Особую роль в этом процессе играют представители гуманитарных наук. Именно они приняли наиболее активное участие в ломке советского образа жизни и тех ценностей, под флагом которых началось коренное преобразование России[97]. «Школьный учитель помогает выигрывать войны и отражать внешние и внутренние угрозы. Отсутствие школьного учителя и идейного содержания обучения ведет к войне гражданской»[98].
Без слов
У нас школьный учитель, как и преподаватель высшей школы, сегодня «вооружен» идеями, которые были разработаны западными спецслужбами, а также некоторыми отечественными исследователями. Они сознательно закрывают глаза на откровенно агрессивную политику США по отношению к России и убеждают ее жителей в миролюбивости американцев: «Западные демократии представляют наименьшую потенциальную угрозу для России — они никогда не нападали на другие демократические страны. Главным нашим противником власти очевидно считают США, хотя они вообще никогда не нападали на Россию и во всех войнах были нашими союзниками»[99].
Все чаще в российской литературе встречаются хвалебные оды США как «оплоту мира». Одновременно утверждается, что именно западный путь развития — это панацея от всех бед, которая спасет человечество: «Было бы заблуждением утверждать, что существует реальная альтернатива западным потребительским ценностям. <…> И китайское, и русское, и исламское сознания отстают на шаг от западного в этом пути и не могут противостоять идее свободы личности и стремлению человека жить лучше в материальном отношении. Единственным путем вперед для неразвитых стран является развитие современной экономики, которая, к сожалению, является экономикой потребительского общества»[100].
Отдельные представители научного мира даже заверяют российскую общественность в бессмысленности какого-либо сопротивления Западу: «У России сегодня нет ресурсов для противостояния Америке. Это было бы равносильно противостоянию почти всему остальному миру»[101]. Дескать, антизападничество способно только похоронить страну[102]. Так укрепляются пораженческие настроения в обществе и подготавливается возможная агрессия со стороны Запада.
Западные политологи уверены, что до России пока у США «очередь не дошла», так как «захлебнувшийся в Ираке и Афганистане, отчаянно пытающийся справиться с возвышением Китая, этот мировой гегемон слишком слаб, чтобы решать задачи, которые перед ним встают, а совсем не могущественен»[103].
Россиян активно убеждают в том, что современное негативное отношение к Западу основано лишь на советской пропаганде: «Для коммунистов Запад являлся враждебным «капиталистическим окружением». Население воспитывалось в духе ненависти к нему. Идеологи КПСС рисовали Запад в черных тонах, не стесняясь прямой дезинформации. Ложный образ Запада внедрялся в массовое сознание, формировал негативное отношение населения к Западу. И только небольшая часть советских людей, выезжавших за рубеж, знали, как на самом деле живут люди в Европе и в США»[104].
Получается, что исторически с образом США связывались лишь отрицательные стереотипы и поэтому мы не можем «правильно» оценить деятельность этого государства. Подобной идеологической «обработке» подверглась практически вся нынешняя российская элита. Поэтому основная масса наших губернаторов, генералов, депутатов продолжает, возможно порой и неосознанно, воспринимать Соединенные Штаты Америки как «врага № 1»[105].
Зачастую суждения об определенной опасности США (экономической, политической, военной и др.) вызывают озлобление. Так, один известный российский писатель возмущается: «Весь пафос книги Паршина направлен на идею изоляции России от остального мира…Такие книги, как «Почему Россия не Америка?» годятся только для двух целей: для пропаганды изоляционизма любой ценой и для использования в гигиенических целях. Впрочем, для последних целей крепированная туалетная бумага подходит все- таки лучше»[106]. При этом почему-то полностью игнорируется тот факт, что данная работа, столь своеобразно критикуемая, получила широкое признание в российском научном мире.
