оделись в цвет, – подметила я.
Герман заулыбался.
– Да, – дернул себя за бежевый галстук. – Мама настояла на удавке. Сам бы ни за что не надел.
– Верю, – хмыкнула я, вспоминая свой бой из-за подвенечного платья. – Но тебе идет.
– Спасибо.
Мы молчали. Улыбались друг другу. Такой неловкий момент. Ни я, ни Коновалов не знали, как дальше себя вести. Мне можно было его обнять при встрече, но теперь уже поздно.
– Идем в зал? – предложил он. – Выберем места поближе к сцене.
– Давай, – согласилась я.
– Ну… – парень неловко взмахнул рукой. То ли хотел взять мою ладонь в свою и передумал, то ли подставить локоть, но споткнулся, едва поймав равновесие. – Все нормально. Нормально. Жив. Идем.
Мы заняли места в третьем ряду.
– А твои друзья? – спросила я, посматривая за спину.
– Скоро придут, – сказал Гера, вальяжно откидываясь на спинку кресла.
А лучше бы не приходили…
– Моль попыталась стать бабочкой, – фыркнула Хомова, проходя мимо и специально наступая мне на ногу.
– Вик, я просил, – сказал Гера хмуро, закидывая руку на спинку моего кресла.
– Может, это комплимент, – ответила она.
Я проигнорировала выпад. Ведь это я пришла с Германом на выпускной и после вручения пойду с ним гулять.
– Сфотографируешь? – спросила, протягивая парню телефон, когда зал был полон и на сцену первыми вышли отличники.
– Давай я на свой телефон, у меня камера лучше. А потом перешлю тебе фотки.
– Давай, – согласилась я, прислушиваясь к фамилиям.
– Хомова, – декан пригласил эту заразу. Красивую заразу. Девушка поднималась по лестнице, выписывая восьмерки бедрами, обтянутыми в яркую ткань.
Цок. Цок. Цок. Вышагивала в туфельках.
В зале примолкли. Вот это я понимаю эффект!
Вика приняла диплом, словно скипетр с державой, похлопала ресничками, позируя на десятки телефонов.
– Маслова, – громко объявил декан, намекая Вике, что пора освободить сцену. – Маслова Анна, – повторил он.
Ну почему дипломы разложили не по алфавиту?! Как мне выходить на сцену сейчас?! После Хомовой?
– Иди, – Гера подтолкнул меня в бедро.
– А… – протянула я, не найдя достойной причины, чтобы выйти на сцену через два-три человека.
– Я помню. Сделаю фото.
– Угу, спасибо.
Была не была!
Ну не так и страшно, если не смотреть назад и забыть, что за моей спиной несколько сотен пар глаз и все устремлены сюда. На бабочку и моль.
С улыбкой победительницы Хомова проплыла мимо меня, у самых ступеней вскинула руку с дипломом и пронзительно завизжала, вызывая аплодисменты в зале.
– Коза, – проворчала я себе под нос.
Специально же так сделала.
– Поздравляю, Анна. Удачи, – декан тряс мою руку, а я хотела быстрее вернуться на свое место.
– Спасибо, – пробормотала я.
– Коновалов! – объявил декан, пока я спускалась.
Парень вскочил с места, шел по проходу, раздавая пять, словно кинозвезда.
– Теперь твоя очередь фотографировать, – сказал он, когда мы поравнялись, и протянул мне телефон.
Взбежал по лестнице. Я наблюдала за происходящим через экран смартфона, делая снимки. Подошел к трибуне, протянул руку декану и… с грохотом ушел под сцену, увлекая за собой секретаря нашего факультета.
– О боже! – воскликнула я, бросаясь к сцене.
“Ну, не совсем так”, – прокомментировал голос в моей голове.
Давно он не появлялся, а я не забыла о нем, считала проявлением крайне усталости. Теперь он казался вполне реальным.
– Герман! – позвала, подбегая к трибуне и провалу около нее.
