— Теряюсь в догадках.
— Он вдвое старше меня. Его пыл угас так давно. Куча болячек, сердечко пошаливает, суставы ломит.
Несчастная жена тяжело вздохнула, показывая свое величайшее горе.
Глава 7
Колдун возрадовался немыслимо. Он и в самых заветных видениях, не мог мечтать лучшего. Пусть не получилось пошалить с юной Беллой, это не так важно, когда взамен получаешь гораздо больше.
— У нас целая ночь впереди, — нежно пропела королева.
— Да, моя госпожа!
У опытного любовника, горячая кровь забурлила, понеслась по венам, оживляя естество.
Требовательно, вместе с тем нежно, колдун накрыл губы королевы поцелуем. Та издала протяжный стон, отвечая со всем пылом.
Колдун нетерпеливо стянул тугое, тяжелое платье к ее ногам. Не желая терять времени, страстная любовница жадно впилась в его губы. Не прерываясь, даже не переводя дух, они избавились от остатков одежды. Колдун, затаив дыхание наблюдал, как королева освобождает его от штанов, развязывая пояс.
«Все-таки у сира де Росса великолепное сложение» — заметил он, между прочим, опуская глаза вниз. Мужское достоинство впечатляло своими размерами и идеальной формой.
Любовники предстали друг перед другом в абсолютно нагом виде, отчего их влечение стало невыносимым, почти болезненным.
У похотливого колдуна голова пошла кругом от великолепия, возникшего перед очами. Королева обладала всеми достоинствами настоящей красавицы: пышная грудь с маленькими розовыми сосками, плоский живот, длинные точеные ножки.
— Возьми меня! — прошептала она, облизывая пересохшие губы.
Будто простолюдинка, без тени зазрения, она предлагала себя, потеряв всяческое стеснение.
Колдуна не нужно было увещевать, обещая награду. Награда сама шла в его руки. Хотя, к слову напомнить, что прежде ему приходилось потрудиться, чтобы заманить очередную чаровницу в амурные сети. А тут — «жертва» сама проявляла настойчивость.
Он повалил ее на огромную кровать и начал страстно заниматься с ней любовью. Королева стонала, всякий раз как его упругая плоть пронзала ее, доставляя ей восхитительное удовольствие. Так продолжалось некоторое время, пока они оба не получили головокружительный оргазм.
Чуть переведя дух, колдун вновь приступил к делу. В его намерениях — как минимум пять или шесть раз, пока не застигнет рассвет, и первые петухи не предупредят о восходе солнца. Тогда, не смотря ни на что, он утратит силу, а его облик поменяется.
Забросив ноги королевы себе на плечи, он вновь страстно овладел ею. Хорошо, что у замка толстые каменные стены и крепкие дубовые двери, скрывающие звуки. Если бы не так, издалека бы были слышны их громкие стоны. Они меняли позы, услаждая друг друга поцелуями и нежными объятиями. Атласная кожа королевы таяла под сильными, чуть грубыми ладонями опытного любовника, вознамерившегося исследовать ее тело все без остатка. Он спешил испить всю сладость, изголодавшейся до мужского внимания, женщины. Та, бросившись полностью в омут разврата, закрыла глаза и поплыла по течению бурной реки. Вот она в роли наездницы, взгромоздилась сверху, а после в роли покорной кошечки выгнула спину, подставляясь сзади.
— Вы так ненасытны, — с удовольствием заметила она.
— Я только начал, — хитро улыбаясь, ответил колдун, опуская руку на ее вздымающуюся грудь.
Ее глаза ответили томным взором из-под длинных трепещущих ресниц.
Она была счастлива, что не ошиблась, когда решилась довериться этому во всех отношениях приятному мужчине. Расплата за мимолетное, запретное чувство, украденное у родной дочери, сейчас тревожила ее меньше всего.
— Мой меч снова готов к бою! — предупредил колдун.
— Требую пощады, — шутливо отозвалась она.
— Вы моя пленница, извольте получить порцию пыток!
— Да, я пленница, — прошептала она, подставляя горячие губы для поцелуя.
