1. Октябрьская революция 1917 года была ошибкой на пути человечества.
В этом плане показательна позиция, которую занимает бывший секретарь ЦК КПСС по идеологии А. Яковлев, который в 1990-е годы резко пересмотрел свои убеждения. Вот только несколько цитат: «переворот в октябре 1917 года носил явно разрушительный характер», «к власти пришли резонерствующие невежды, но, будучи бездарно амбициозными, они не ведали своего невежества. Со дня своего змеино-яйцевидного вылупления основоположники российского общественного раскола всегда были мракобесами»[58].
В современной исторической литературе все чаще можно встретить суждения о том, что нельзя «двигаться вперед с головой, повернутой назад», оправдываясь красивыми формулами «верности традициям», «памяти предков», «национальной идентификации»[59]; что «большевизм — это система социального помешательства»[60].
Сегодня россиян все активнее пытаются убедить, что «всю свою историю СССР был экономически несостоятелен. Если бы не огромные природные ресурсы, СССР бы попросту не состоялся, его бы не было»[61], что «пройденный Россией в советский период путь развития — это один из вариантов отлучения страны от мирового прогресса»[62].
2. Советский народ отличался «правовой дикостью».
Некоторые именитые ученые доказывают, что «новое, едва сформировавшееся в XIX веке правосознание было разрушено быстро и до основания выстрелом с «Авроры»»[63]. В современной юридической науке утвердились голословные обвинения в адрес советских Конституций, например: «Все советские Конституции носили формальный характер. История отвергла их за безжизненность и лицемерие. Они уже при рождении были обречены на социальную неудачу»[64].
Как следствие, в серьезных диссертационных работах появляются «открытия», которые будут уместны скорее в посредственных книгах ужасов: «Доказано, что во многом именно итогом духовного, нравственного, религиозного и правового разложения общества стали известные события октября (ноября) 1917 года, субъективно именуемые то «Великой Октябрьской Социалистической революцией», то «октябрьским переворотом». Именно потому, что народ не имел здорового правосознания, утратил идеалы веры и нравственности, а государство и общество не было надежно защищено устойчивыми правовыми процедурами и институтами, государство и правопорядок в России удалось так быстро разрушить. В тех же государствах, где все это было, подобного октября 1917 года произойти не могло, а если бы даже и произошло, то не повлекло бы за собой столь далеко идущих, разрушительных, по сути, последствий»[65].
Правовую жизнь в СССР также старательно описывают в негативном свете, не жалея для этого черных красок: «В СССР… нормой стали полнейший идеологический и политический конформизм («политическая зрелость»), партийность, личная преданность вышестоящему руководителю, угодничество и подхалимаж, родственные связи, умение понравиться начальству, отсутствие собственных принципов, нравственной и политической позиции, знание негласных правил аппаратной игры, умение вовремя отрапортовать, «попасть в струю» солидный стаж и послужной список, показной активизм и т. п. Эти и другие подобные нормы-фильтры отсеивали наиболее честных и ярких людей, уродовали личность, порождали распространенный тип серого, идеологически закомплексованного судьи, не способного осуществить действительную судебную защиту прав граждан»[66].
Лишь отдельные ученые пытаются сегодня говорить правду о советском периоде развития России. Так, В. В. Костенко утверждает: «Правовые ценности советского общества 70-х — начала 80-х были также реальностью. За десятилетие с 1969 по 1979 год было принято в три раза больше законодательных актов социального характера, чем за предыдущие 20 лет. Общественно-политическая активность советских граждан в сфере государственно-правовой деятельности была весомой и значимой. Десятки миллионов граждан добровольно и самодеятельно участвовали в товарищеских судах, постоянно действующих производственных совещаниях, в работе добровольных народных дружин, оперативных комсомольских отрядов, органах народного контроля, были общественными помощниками участковых, следователей, народных депутатов»[67].
3. Победоносная война СССР с фашизмом замалчивается либо преподносится как нечто отрицательное.
