— Это никоим образом не избавляет вас от обязательств мужа. Или вы забыли? — уже с долей злости возразила королева.
— Брак по расчету. Формальность, закрепленная печатями. Я бы назвал это сделкой, договором с взаимовыгодными условиями. В будущем мое королевство, наследуемое потомками, увеличится в два раза, продвинется далеко за пределы гор и равнин, с богатейшими недрами, а мои дети, а впоследствии внуки обретут еще большее влияние.
— Правление может превратиться в приятное времяпровождение вдвоем. Вы мне доказали свое мастерство в роли любовника. Теперь не поленитесь проявить такие же способности на супружеском ложе.
— Значит, это была проверка? — воскликнул уязвленный любовник.
— Не могла же я отдать свою любимую, единственную дочь деревянному истукану. Ваше искусство любви заставляет меня уверовать, что дочь будет в надежных руках. Ее постель наполнится удовольствиями, сладкими мгновениями. Теперь, я знаю точно!
Колдун чуть не задохнулся от возмущения.
После его пыл угас, напоминая, что он на самом деле играет чужую роль.
— Тогда, разрешите откланяться.
— Идите уже, — отмахнулась королева, чувствуя усталость.
Лже сир де Росс подобрал с пола одежду, надел ее на себя. Поправляя волосы, одергивая камзол, он еще раз взглянул на ложе, где возлегала пылкая любовница.
— Моя королева! — склонился он в реверансе.
— Что-то еще? — лениво потягиваясь, поинтересовалась она.
— У меня есть надежда встретиться с вами снова?
— Если найдете вескую причину.
— Что же может быть важнее веления сердца? Или эта ночь прошла зря?
— Не зря. Не смейте винить себя. Я ничуточки не сожалею, и вам не советую. Мы заслужили капельку удовольствия.
— Это означает, что вы согласны принять меня в любой день и час?
— Боюсь обидеть, но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Нужно уметь оглядываться на свои обязанности перед троном. Теперь только выполнение государственного долга может повлиять на мою благосклонность. Естественно, между нами сохранятся дружеские отношения, свойственные близким родственникам. Добро пожаловать в семью!
— Благодарю!
— Сделайте все возможное, чтобы моя единственная дочь была счастлива. В противном случае, я лично вырву ваше сердце из груди и скормлю собакам.
— Угрожаете? — колдун занял оборонительную позу.
— Вы любвеобилен, даже слишком. Полагаю, в вашей постели побывали все красавицы королевства, но поцелуи стали пресны, слова лживы, а сладость ласк оставляет горькое послевкусие. Вы пресытились, и ожидаете более острых ощущений, приключений, будоражащих кровь, тешивших мужское самолюбие.
— Да, такова моя натура. Вы проницательны.
— Так вот, забудьте обо всех своих любовницах и сосредоточьтесь на моей девочке. Иначе…
— Вы пойдете на меня войной.
— Если потребуется. Помните, ни одна хрустальная слеза не должна выкатиться из ее прекрасных глаз.
Глава 8
Колдун так и не понял загадочной женской души в облике прекрасной королевы: то манит ласками, то гонит хуже дикой рассердившейся кошки. Надо сказать, подобные острые коготки ему не хотелось ощутить на своей коже.
Впервые за долгую столетнюю жизнь он попал в подобный переплет. Его словно использовали в непонятно игре, а то и вовсе в исполнении замыслов, недоступных его пониманию.
Взявши за ручку двери, колдун еще раз обернулся.
— Прощайте!
— Будьте здоровы, берегите себя, — равнодушно ответила королева, опуская глаза.