Королева получила сладострастное удовольствие, когда ощутила его внутри себя. Она хотела еще и еще. Главное, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, а желанный любовник проникал в нее настолько глубоко, насколько это будет возможно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мой господин!
— Нет, это вы — моя госпожа!
За длительные годы, проведенные в холодной постели, королева наконец-то почувствовала себя по-настоящему живой и желанной. Она уже и не чаяла, что когда-нибудь обретет это утраченное чувство. Сидя рука об руку на троне с властелином земель, она думала о благе государства, о приличиях, забывая о простых радостях. Небожители никогда не проявляли себя, даже когда болит сердце, плачет душа. Будучи юной принцессой, шестнадцати лет от роду, она стала женой великого правителя. Он же за славой ратных дел, политических интриг, иногда жаловал ее своим вниманием, но не любовью. Дорогие дары, золотые украшения — все тлен, когда нет радости, света. Если бы муж только мог представить…
Впрочем, его больше беспокоит мнение запредельных государств о его персоне, цены на товары, завозимые с востока, а еще раздел территорий, находящихся под спорным влиянием. В этом и есть государственный интерес, но не личный. Он хороший король, а вот, муж… это вопрос спорный, даже скорее скорбный.
Входя в тронную залу, королева держала осанку, подтверждая свое высокое положение. Кивала согласно на каждое слово супруга, осуждающе выражала недовольство, так же следуя его наставлению. Она устала, выдохлась, беря слишком много на себя. Ранимая, чувственная, все время ждущая любви, она так и не обрела ее. Даже появление дочери не изменило положения. Король все время, твердящий о желании появления наследника мужского пола, так и не предпринял для его появления ничего основательного. Накануне растущей Луны, как того требовали этикеты, он всходил на супружеское ложе, совершал вялые потуги любовного акта, а потом исчезал до следующего месяца.
Негаданный любовник смог доставить ей сказочное наслаждение. Плотское, по-земному низменное, но такое вожделенное. Она — женщина, он — мужчина, соединенные в естественном соитии.
За окном забрезжил рассвет.
— Мне пора, — с сожалением сказал колдун, все еще пребывая в виде сира де Росса.
Оставались считанные часы до его перевоплощения.
— Жаль, — ответила королева.
Она еще раз впилась в сладкие губы любовника.
— Давай пообещаем, что расстаемся не навсегда, — попытался исправить ситуацию колдун, — мы много раз встретимся, согреемся телами, а может быть…
Он мечтательно закрыл глаза.
— Воспоминания о нашей ночи навсегда останутся в моей памяти, — подтвердила королева.
— Я должен был взять вас в жены, будь на то воля высшей силы. Вы же, к сожалению, не свободны.
— Но моя дочь…
Наконец-то королева воротилась на грешную Землю.
— Милая девочка, — подтвердил он, — но я не люблю ее. Вы теперь занимаете главное место в моем сердце. Мы идеально подошли бы друг к другу.
— Бедное дитя. Она не заслуживает моей участи.
— Насильно мил не будешь. Вам ли не знать?
— Оставьте свои философские выводы для искателей смысла жизни.
— Вы будто сердитесь?
— Так и есть. Моя девочка не должна познать разочарования. Обещайте…
Королева наполнила вином кубок, стоящий возле кровати.
— Моя госпожа?
— Вы будете любить Беллу, превозносить ее. Станете для нее другом, любовником, не на день, месяц, а на всю жизнь.
— А как же вы?
— Я испила свою чашу до дна. Теперь не важно, что я чувствую.
— Звучит, как сожаление.
— Запоздалое. И перед дочерью теперь я виновата. Не сдержалась, поддалась искушению слабой плоти.
— Но, она лишь ваша копия. Пусть гораздо моложе, наивнее, в чем-то напористей, ну а в чем-то слабее. У нее недостает внутренней силы, заставляющей подданных бросится к ногам в подобострастном восторге.
— Моя кровь и плоть не может иметь недостатков. Она прелестна, словно утренняя заря, чиста и невинна.
— Согласен, на ее стороне запас времени, ведь она так молода. Впереди столько возможностей, дарованных королевской кровью. Но она меркнет после того, как я побывал в вашей постели.
