Он знал, что я была юной и неопытной, но он все еще предпочел мою помощь, а не обученного мифато. Это уже было чем-то. Я не могла теперь показывать ему свою тревогу, свой страх. Нужно было изобразить смелость. Может, если я буду достаточно убедительной, я смогу убедить себя.
— Мне нужно место, — твердо сказала я. — Никому не входить, пока я так не скажу. Вы можете… услышать голоса. Айда может закричать. Но не давайте никому входить, иначе вы потревожите магию. Понятно?
Старик Коналл кивнул. Без слов, даже не взглянув на пострадавшую дочь, он вышел в дверной проем и закрыл за собой дверь. Дверь не была большой, плохо подходила к раме. Но я вдруг ощутила себя одиноко. Отрезанная от мира.
Но такой и была ведьма, да? Одинокой. Способной справиться самостоятельно. Когда матушка Улла жаловалась на одиночество или тревогу? Она не тратила время на переживания, что она могла быть не лучшей для этого задания. Она даже не думала бы убежать из дома, позвать высокого мифато, попросить его о помощи. Матушке Уллы не нужна была ничья помощь.
Я вдохнула и медленно выдохнула.
— Как и мне, — прошептала я. И приступила к работе.
Сначала нужен было окружить рунами Айду и меня. Я сделала это, сев рядом с Айдой на кровати, рисуя посохом на грязном полу, стенах и даже потолке. Я написала шесть рун — гвейир для щита, нардуал для видения, квирис для охвата, ватрис для бега и кравинн для скрытности. Последней я нарисовала биторис — для боя. Я не хотела сталкиваться с паразитом в зараженном сне без средств защиты.
Я осторожно чертила знакомые линии, не спешила, длинные линии были не меньше фута длиной. Размер руны почти ни на что не влиял, но я ощущала себя увереннее, когда они были большими.
Я заканчивала руны и ощущала, как магический потенциал мерцал, и не только в рунах, а и в воздухе, в потустороннем эфире между моим разумом и линями, которые я начертила. Тут лежала истинная магия — в запечатлении нематериальных мыслей в физической форме, оживлении их разумом. Я не совсем понимала концепт. Матушка Улла пыталась объяснить его мне много раз, но мне всегда казалось, что старушка не понимала этому сама. Это была старая магия, ее нынче почти не практиковали. Ведьмы изучали руны, конечно, но не использовали их. По крайней мере, не так, не в сочетании нескольких рун.
Сидя на краю кровати Айды, я опустила край посоха рядом со своими босыми ступнями. Я проверила каждую руну по очереди. Удовлетворенная, я посмотрела на Айду. Она была бледнее, чем раньше.
— Хорошо, — прошептала я, взяла Айду за руку. — Хорошо, посмотрим, что внутри тебя, да?
Я закрыла глаза и потянулась к руне видения, нардуал. Тьма за моими веками пошла рябью, странное ощущение заставило все внутри сжаться. Я ждала, пока это пройдет, а потом медленно открыла глаза.
Я все еще сидела на кровати Айды в комнатке, в круге рун, но теперь туманная нереальность измерения сна легла поверх той реальности. Я все еще видела физический мир, но словно сквозь вуаль. Но мир сна Айды был важнее, реальнее.
Я скривила губы. Этот мир не восхищал. Айда не славилась воображением. Место было таким же, как повседневная реальность, но краски были мягче, края — не такими острыми, свет — как под водой.
Я встала. В реальности мое тело сидело, окруженное рунами. В этом измерении сна руны следовали за мной, яркие точки света создавали пузырь защиты вокруг меня, пока я шла к провисшей двери и открывала ее. Пока я оставалась в этом сне и не пыталась перейти в другой, круг должен выстоять. И я не собиралась покидать сон Айды.
Я прошла в версию дома из сна, комнаты были похожими на реальный дом. Но тут было пусто, членов семьи не было видно. Я замерла на миг, осмотрелась, снова потянула за руну видения, нардуал. Фейдфэллоу прятался где-то в этом сне, может, в этой комнате. Но, хоть я тщательно осмотрела место от темного камина до балок под потолком, проверила каждый ящик на кухне и даже под ковром в центре комнаты, я ничего не ощущала.
Странно. Я нахмурилась и оглянулась на комнату Айды во сне. Пустота пугала. Паразит или нет, но я должна была хотя бы ощущать Айду. Но нет. Была лишь пустота.
— Айда? — позвала я, голос разносился эхом. — Айда, ты меня слышишь?
Ответа не было.
Я уже опоздала? Фейдфэллоу уже поглотил сущность Айды, оставив оболочку?
Я поправила хватку на посохе. Окруженная рунами, я прошла к входной двери, замерла с ладонью на засове. Я глубоко вдохнула. Что-то было не так. Я ощущала неправильность, проникающую между досок двери. Новая реальность сна ждала за той дверью. Будет ли там сон Айды?
Я не могла отступать. Пока не узнаю. Пока не сделаю все, что могу.
Я повернула ручку и открыла дверь. Мои глаза расширились.
Искаженный тьмой мир лежал за порогом. Мир ям и болот, черной затхлой воды, выпускающей гадкий пар, который медленно поднимался и создавал низкий потолок из тумана вместо неба. Несколько кривых деревьев впивались в почву тут и там, но они были сломанными и гнилыми, лишенными жизни. Все было твердым, и я даже не могла увидеть на другой стороне сна реальный мир. Дорога, карета Келлама и лошади, крыши ближайших зданий — все это будто перестало существовать.
Айде не снился этот мир. Ей не хватило бы воображения на него. Но это все еще был разум Айды, я была уверена — та часть, которую захватил фейдфэллоу. И это почти весь ее разум, только домик остался целым. Но он не продержится долго.
Я взглянула на свои парящие руны. Они мерцали как свечи, неестественно яркие в мрачном свете сна. Они останутся, если я пройду за дверь? Технически это все еще был разум Айды, но не ее сон. Круг рун сломается, как когда я прошла в серебряный лес? Я не хотела в ближайшее время повторять ошибку.
Но если я не попробую… если не пройду глубже в жуткий пейзаж и не найду паразита… Айда обречена.
Расправив плечи, я подняла ногу.
— Стой!
Я вздрогнула, повернулась и подняла посох, невольно потянулась к боевой руне. Я скользнула взглядом по теням в доме. Одна из стен выгнулась и треснула, и я отскочила с воплем, лучи света разного цвета проникли в трещину. Кривясь, я прикрыла ладонью глаза. Свет угас,