– Не подходи к краю, – декан отодвинул меня рукой. – Не хватало, чтобы и ты туда свалилась. Принесите лестницу. Побыстрее. Жанна Игоревна, как вы себя чувствуете?
– Кажется, цела, – ответила женщина. – Прости, Коновалов, – она поднималась, упираясь ладонями парню в грудь.
– Да все нормально, – кряхтел Гера. – Это вы меня простите.
– Инстинкты, Коновалов. С ними трудно бороться, – отозвалась секретарь, выпрямляясь и поправляя платье. – Ну, давай, – она протянула ладонь парню.
– Да я полежу, – скривился он. – Что-то как-то… – он приподнялся на локтях и рухнул обратно.
– Проклятье, – ругнулся декан. – Вызывайте неотложку, – рыкнул на заместителя. – Только травм нам не хватало. Почему люк открылся? – спросил он гневно. – Не дай бог что-то серьезное… Страшно представить, что будет, – вспомнил о моем присутствии и присутствии еще сотен людей. – Уважаемые выпускники и их родители, прервемся минут на сорок. Я прошу вас пока выйти из зала и прогуляться по территории заведения, – объявил громко. – Маслова, тебя это тоже касается.
– Да. Но…
– Никаких “но”, – декан явно терял терпение.
– У меня телефон Германа. Думаю, нужно позвонить его родителям, – я протянула смартфон.
– Это правильно. Хоть вы и совершеннолетние, но без родителей сейчас никак, – он сморщился, точно представляя неприятный разговор. – А теперь иди. Иди-иди, Маслова. Коновалов, ты там как? – присел на корточки.
– Да нормально. Только в спину как что-то воткнули…
– Спускаемся, – голос заместителя декана не дал мне дослушать. – Спускаемся со сцены, не глазеем, – он размахивал руками круговыми движениями и подгонял засмотревшихся к ступеням. – Не мешаем. Несут лестницу. Освобождаем проход. Не стоим, – повторил для меня.
– Да, извините, – я повернулась лицом к залу, сделала шаг. – А вы нам скажете, что с Германом, когда его осмотрят? – поинтересовалась, бросив взгляд себе за спину.
– Обязательно, – пообещал замдекана.
– Спасибо, – ответила я, утыкаясь во что-то теплое и твердое.
В кого-то…
– Аккуратнее нужно быть, Анечка.
Мужчина в шляпе стоял прямо передо мной.
– Сеар? – выдохнула я ошеломленно.
– Я рад, что ты запомнила мое имя.
Он курил, как и в нашу первую встречу. Лениво придерживал уголком губ сигарету.
– Но!.. – я осмотрелась. Никому не было до нас дела. Даже двое рабочих с лестницей не сказали ни слова, когда им пришлось ее закидывать на сцену. – Здесь не курят, – прошептала я.
– Мне кажется, я никому не мешаю. Все заняты своими делами.
И мы действительно были словно под невидимым куполом или сами стали прозрачными.
– Извините, – прошептала я, отнимая ладони от мужской груди, в которую я упиралась все это время. – Можно пройти? – поинтересовалась как можно вежливее, чувствуя, что близость Сеара доведет меня не только до тахикардии, но и до обморока.
– Конечно, – он переместился чуть в сторону, позволяя спуститься в зал.
– Какие планы на вторую половину дня? – мужской голос звучал за моей спиной.
– Что? – переспросила я, останавливаясь.
– Какие планы на вторую половину дня? – Сеар повторил вопрос.
Мне не показалось. Именно его я слышала в последнее время в своей голове. Голос этого мужчины. Владельца бара “Твое желание”, в котором я непредусмотрительно заключила контракт.
– Договор, – мужчина поправил меня.
Я проигнорировала замечание. И сделала это намеренно. Но не мог же он слышать мои мысли?!
– У меня очень важные дела, – ответила я оторопело, отступая и посматривая по сторонам.
Отчего-то я была уверена, что, позови я
