Однажды утром в первых числах января, просматривая почту, я почувствовал некоторое волнение: мне бросился в глаза уже знакомый официальный конверт. Вскрыв его, я узнал, что меня назначили на должность командира "Харти", который строился тогда на верфи Торникрофт в Вулстоне, близ Саутгемптона. Название корабля ни о чем не говорило и, казалось, больше всего подходило буксиру. Поэтому для меня было приятной неожиданностью узнать, что "Харти" эскадренный миноносец, очень похожий на наши миноносцы типа "Н", правда, несколько модифицированный в угоду бразильцам, для флота которых он строился вместе с пятью другими миноносцами.
Передав "Веномес" своему преемнику, я поспешил на верфь Торникрофт и здесь увидел стоящим на бочке корабль, который произвел на меня сильное впечатление.
Это был эскадренный миноносец, имевший классические обводы кораблей, построенных Торникрофтами, которые, как мне кажется, являются лучшими конструкторами эскадренных миноносцев. Незначительные дефекты, которые вначале имел "Харти", были в основном следствием того, что Адмиралтейство самовольно передвинуло дату окончания его постройки. Оно делало все возможное, чтобы поскорее вывести корабли в море, где ощущалась острая нехватка сил и средств для преследования немецких подводных лодок и эскортирования конвоев. Тем не менее ходовые и артиллерийские испытания, а также ряд других проверок, которые требуется провести перед формальным вводом корабля в строй, прошли хорошо, и вскоре я от имени Адмиралтейства расписался в принятии эскадренного миноносца. Оставалось посмотреть, как у ребенка прорезываются зубы.
Практика показала, однако, что из-за поспешного окончания постройки корабля стальные листы верхней палубы не были должным образом зачеканены, в результате чего на всех находившихся на нижней палубе непрерывно лила вода. Наш гирокомпас не принадлежал к уже испытанным гирокомпасам Сперри, установленным почти на всех военных кораблях, и предназначался для тихоходных торговых судов. Монтаж системы управления артиллерийским огнем не был закончен, не успели установить и прицела центральной наводки. Шкалы приборов и орудийные прицелы были отградуированы вместо градусной по какой-то десятичной системе, которую мы так и не смогли понять. В связи с этим наводка орудий на цель могла осуществляться лишь допотопными методами - указаниями рукой или фуражкой.
Что касается торпед (их было восемь), то они, как и артиллерийские системы, принадлежали к распространенному типу и свободно продавались по коммерческим ценам. Для моих же торпедистов, привыкших к торпедам, которые выпускались Адмиралтейством, они были чем-то вроде закрытой книги. Откровенно говоря, мы и не прикасались к ним, так как в их боевые зарядные отделения не входило предохранительное устройство, предназначенное для предотвращения их взрыва при ударе бомбой или осколком в случае атаки корабля с воздуха. Наши опасения не были напрасны. Как мы узнали позже, во время боевых действий в норвежских водах польский эскадренный миноносец, вооруженный подобными торпедами, развалился от взрыва на две части в результате попадания бомбы в его торпедный аппарат.
Все это вместе взятое раздражало нас. Радовала лишь новейшая гидроакустическая аппаратура, а также машинная установка, которая мчала нас 30-узловым ходом, при этом корпус корабля вибрировал очень незначительно,
Через несколько дней после вступления в строй мы узнали, что наш корабль стал называться "Хесперус". Вообще говоря, перемена названия считается плохой приметой, но это никак не относилось к нашему эскадренному миноносцу, которого первоначально окрестили каким-то непонятным португальским именем. Однако его название было изменено вторично не в целях благозвучия, а потому что "Харти" легко можно спутать с "Харди" - лидером эскадренных миноносцев, которому предстояло отличиться в бою за Нарвик. Другой корабль нашей флотилии, носивший название "Хэнди", находился в таком же затруднительном положении, так как при передаче по азбуке Морзе его название всего лишь на одну точку отличалось от "Харди". Его переименовали в "Харвестер". В дальнейшем ему предстояло прославиться в битве за Атлантику.
Постройка двух первых кораблей флотилии, бразильских эскадренных миноносцев - "Хесперус" и "Хэвант" - была завершена. В ожидании окончания постройки остальных кораблей флотилии эти два эскадренных миноносца должны были нести противолодочное патрулирование Скапа-Флоу. Однако наша первая боевая задача носила совершенно иной характер. "Хесперус" и "Хэвант" приказали направиться в Торсхавн - главный город Фарерских островов, где мне предстояло информировать губернатора о том, что для предупреждения движения немцев в этом направлении союзники намеревались оккупировать его владения и что крейсер "Суффолк" с символическим десантом английской морской пехоты прибудет на следующий день.
Вскоре мы прибыли в Торсхавн. На пристани нас приветствовала веселая толпа жителей, которые хотели проводить нас до консульства. Избежать этого стоило больших трудов. Из консульства я вместе с командиром "Хэвант" отправился к губернатору. Консул и губернатор встретили нас очень радушно. Однако когда губернатору стала известна цель нашего визита, атмосфера сердечности и гостеприимства на мгновение исчезла. Губернатор произнес небольшую речь. Из сказанного им мы поняли, что ему ничего не остается делать, как смириться с создавшимся положением.
После окончания официального визита мы вернулись на корабли и в ожидании прибытия "Суффолк" качали вести противолодочное патрулирование.
Тем временем началась норвежская операция, и "Хесперус" был включен в состав охранения линейного корабля "Резолюшн", который направлялся в Нарвик, чтобы огнем своих орудий калибра 381 -мм поддерживать наши войска на берегу. В фиордах мы занялись патрулированием входов в целях предупреждения прорыва немецких подводных лодок, чередуя выполнение этой задачи с несением прибрежного дозора у города Нарвик, который был окружен тесным кольцом союзных войск. Здесь наши орудийные расчеты получили первое боевое крещение. Экипажи кораблей, находившихся в Нарвике, горели одним желанием - взорвать железнодорожный туннель, который укрывал немецкие полевые орудия. Когда немцы полагали, что мы не наблюдаем за ними, они выкатывали из туннеля орудие и выпускали пару снарядов. Поэтому мы должны были всегда держать наши орудия наготове. Довольно примитивная система управления артиллерийским огнем была нам большой помехой, и ко времени нашего ухода из этого района мы могли претендовать лишь на крайне скромные лавры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
