укрепляющими рунами. Полыхая жёлтым цветом, они не дали металлу деформироваться даже когда грузовик впечатал машину в дальнюю стену лавки. А если бы их не было, то из автомобиля доставали бы уже не его светлость, а фарш из его светлости.
Однако водитель грузовика не случайно врезался в наш автомобиль. Он немного сдал назад, а затем снова со скрежетом впечатал бампер грузовика в машину. Она содрогнулась, но руны и на сей раз сдюжили. А я непроизвольно качнул головой и понял, что надо срочно действовать.
Мне каким-то невообразимым образом удалось вылезти через разбитое заднее стекло, оцарапав ладони об осколки. А потом я не слишком ловко грохнулся на пол, больно ударившись коленом. И практически тут же краем глаза заметил увесистый стеллаж. Он падал прямо на меня, грозя переломать рёбра. Я тотчас метнулся в сторону и перекатился. А стеллаж с шумом рухнул буквально в десяти сантиметрах от моей руки, разбив плитку, покрывавшую пол. Она жалобно взвизгнула на фоне тоненько вопящего градоначальника и грозно рычащего мотором грузовика. Последний снова сдал назад и единственной уцелевшей фарой осветил прижатую к стене машину. Её руны погасли, намекая, что исчерпали свой заряд. А двери, кажется, заклинило. Ректор с вытаращенными глазами судорожно дёргал ручку, но дверь не открывалась.
В это время на заднем сиденье Ленка сжалась в комочек, обхватила голову руками и вопила, срываясь на визг:
— Помогите! Помогите!
Грузовик же рыкнул мотором, словно рассвирепевший бык на корриде.
Твою мать! Ещё один удар — и он сомнёт машину! Наплевав на ломоту в колене, я вскочил на ноги, лихорадочно вывел в воздухе руну и вызвал «Поток тьмы». Тотчас резкая боль пронзила солнечное сплетение. Она так и терзала меня во время вызова заклинаний.
Между тем, одновременно с созданием магии, мой взор заметил короткую вспышку в кабине. Револьверный выстрел!
Мои колени подогнулись в один момент с негромким хлопком. И свинец недовольно просвистел над головой. А спустя один удар сердца из моих рук наконец-то вырвался «Поток тьмы». Короткий поток практически чистой энергии ударил в вытянутую морду грузовика, будто кувалда по ведру. Машину отбросило на несколько метров, а её передок с лязгом смялся. Аж капот вырвало с корнем! И он со свистом влетел в кабину. До моих ушей донёсся вскрик, а затем по капоту что-то прокатилось и шлёпнулось на пол. Голова! Капот весьма удачно перерубил шею злодея, хотя он бы и так умер, поскольку мотор грузовика вмяло в кабину.
— Ваша светлость! С вами всё в порядке⁈ — выпалил Пожарский, заскочив в разгромленную лавку.
Он где-то потерял свой котелок, а его рука сжимала книгу с заклятиями. И следом за бароном показались мои до предела встревоженные братья. Они облегчённо выдохнули, увидев меня живым и относительно здоровым.
— Вы очень вовремя сударь. Окажите помощь моей помощнице и прочим людям.
— А как же вы? — выдохнул барон и глянул на мой лоб. Он мог похвастаться шикарной кровоточащей царапиной. Кровь попадала в глаза, но я её смахивал.
— Сперва их подлатайте, а уж потом меня, — благородно сказал я и почувствовал, что адреналин стал покидать моё тело. Да и несущееся галопом сердце начало постепенно успокаиваться. Оно осознало, что мы не будем прямо сейчас переселяться в другой мир. — К тому же шрамы украшают мужчину, а мне кажется, что я ещё недостаточно хорош собой. Ступайте к Елене, сударь.
— Как прикажете, ваша светлость.
Пожарский вместе с градоначальником кое-как открыли заднюю дверь, после чего барон с помощью магии принялся лечить пострадавших людей. Благо у всех, кроме шофера, были лишь царапины, а вот водитель получил сотрясение мозга. Однако Модест и ему помог.
Я же присел около отрубленной головы и хмуро посмотрел на желтокожую физиономию с раззявленным окровавленным ртом, крупным шнобелем и азиатским разрезом глаз. Олег Монгол? Нет, просто степняк. И кажется, весьма глупый одиночка-энтузиаст, мечтавший отомстить. На что он рассчитывал? Он ведь даже не знал, что автомобиль градоначальника защищён рунами, иначе бы действовал по-другому.
Мои мысли будто бы прочёл Шурик. Он с кряхтением присел подле головы и хрипло просипел:
— Видать, этот степняк хотел отомстить за то, что ты, по слухам, устроил в Степи.
