны, запретил перевозку драгоценных металлов. Очередная попытка разорить испанское поселение провалилась. Давно известно: неудачам сопутствуют ссоры. Не поладив с Девисом, Итон расстался с «Усладой холостяка» и отправился в Ост-Индию. На «Николасе» с ним уплыл и Коули.
– Буду рад встретиться с вами в Англии, – сказал штурман на прощание Дампиру. – Возвращайтесь домой. Палуба пиратского судна не для вас.
«Возвратиться домой нищим? – думал Дампир. – Нет, я сначала разбогатею».
Гонимые карибские разбойники всё прибывали в Тихий океан и, как волки в тяжёлые, голодные времена, сбивались в стаи. К Девису, не считая мелких шаек, примкнули капитаны Таунтли, Тит, Харрис и француз Гранье, предложивший по дешёвке англичанам корсарские удостоверения, которыми успешно торговал французский губернатор одного из островов в Вест-Индии. Присоединился к пиратам и корабль «Молодая лебедь» капитана Свана.
Сван стал разбойником не по своей воле. Раньше это был честный и надёжный капитан торгового флота. Английские купцы набили корабль Свана различными товарами на общую сумму в пять тысяч фунтов стерлингов и отправили его к тихоокеанским берегам Америки. Мир с Испанией открыл широкие возможности для торговли. Но действия флибустьеров спутали все карты. Как только Сван приближался к любому из южноамериканских портов, береговые батареи испанцев, принимая его за пирата, открывали огонь. Пока Сван прикидывал, как ему наладить торговлю, на одной из стоянок у панамского перешейка показался отряд флибустьеров. Они, с чувством описав жизнь пиратской вольницы, быстро сбили с пути праведного команду «Молодой лебеди». Капитану, попытавшемуся образумить матросов, пригрозили мученической смертью. Как запасной вариант ему предложили отказаться от намерений отстаивать неприкосновенность добра хозяев корабля, сойти на берег и в одиночку решать свою судьбу. Сван, трезво всё взвесив, избрал третий путь. Присоединился к пиратам и остался капитаном, проявив при этом практическую сметку: продал товары торговой компании флибустьерам в кредит.
На «Молодой лебеди» Дампир с удивлением встретил старого друга Безила Рингроуза. Он ничего не знал о его судьбе после того, как расстался с ним под Арикой. Тогда Безил остался с Шарпом, а Дампир ушёл с Куком.
Эскадра флибустьеров достигла восьми кораблей, число пиратов превысило тысячу человек. Это была уже грозная сила. На кораблях начали поговаривать о штурме Панамы: золото за её толстыми стенами не давало покоя, но Девис и Дампир убедили коллег отказаться от навязчивой идеи, как бы она ни была хороша.
– Там нас ждёт неудача. Город неприступен. Лучше атакуем в море испанский караван.
Недавно Девис и Сван взяли на абордаж испанский корабль. Его капитан, спасая жизнь, рассказал, что с Филиппин в Панаму идёт эскадра, гружённая золотом и серебром.
Испанец не обманул и довольно точно указал курс богатой флотилии. Пираты верно вышли на цель, но без всякого, заранее разработанного в деталях, плана. Среди них не оказалось капитана с адмиральским талантом. К тому же ценный груз сопровождали военные корабли.
Умело маневрируя, испанская эскадра уклонилась от первой атаки юрких пиратских кораблей. Они растянулись на несколько миль и больше к испанцам приблизиться не смогли: вражеские галионы воспользовались своим преимуществом в тяжёлой артиллерии и задали пиратам трёпку. Разметав нахалов, караван продолжил путь.
К месту сбора рассеянная пиратская флотилия собралась сильно поредевшей: недосчитались француза Гранье и нескольких других капитанов. Девис понимал, что крепко спаять эскадру может только крупная удача, но Фортуна как будто специально не замечала усилий флибустьеров. В Никарагуа они захватили город Леон, сожгли несколько поселений, но золота там не было. Флотилия распалась. Дампир присоединился к Свану, намеревавшемуся на «Молодой лебеди» пересечь Тихий океан. Уофер остался на «Усладе холостяка». Друзья не поссорились. Просто Дампира всегда влекли моря и земли, где он ещё не был.
Второй месяц «Молодая лебедь» и барк капитана Тита находились в пути. За всё время плавания моряки ни разу не встретили земли, не увидели ни одной птицы, не поймали ни одной рыбы. Медленно тянулись бесконечные, отупляющие однообразием вахты.
Дампир уверял товарищей, что океан не безбрежен, но суеверное чувство посещало даже его. Штили затягивали плавание. Продовольствие кончалось, питьевая вода испортилась. Ежедневный рацион Сван урезал до полгорстки маиса и двух червивых сухарей, которые грызли в темноте, чтобы не видеть, как они выглядят.
Проглотив свою порцию, Дампир оставлял один сухарь для приманки корабельных крыс. Они давно стали дичью. Была разработана особая методика охоты. Свободные от вахты флибустьеры спускались в трюм и с сухарём в зубах часами изображали спящих. Когда наиболее голодная и отважная крыса подбиралась достаточно близко, пираты молниеносно хватали её. Иногда удачливый охотник продавал добычу, ценившуюся в буквальном смысле на вес золота.
