жизни Дрю не было ни единой минуты, когда бы он думал так же. Какое-то время даже пытался, но это не его. Он был в этом уверен на сто процентов.
Поначалу родители слегка расстроились, потому что все Синклеры занимались адвокатской практикой. Это всегда было семейным делом, но они смогли смириться. По большей части.
Дрю оказался абсолютной противоположностью. Не был особенно близок с семьей, потому что скорее предпочел бы отправиться в поход или покататься на велосипеде, нежели надеть костюм, но знал, что родители его любят. Понимал, что они хотели видеть его счастливым, и, вероятно, так же страдали от того, что у них с Дрю не было общих тем для разговора. В отличие от Джейкоба. Они просто не знали, как взаимодействовать друг с другом.
Дрю не знал, почему решение не идти в юриспруденцию так сильно раздражало брата, но потом понял: что бы он ни сделал, Джейкобу это не понравится. Возможно, это являлось типичными братскими разборками, трудно сказать.
Взгляд парня переместился на Джастина, когда тот что-то тихо сказал отцу. Мужчина в ответ покачал головой. Парень заговорил снова, но получил тот же ответ. Дрю почти физически ощущал, как от злости участилось дыхание Джастина после данного протеста. Он покачал головой и отошел, направляясь к Лэндону, Роду, Нику и Брюсу, которые стояли немного в стороне.
Но то и дело поглядывал в сторону Дрю. И тот понимал, что Джастину должно быть интересно, что, черт возьми, происходит. Хотелось найти способ поговорить, но было слишком страшно, ведь Дрю сбежал от этого парня, как законченный идиот. Теперь было неловко.
Однако все же следовало бы кое-что объяснить, поэтому он ждал, пытаясь найти подходящее время, чтобы поговорить наедине.
Увидев, что Джастин вышел и направился в коридор, Дрю отлепился от стены.
— Я сейчас вернусь, — сказал он, прерывая разговор, в котором и так не участвовал, и направился через комнату.
Взяв со стола у двери листок бумаги и ручку, Дрю нацарапал свой номер телефона, проклиная себя, что не взял визитки.
Добравшись до коридора, он услышал шум воды, означавший, что Джастин мыл руки.
Как только тот открыл дверь, Дрю произнес:
— Ты брат Шенен, — как будто Джастин сам не знал.
Тот замер на выходе из ванной.
— Да, вот уже как несколько месяцев, — в голосе прозвучала боль, и Дрю поморщился. Сложившаяся ситуация, должно быть, оказалась трудной для них всех.
— Слушай… Я… — Прости, что подрочил тебе и сбежал? Боже, он даже не знал, что сказать. — Может быть, мы сможем поговорить? Вот мой номер.
И протянул листок.
Остановившись, Джастин взял его, и тут из соседней комнаты донесся грохот. Кто-то ахнул, послышались звуки явной суматохи и топот ног, и этого хватило, чтобы Джастин сорвался с места. И, обойдя Дрю, вернулся в комнату.
Еще даже не войдя туда, Дрю понял, что это как-то связано с отцом Джастина.
— Я в порядке. В порядке. Просто поскользнулся. Ничего страшного.
Дрю завернул за угол как раз, когда отец Джастина, Ларри, закончил говорить.
Джой, Шенен и Лэндон стояли на коленях рядом, пока тот сидел на полу около стула, на котором прежде сидел. Род стоял позади Лэндона, положив руки ему на плечи. Было видно, что Ларри смущен. Он закрыл лицо руками, и чем ближе Дрю подходил, тем больше замечал, как дрожат тонкие пальцы.
— Я помогу ему, — Джастин опустился на колени рядом. — Ну же, пап. Давай поднимем тебя, — он обнял мужчину. Лэндон протянул руку, чтобы помочь, но Джастин оттолкнул. — Я сказал: я сам, — отрезал он.
Господи, в его голосе отчетливо звучала боль.
— Эй, — Лэндон положил руку на плечо Джастина. — Позволь мне помочь. Это… я здесь ради этого.
Дрю тоже хотел предложить помощь, но чувствовал, что это неправильно. Это был момент для Джастина и Лэндона – двух сыновей, объединившихся, чтобы помочь отцу, которого оба любили, несмотря на то, что, по мнению Дрю, должны были на него злиться.
Джастин кивнул, и они с Лэндоном вдвоем подняли отца, который оперся на обоих.
— Спасибо за вечеринку, но, думаю, нам пора, — услышал Дрю слова Джастина, обращенные к Шенен.
— Отец может отдохнуть и здесь. У нас есть свободная комната. Может быть…
— Нет, — резко оборвал ее Ларри и поморщился. — Я просто… хочу домой.
Она кивнула и обняла его со слезами на глазах, а потом Лэндон и Джастин помогли ему идти.
Атмосфера в комнате стала тяжелой. Вязкой. Дрю ощущал это всем своим существом.
Заставив себя прийти в чувство, он поспешил открыть парням с Ларри входную дверь. Слова вертелись на кончике языка, но так и остались невысказанными. Да и стоило ли вообще что-то говорить? Имел ли он на это право?
— Надо было заставить его сесть в инвалидное кресло. Не знаю, о чем, черт возьми, я думал, — пробормотал Джастин Лэндону, подходя к двери. А потом он поймал взгляд Дрю.
Дрю хотелось сказать, чтобы парень позвонил. Сказать, что сожалеет о клубе и о том, с чем Джастину приходилось иметь дело, но тот отвернулся. Когда он проходил мимо, Дрю коснулся пальцами теплой кожи на руке Джастина и попытался молча предложить свою поддержку.
Джастин не ответил, не оглянулся, ни когда с Лэндоном помогал Ларри сесть в машину, ни когда выруливал на дорогу. Даже не посмотрел в зеркало заднего вида.
Глава 4
— Уж не наша ли это «Золушка»? — произнес Джастин, когда Дрю подошел к его кабинке в спортбаре. На парне была черная бейсболка, повернутая козырьком назад. И Джастин сглотнул, ему всегда нравились кепки, надетые задом наперед. — Я искал твой хрустальный башмачок после побега, но, думаю, ты пропустил ту часть истории, где его терял. Кроме того, есть неожиданный поворот сюжета, где мы – родственники.
Было заметно, что парень пытался сохранить непринужденный тон. Потому что помнил жалость в глазах Дрю, когда уходил с отцом с вечеринки. Джастин никогда никого не жалел. Именно поэтому не был уверен, что позвонит Дрю, но будь он проклят, стало жутко любопытно узнать больше об этом человеке.
Дрю сел напротив и откинулся на спинку сиденья. Из-за козырька кепки поза выглядела крайне неудобной.
— Прости. Я думал, ты выбирал с кем подрочить, а не искал прекрасного принца.
Вот те на, черт возьми, а Джастин уж чуть
