class="p">— На языке любви? — предположил Ник. — Скажи спасибо, что не тебя взял переводчиком.
— Спасибо! — поспешно выпалила я.
Он оглядел меня с ног до головы — я нервно одернула слишком короткий подол халата и собрала края на груди, которые так и норовили разъехаться. Местные халаты не были рассчитаны на мой размер бюста. Не быть мне тонкой-звонкой корейской мечтой, даже если я изголодаю до анорексии. Грудь всегда все портит.
— На массаж? — полуутвердительно спросил Ник.
— Ага, — я нервно одернула халат.
— А я лучше почитаю, — он помахал толстеньким покетбуком на английском.
Я успела увидеть только имя на обложке — Донна Тарт. Надо же, у него неплохой литературный вкус.
— Спокойной ночи, — невпопад ляпнула я. Ник высоко поднял брови, и я попыталась исправиться: — Удачи?
— И тебе удачи, — хмыкнул он.
Едва удержавшись, чтобы не отбить себе лицо фейспалмом, я поспешно повернулась и поспешила к лифту. Вот только собственного начальства не хватало начать смущаться.
Уже в лифте я задумалась — интересно, почему Ник не женат?
И почему за все время работы в компании я только сейчас впервые поняла, что он вообще-то вполне симпатичный?
Глава седьмая. Ариадна в первый день конференции
Первый день конференции выдался непростым.
Ник точно знал, о чем говорил.
Хотя когда я видела бледно-зеленого помятого Гришеньку, мне становилось чуточку лучше. У меня хотя бы джет-лаг, а не джет-лаг плюс похмелье и сожаления о вчерашних излишествах.
Впрочем, Ник тоже не мог похвастаться здоровым румянцем. Видимо, читать на ночь современную литературу здоровья не добавляет.
Я выглядела лучше всех — у девочек есть такое читерство, как косметика, которая маскирует десятичасовой перелет и недосып.
Впрочем, мальчики как всегда…
— Фролова, помнишь наш ИНН? А международное название? Заполни карточку, пожалуйста, — попросил Ник.
Гришенька молчал, лишь прикладывал к виску запотевшую бутылку минералки и морщился.
Все кончилось тем, что все три анкеты и регистрационную карточку заполняла я. И бейджики с именами и названием компании на всех тоже получала я.
— Кофе принеси, — не глядя на меня, бросил куда-то в пространство Гришенька, когда я протянула ему шнурок с бейджиком. — Черный. Сливки отдельно.
В первый момент я даже не поняла, что он сказал.
Переспросила, оглянувшись:
— Это ты мне? — изумившись отсутствию даже простого «пожалуйста».
— Кому еще? — буркнул он, со страдальческим лицом опираясь локтями на стойку и откидывая голову назад.
— Не помню, когда я подписывалась быть твоей секретаршей, — от возмущения у меня даже силы появились. — Сам иди за своим кофе!
— Тебя бы вообще здесь не было, если бы не я, — сквозь зубы процедил Гришенька, бросив на меня полный страдания взгляд из-под полуприкрытых век.
— Без меня ты бы тут даже сортир не нашел с твоим знанием английского! — огрызнулась я.
— Вот только сортиры разыскивать ты и годишься, не льсти себе.
Охренев по полной программе, я набрала воздуха в легкие, чтобы — НАКОНЕЦ! — высказать все, что я думаю о его профессиональной компетенции, его человеческих качествах, его интеллектуальном уровне, его такте и вежливости, его родственниках и его ближайшем будущем…
Но тут из-за моей спины вынырнул Ник.
Он протянул стаканчик с черным кофе и упаковку порционных сливок Гришеньке, а мне сунул в ладони огромную стеклянную кружку, пахнущую кофе, карамелью и горячим молоком.
— Спасибо… — пробормотала я, делая первый, самый божественный, глоток маккиато, который мгновенно впрыснул мне в вены желание жить.
Обычно я такое сладкое не пью, но сейчас надо было прийти в адекватное состояние, и смесь всего самого грешного — кофе, шоколада, сливок и карамели — было единственным, что удерживало мою последнюю одинокую нервную клетку от суицида.
— Не за что, — равнодушно отозвался Ник. — Ты уже выбрала, на какие ивенты пойдешь?
— Нет еще, жду тебя и Гришу.
В конце концов, наше проклятие право — я тут присутствую, как его переводчица, значит, иду туда, куда идет он.
— Потом решим, — Ник одним глотком опустошил свой стаканчик с ристретто и выкинул его в урну. Словно шот текилы жахнул.
— К десяти надо сдать заявки, — напомнила я.
— Потом решим, Фролова, — с нажимом повторил Ник. И вдруг оживился и замахал кому-то за моей спиной: — О! Джон! Лиза! Идите сюда, я познакомлю вас с нашим лид-локализатором!
Кто?
Я обернулась, с удивлением узнавая двух старых знакомых из компании, у которой мы купили права на нашу игру. Они работали с нами в те безумные недели, когда мы в атмосфере горящего борделя запускали проект. Тогда все китайцы казались мне на одно лицо. А теперь — узнаю, надо же!
Конечно, их звали не Джон, и не Лиза. Азиаты обычно брали западные имена, чтобы не заставлять белых варваров мучительно выговаривать их родных. Я даже подозреваю — чтобы им самим не пришлось слушать исковерканные интонации, превращающие гордое китайское имя Источник Мудрости Дракона в позорный Рассвет над Деревенским Сортиром.
— Знакомьтесь, это Ари Фролова, — Ник великодушно сократил мое имя. — Человек, который отвечает за то, чтобы российские пользователи увидели игру именно так, как задумали создатели!
«А не так, как вы в итоге ее написали» — еще следовало добавить. Порой мне действительно приходилось полностью менять смысл диалогов в игре. Для того, чтобы этот смысл в них вообще появился.
— Очень приятно, очень приятно, — загомонили Джон и Лиза, по очереди пожимая мне руку. — Расскажите о ваших достижениях и результатах за последний год, пожалуйста, нам очень интересно!
— Разве вашему руководству не высылают отчеты? — растерянно оглянулась я, пытаясь понять, куда успело деться мое начальство.
— Конечно высылают, но вы расскажете интереснее!
— Сколько у вас в день уникальных пользователей?
— Как часто вы проводите глобальные распродажи?
— Как игроки относятся к новому контенту?
— На каком месяце локализации игра начала приносить чистую прибыль?
— Сколько у вас игровых мастеров?
Да куда же делся Ник, когда он так нужен?
Я вообще-то скромная переводчица, меня в такие подробности никто не посвящал!
Не ответить было бы невежливо, особенно китайцам с их экзотической системой этики. Черт знает, что они решат! А что отвечать-то?
Пожалуй, именно сейчас от Гришеньки могла бы быть польза. Вот что он умеет — это лить воду и говорить много, сказав при этом мало. Но он испарился вместе с Ником.
Доброжелательно улыбающиеся Джон с Лизой наступали на меня, забрасывая вопросами, от которых я пыталась отбиваться универсальным «коммерческая тайна» и «подробную статистику надо смотреть в документах», но с каждой минутой все менее убедительно.
Вот же… Ник зараза! Так меня подставил!
А я расслабилась —