— Молю, простите, ваша светлость! — запричитал градоначальник, подкатившийся ко мне проворным колобком. На его упитанном лице красовалась целая россыпь красных полос от заживших царапин. — Недоглядела наша полиция! Не думали они, что кто-то дерзнёт напасть на вас посреди города! Однако я всех накажу! Всех, кто проворонил эту атаку! Они у меня сгниют в темнице! И пособников этого степняка я найду, а потом повешу!
— Не надо никого наказывать, — хмуро выдал я, выпрямившись во весь рост. — Выговора хватит. А личность степняка установите. И узнайте, с кем он контактировал. Может, среди них есть кто-то ещё, кому не мил мой светлый лик.
— Всё сделаю! Всё сделаю! — истово заверил меня градоначальник и обрадованно сверкнул глазёнками. Он, вероятно, боялся того, что я кто-то вроде Ким Чен Ына. Тоже без разбора караю за любой проступок. Однако я всё же решил дать ушлому чиновнику урок бесплатной мотивации.
— Демьян Поликарпович, не хотел вам сперва говорить, а вот теперь решил сообщить, что император намеревается посетить ваш город.
— Сам императора⁈ Когда⁈ — хрипло выдохнул он и выпучил глаза, будто кто-то невидимый схватил его за шею и принялся неистово душить. Из-за этого градоначальник стал ужасно походить на жабу, услышавшую, что в её жабье царство идёт прожорливый аист.
— Не знаю когда именно, но надо подготовиться. Стены починить, дома покрасить. Ну, вы сами знаете, что нужно сделать.
— Вы правы! Вы правы, сударь! С завтрашнего дня приступлю, — выпалил Поликарпыч, расчертил лоб глубокими морщинами и в глубокой задумчивости вышел из лавки.
— Император же сюда не поедет, да? Ты просто хотел заставить его работать? — смекнул Шурик, осуждающе косясь на Лёху.
Тот словно лис ходил по лавке и усиленно делал вид, что осматривает место происшествия. Но на самом деле его проворная ручонка хватала разбросанные тут и там дорогие часы и прятала в карманы. Они уже раздулись от «улова».
— Молодец, сообразил. Эй, Алексей, а ну иди сюда!
— Да, братец? — елейным тоном выдал Лёха и следом горячо затараторил: — Чуть такая трагедия не произошла! Хорошо, что тебя так просто не взять. Наша порода, Корбутовская. И что ты теперь будешь делать? Из-за чего степняк хотел убить тебя или не тебя? И не служил ли он сам знаешь кому?
— Разберёмся, — хмуро проронил я, выразительно глянул на его карманы и недовольно прошипел: — Зачем? У тебя же есть деньги. Чего ты позоришь меня?
— Не могу удержаться, — виновато опустил он вихрастую голову. — Рука будто сама хватает, что плохо лежит.
— Верни часы обратно, — попросил я и заметил степенно идущего ко мне Пожарского.
Алексей тяжело вздохнул и снова начал ходить по лавке. Только теперь он избавлялся от часов. А барон в это же время раскрыл книгу и вызвал свою магию. Она зелёной щекочущей волной обмыла моё тело, затянув все порезы. На коже осталась только засохшая кровь.
После этого мы все вышли из лавки. А на улице к этому моменту уже собрались немногочисленные зеваки. И даже остановилась конка, из которой высыпались пассажиры. Народ галдел и пугал голубей, носящихся тут и там.
Я громко произнёс, поднеся ко рту сложенные рупором руки:
— Расходимся! Крови и кишок нет! Есть только отрубленная голова, но вам её никто не покажет. Так что смотреть не на что!
По толпе прокатился разочарованный вздох. Однако люди всё равно не спешили расходиться. Они вытягивали шеи и пытались увидеть, что творится в глубине разгромленной лавки.
— Стибрить, наверное, что-то хотят, — с апломбом сказал Лёха, поглядывая на толпу. Её освещал не только фонарный столб, но и свет из окон близлежащих домов. К стёклам последних приникли любопытные физиономии, включая одну усатую кошачью морду.
— Дурной пример заразителен, — ровным голосом произнёс Модест и тонко улыбнулся.
— На что это вы намекаете, сударь? — с искренним возмущением выдал Лёха, сощурив глаза.
— Ни на что, — развёл тот руками.
Алёшка ещё несколько секунд сердито посопел и успокоился, отстояв свою потрёпанную честь. А я скользнул взглядом по бледной, молчаливой Ленке и сказал градоначальнику:
— Далеко ли до дома, который вы нам выделили?
— Нет, ваша светлость. Вон он. Чуток не доехали, — ответил Поликарпыч и указал пухлой ручонкой на особняк в готическом стиле.
Он оседлал небольшой холм и сверху поглядывал на округу тёмными стрельчатыми