Сегодня замалчивается достаточно известный факт, что США как государство родились из войны. Войны в этом регионе происходили приблизительно каждые 30 лет. Чаще всего (тайно или явно) они начинались США и усиливали их могущество. Такая агрессивность не является в истории чем-то неожиданным. Удивление вызывает беззастенчивая пропаганда, согласно которой американские действия всегда носили оборонительный характер и были направлены на защиту демократии.
Обычный сценарий, лежащий в основе вмешательства США в дела других государств, основывается, как правило, на незначительном происшествии, расцениваемом как оскорбление Америки. Это помогает сплотить ее население для войны, которая затем ведется с показной беспощадностью и самодовольством. Любые попытки решить дело мирным путем рассматриваются как «предательство парней на фронте». Элита США всегда хорошо подготовлена к подобному «инциденту» и имеет уже готовый план военных действий, а пропагандистская машина начинает раскручиваться на всю катушку, как только появляется повод. При этом вина самих американцев в разжигании войны почти никогда не признается[107].
Впоследствии любая, даже самая кровопролитная и несправедливая война будет автоматически оправдана другими странами Запада, как это произошло в случае с атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки. Эту бесчеловечную и бесполезную с военной точки зрения акцию преподнесли как гуманный шаг, который помог «завершить войну и спасти бесчисленные жизни, в том числе и жизни многих невинных неяпонцев, которые заслуживали смерть наименее всех»[108].
Однако истинная «миролюбивость» США к странам, которые не входят в западную цивилизацию, давно и хорошо известна: сразу после Второй мировой войны это государство совершало в среднем 1,15 вторжения в год, во времена холодной войны — 1,2 и после падения Берлинской стены — 2. Их объектами становились государства Восточной Азии, Латинской Америки, Восточной Европы, Ближнего и Среднего Востока[109].
Именно военное могущество рассматривается США как основа их доминирования в современном мире. Это подтверждается и настойчивым стремлением американского руководства сохранить военное присутствие во всех регионах земного шара. В настоящее время США имеют более 700 военных баз за рубежом, в том числе в Канаде и Европе — 438, в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане — 186, на Ближнем Востоке — 7. На этих базах размещается 250 тысяч военнослужащих[110].
Чтобы правильно понимать внешнюю политику США, необходимо учитывать некоторые ее специфические особенности. Так, любая угроза национальным интересам воспринимается как угроза безопасности всей страны. При этом неважно, насколько далеко от американских границ находится ее источник и насколько вообще она реальна.
Агрессивность внешней политики США можно понять, поскольку сфера интересов этой «планетарной империи» фактически охватывает весь мир. Известная пословица утверждает: «Куда идет американский бизнес, туда следуют и американские национальные интересы», а за ними, добавим от себя, и вооруженные силы США. Если, конечно, не удастся использовать для тех же целей местное население[111].
Подобный подход объясняется также традиционной нетерпимостью к «чужим», то есть людям, которые живут по собственным, отличным от западных правилам. Он подпитывается и религиозной идеологией. Известно, что духовная жизнь в США находится под сильным влиянием религии, которая определяет не только духовные, но и политические устои. Считается, что они исходят от самого Бога, а потому одинаково хорошо подходят для всего остального человечества.
Однако религия, о которой идет речь, совершенно особого рода. Неслучайно Соединенные Штаты стали первой страной, в которой было провозглашено отделение государства от церкви. Соответственно и Бог у американцев свой собственный. Его главная задача — покровительствовать американцам и оправдывать все их поступки. Так традиционная религия выродилась, став «верой в Америку». Именно на ней основаны все прошлые и нынешние претензии США на мировое господство[112].
Воображаемая «богоизбранность» американского народа основывается на его религиозности. По доле верующих (93 %!) Соединенные Штаты стоят ближе к исламским и развивающимся государствам (Филиппины, Мексика и др.), чем к Западной Европе. Один американский сенатор в сердцах воскликнул в ответ на утверждение о сходстве идеалов Америки и Европы: «Какое сходство! Они даже в церковь не ходят!»