Из учебников, посвященных Великой Отечественной войне, все чаще исчезает упоминание об СССР как о победителе нацистской Германии. Прекрасным примером может служить книга А. Кредера «Новейшая история. XX век», в которой описание целого ряда исторических событий не соответствует исторической правде. В ней не упоминается об Октябрьской революции 1917 года в России, не говорится об образовании СССР. Самое скандальное утверждение автора заключается в том, что перелом в Великой Отечественной войне произошел возле острова Мидуэй, расположенного в Тихом океане, а не в битвах под Сталинградом и Курском. Из всех военачальников Второй мировой войны учебник уделяет внимание только Монтгомери и Эйзенхауэру. На пяти страницах рассказывается об успехах союзных войск в Африке и Азии, и только около десятка строк посвящено действиям Советской армии.
Самое удивительное заключается в том, что данный учебник был рекомендован Министерством образования Российской Федерации для общеобразовательной школы (показательно: конкурс, в котором победило данное пособие, финансировал американский миллиардер Сорос). Против подобного решения выступили общественность и некоторые областные власти. Например, Воронежская областная дума постановлением рекомендовала школам прекратить преподавание истории по этому учебнику «как антироссийскому по своему содержанию»[68].
Некоторые высказывания «ученых»-историков просто вызывают шок: «Судя по всему, первым террористом-камикадзе в самом строгом смысле этого слова был Герой Советского Союза Н. Гастелло. Именно он в 1941 году направил свой горящий самолет на колонны немецких танков»[69]. Автор этих строк, несмотря на высшее образование и академические звания, так и не смог понять, что такое терроризм, кто такие террористы-смертники и чем они отличаются от защитников Родины.
4. Поступки К. Маркса, В. Ленина, И. Сталина были античеловеческими по своей природе.
Доктор социологических наук В. Г. Немировский сообщает о сенсационном открытии: «Православные ученые, опираясь на архивные данные, приходят к выводу, что в юности К. Маркс заключил символический договор с сатаной и посвятил свою жизнь борьбе против Христианства и Христианской цивилизации»[70]. О. А. Платонов пишет: «С его помощью была освобождена колоссальная дьявольская энергия, мобилизована целая армия бойцов сатаны, которые только в России уничтожили и разрушили 50 тысяч церквей, умертвили сотни тысяч священнослужителей и десятки миллионов христиан»[71].
Раз сатанистом был К. Маркс, следовательно, такими же сатанистами были все революционеры, включая В. В. Ленина и И. В. Сталина. Рассуждают так: «Если же говорить серьезно, то Ленин был, конечно, одним из предтеч Антихриста… В истории никогда не было ни демократических, ни социалистических революций. Всегда были революции бесноватых. Самая грандиозная из них впереди. Она станет фоном для прихода черного комиссара — Антихриста. И управляться будет первым революционером мира — Диаволом. Именно на волне этой революции он, дух безумия, вырвется из преисподней»[72].
Предтечи
О Сталине как о великом колдуне сообщает А. Меняйлов: «В период своей ссылки под Сольвычегодском в деревне Пожарища Сталин проводил время в обществе известных русских волхвов, которые уже тогда (1909 год) звали Сталина «рубка» (Великий посвященный). Но еще зимой 1903 года в районе Байкала Сталин, как на работу, взбирался на священную гору Кит-Кай на совет с великим Шаманом»[73].
В заключение приведу следующее рассуждение о сталинском времени: «Бьюсь об заклад, что никто из тех, кто ныне славит Сталина и поклоняется ему, кто, к примеру, хочет возвращения нынешнему Волгограду имени Сталина, не захочет поменять жизнь в нынешней слабой России на жизнь в сталинском колхозе, не захочет жить без паспорта, под страхом оказаться на 8 лет в лагере за десяток колосков. Ни один из нынешних молодых людей, поклоняющихся Сталину, но одновременно выезжающих отдыхать в Египет, Турцию или Грецию, не захочет жить в стране, отделенной от всего мира и от современной культуры железным занавесом, где надо денно и нощно бояться доносов, сексотов, где страх не оставляет человека даже ночью. Вся эта нынешняя ностальгия по Сталину и по сталинскому СССР — блажь сытых и свободных людей, не имеющих никаких представлений о тех муках, через которые прошли строители первого социалистического государства на земле. Не надо нам величия сталинского социализма, рожденного прежде всего в страхах и муках миллионов людей. Не надо»[74].