Колдун, по пути возвращаясь в прежний облик, удалился в покои, предназначенные ему, как художнику. С легендой, кстати, нужно было что-то решать. Ведь с самого начала он не положил на холст и пары мазков. В скором времени, обман выльется наружу, а его ждут в лучшем случае розги палача, а в худшем — голова с плеч. В государстве по старинной традиции до сих пор существовала смертная казнь за преступления против короны. Он, конечно же, изрядно преувеличил свои способности, выдавая себя за портретиста. Даже при условии, что он использует колдовские способности и вселится в тело первого попавшегося художника, шансы на успех минимальны. Картинная галерея изобиловала шедеврами, выполненными искусными мастерами, равняться на которых не имело смысла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Имея умеренный взгляд на присутствие жизненных испытаний, колдун, надеялся найти выход, как только «запахнет жареным». Не впервой. Однажды он целые сутки утикал от рассерженных горожан, лишь за то, что возник на центральной площади с целью исцеления болезней при помощи волшебного кристалла. Не забавы или вреда ради, а от голода. В желудке урчало который день, а кошель был пуст. Огромный прозрачный камень он по-случаю умыкнул у часовщика. Скромные манипуляции, пара мистических слов: казалось, в чудо поверили все без исключения. Только и тут нашелся умник, заставивший воплотить нереальное желание — зарастить свою лысину волосами.
Всегда с содроганием вспоминал тот случай, оттого, что довелось прятаться долгое время, пока не улеглись страсти. В пользу — несколько обманутых простаков, расставшихся со звонкой монетой, взамен на созерцание истинного врачевания.
Бросая взор на Луну, затянутую в густую пелену облаков, колдун почувствовал боль в пояснице. Все же годы брали свое. Ему теперь требовалось куда больше отдыха. Умаявшись от длительных скитаний, он считал за радость оказаться в уютной чистой постели. За удовольствие иметь ежедневно на завтрак яичницу с беконом он отдал бы полцарства. Жаль только, что он не король, а его пребывание в этих покоях — близилось к концу.
Королева, меж тем разложив карточный пасьянс, усмехнулась получившемуся раскладу.
— Ерунда какая-то!
Впервые карты изобразили несуразицу. Отчего-то два короля кружились вокруг дамы пик. Прежде она трактовала карточные подсказки с легкостью, но только не сегодня. Как будто двойник, отделившийся от основного тела, встал на его замену. Карты никогда не врали, поэтому королева восприняла это в качестве недоброго знака, своего рода предвестие расплаты за измену. Супруг-король обладал странным характером: вспыльчив до неприличия, а после столь же милостив. Если б ему стали известны подобности личной (тайной) жизни жены, он бы сначала казнил ее, а потом сокрушался, что потерял доброго друга. За время брака они стали близки скорее духовно, чем телесно. Его величество советовался с нею по любому поводу, от мелочного разбора недостач в королевской казне, до сложного, что казалось наказания преступников, или строительства нового моста.
Юная новобрачная, оставшись в одиночестве, почти не сомкнула глаз. Свадебная суматоха утомила ее, но странное беспокойство никак не покидало ее. Она маялась на белоснежных простынях, пытаясь унять внутренний пожар. Сильный аромат душистых роз, расставленных рядом с постелью, еще больше будоражил и без того разыгравшееся воображение. Ее супруг — ветреный мужчина, наверняка сообразил для себя развлечение по душе в обществе другой женщины.
Розовый аромат дурманил, принося с собой непонятный зов. Незаметно для себя Белла все же медленно поддалась заклятию Морфея и погрузилась в глубокий сон.
Во сне она еще яснее услышала этот таинственный зов, лишающий воли. Она не могла не подчиниться. Следуя влечению, она воспарила над землей, вознеслась на всю величину гор, а потом, оказалась в райском уголке, где было уютно, тепло и ее ждал он — любимый и единственный.
Глава 9
Утро наступило неожиданно для всех. Сонные, недовольные гости шарахались по замку, в ожидании продолжения пиршества. Король и королева, озадаченные отбытием дочери в иной удел, пребывали в хмуром настроении. Сама же Белла и ее муж запропастились куда-то. Слуги, помогающие по утрам принцессе, не могли взять в толк, куда исчезла их госпожа.
А Белла, уединившись среди любимых кустов роз, тем временем прощалась с родимым домом, той беззаботностью, которая жила в ее сердце. Она в раз стала взрослой девушкой, поднявшей на свои хрупкие плечи ответственность за весь свой род. Пусть ей не по душе, произошедшие события в жизни, личные переживания останутся лишь ее достоянием. Трудно, почти невыносимо, сносить на себе печальные взгляды любимого папеньки, постаревшего и загрустившего.
