затем скинул рубашку, оставив её болтаться на поясе, продемонстрировал когда-то белую футболку, с обширными пятнами пота на груди, области подмышек и вдоль позвоночника.
- Не побрезгуешь? – предложил он, - Можешь не надевать, просто накинуть сверху.
Мария поморщилась, принюхиваясь к майке, но представив завтрашние муки от ожогов, обречённо согласилась. Повертела в руках, оценивая размер и попросила нож.
- Когда доберёмся до города, куплю тебе новую, - пообещала она, слегка расширяя горловину футболки.
Затем вернула блейзер на место, а из майки соорудила юбку, заправив горловину под пояс шорт. Теперь ткань закрывала ноги почти до щиколоток и надёжно защищала кожу от прямых солнечных лучей.
- Вот, что ты раньше молчал! – сделанным упрёком посетовала Мария, - Небось фантазировал себе, разглядывая меня сзади.
- Угу, - подтвердил Тимофей, застёгивая рубашку, - Даже подрочить успел.
Говорят, трудности сближают людей. Так оно и есть. Путешественники даже не заметили, как от взаимных споров и упрёков, перешли к искренней приязни и готовности не только доверять друг другу, но и полагаться на помощь, в случае возникновения непредвиденных событий.
Глава 3
Через два часа солнце ещё чуть-чуть переместилось по небосводу, но до вечерней прохлады было ещё далеко.
- Я вспомнил одну историю, - начал Тимофей и почувствовал, что тембр голоса сильно изменился. Горло пересохло до такой степени, что звук выходил сдавленным, а произношение слов давалось с трудом.
- Про лес и стену? – с ехидством напомнила Мария, но настолько тихо и устало, что казалось, будто её сознание пытается отрешиться от реальности.
- Нет. Про игру и дорогу.
- Прямо в тему. И что там? Все погибли?
- Хуже. Победитель сошёл с ума.
- Надеюсь от радости. Какой был приз?
- Обещание, что выигравший состязание будет купаться в роскоши до конца своей жизни.
- И в чём подвох? Никто платить не собирался? Победителя втихую ликвидировали, а остальным говорили, что он кайфует на одном из островов в окружении слуг и любовниц?
- Таких подробностей не помню. Фишка в том, что соревнующиеся должны идти по дороге, не отдыхая и не останавливаясь. С одной скоростью, понимаешь? Кто начинал отставать, того отстреливали едущие следом военные.
- Бред какой-то, - однозначно отреагировала Мария, - Похоже на развлечения европейцев в колониальной Африке. Ещё скажи, что участвовали в игре исключительно добровольцы.
Это определённо был сарказм, но по уставшему голосу трудно определить.
- Так и есть. Сто подростков вызывались пройти путь по собственному желанию. У каждого, разумеется, были свои мотивы, но это нюансы.
- Что-то вроде обряда инициации?
- Э-э-э… В смысле?
- Ты сказал, что участвовали подростки. Возможно – это обряд посвящения в мужчины. Такая практика существует, опять же, в Африке и на островах Полинезии.
- Нет, - поняв, куда клонит Мария, уточнил Тимофей, - Всё происходило в США. Вернее, в альтернативной версии Америки.
- Блин! Тьфу, на тебя! – ругнулась девушка, - Так это опять книга или фильм?! Ты поэтому не хочешь рассказывать про лес и стену? Боишься, что твои воспоминания тоже окажутся киношным сюжетом?
- Да, - признался Тимофей, - Я уже, вообще, ни в чём не уверен. Просто подумалось, что долго идти мы не сможем. У тех пацанов, из «Долгой прогулки», были запасы воды и еды.
- Зато здесь нет конвоя и нас никто не пристрелит.
- Это, конечно, плюс, - горько хмыкнул парень, пытаясь сплюнуть на ладонь, - У меня настолько всё пересохло во рту, что слюны уже нет.
- Поменьше об этом думай, - посоветовала Мария, - Без воды человек может прожить неделю.
- Скорее промучиться, - поправил Тимофей.
- Ночью станет прохладнее, а к утру на траве появится роса, - успокоила Мария.
- Ну, это всё меняет! – проворчал Тимофей, раздражаясь от мысли, что он, мужчина, начал скулить первым, а спутница, будучи хрупкой девушкой, его утешает.
Ходоки потеряли счёт времени, но боялись остановиться, полагая, что стоит присесть и у них не найдётся сил продолжить движение. Каждый для себя решил, что до темноты нужно пройти максимально длинный отрезок пути, а уже потом устроить привал и хорошенько выспаться. Что будет утром, когда они проснутся с болью в мышцах и голодные, никто не задумывался. Тупо шли вперёд, механически переставляя ноги.
На попутку уже никто не надеялся, посчитав, что здесь движение ограничено каким-то неизвестным фактором. Может, люди в этом направлении избегают ездить в следствии какого-то запрета, техногенной катастрофы или поблизости нет никакого жилья и людям попросту без надобности курсировать туда-сюда, напрасно расходуя топливо. Всё прояснится, едва они куда-нибудь придут. Все слишком устали, чтобы ломать голову над подобной мелочью. Лучше поберечь силы и продвинуться как можно дальше на запад.
Тимофей не помнил, что мотивировало героя «Длинной прогулки», но его лично удерживала от брюзжания и нытья Мария. Не потому, что стеснялся выставить себя слабаком перед хрупкой блондинкой. Час назад чьё-либо мнение, кроме внутреннего голоса, мечтающего оказаться в шезлонге под матерчатом навесом, в окружении двух вентиляторов, его перестало волновать. Он шёл, стараясь не споткнуться и неотрывно смотрел на пятисантиметровые каблучки, цокающие перед ним по асфальту. Временами пикантный звук превращался в шкрябание, но девушка брала себя в руки и снова брела, стараясь ступать ровно. Наверное, проще снять туфли и идти босиком… Хотя нет. Из той же книги он помнил, как стирали до крови пятки те, кто выбрал неудачную обувь, и она разваливалась, не выдержав нагрузки.
Мы выдержим, твердил он себе, мы из плоти, а не ширпотреб. Вон Мария же идёт, не обращая внимания на жару, усталость, жажду… Сколько всё-таки выносливости скрыто в миниатюрных женщинах, когда даже он, здоровенный бугай, мечтает лечь в шезлонг… а лучше сесть на край бассейна и опустить ступни в… Зачем опускать ноги в бассейн? Разумнее лечь на край, погрузить в прохладную воду голову и пить, пить, пить…
Звук двигателя приближающегося
