громко вздыхает и недовольно качает головой:
— Ох и не на того ты своё время тратишь, — говорит мне вслед, и я буквально чувствую, как горит моя пятая точка от его сального взгляда.
Такие мужчины, как Кипелов, никогда мне не нравились. Ни внешне, ни внутренне. От них за версту гнильцой попахивает. С такими связываться себе дороже.
Врываюсь в кабинет, на ходу распинаясь в извинениях, как застываю на месте, увидев в кресле, напротив Марка Геннадьевича, мужчину, из-за которого у меня до сих пор болит всё тело. Глазам своим не верю и довольно долго таращусь на своего ночного незнакомца, с которым провела лучшую в своей жизни ночь. И с которым собиралась никогда больше не видеться…
Я буквально чувствую, как по телу бежит его оценивающий взгляд, от самых ног всё выше, пока не добирается до глаз. В тёмных глазах на секунду мелькает удивление, а потом застывает холодная сталь. Невольно ёжусь под этим взглядом, но быстро беру себя в руки. Перевожу взгляд на Бакуцкого старшего и подхожу к столу.
Быть не может! Раз в жизни я решила подпустить к себе мужчину, не проверив перед этим его на все земные грешки, и нарвалась на сына Марка Геннадьевича! Чуть не простонала в голос. Только я могла так крупно вляпаться!
Сажусь на свободное кресло, стараясь сохранять спокойствие, но получается плохо. Аристарх продолжает уделять мне пристальное внимание, и запросто может нас выдать. Да и Марк Геннадьевич смотрит на меня сегодня более внимательно, пока говорит о работе. Я всеми силами пытаюсь вникнуть в работу, но в голове словно пожарная сирена воет, мешая сосредоточиться. Что если он узнает, о моём ночном приключении с его сыном и решит, что я пытаюсь себе карьеру через постель построить?
— Надеюсь, никто не против здоровой конкуренции? — спрашивает с озорной улыбкой директор.
Да уж, ему в удовольствие устраивать своим сотрудникам различные испытания, но он даже отдалённо не представляет, насколько сложным оно становится для меня.
— Конечно, нет, — отвечаю совершенно противоположное своим мыслям. — Спасибо за возможность проявить себя.
Соскакиваю с места, как перепуганный кролик, и мечтаю оказаться за пределами этого кабинета сию же секунду. Но Бакуцкий младший тоже поднимается с места и навязывается мне в провожатые. Я даже не успела двух слов связать, чтобы тактично отказаться, как в разговор влезает Марк Геннадьевич:
— Отличная идея! — произносит он с энтузиазмом. — Уверен, вы отлично сработаетесь.
Почему-то после этой фразы в голове мелькают совершенно непристойные картинки. В которых его младший сын, будучи совершенно обнажённым, доводит моё необдуманное ночное приключение до идеала. Выхожу первая, спиной чувствуя, насколько Аристарх близко. Сердце громыхает в груди, я нервно ищу глазами хоть кого-то, чтобы избежать неминуемого разговора. Даже готова на ужин с Кипеловым убежать, лишь бы не оставаться наедине с Бакуцким!
Внезапно чувствую болезненный захват, и едва успеваю пискнуть, прежде чем Аристарх проталкивает меня в комнату для проведения совещаний.
— Что вы себе позволяете?! — возмущённо шиплю на него, пытаясь вырваться.
Видимо кое-кто считает, что из-за одной совместной ночи, ему всё дозволено. Он игнорирует моё сопротивление, шагает ко мне вплотную и, сверкнув стальным блеском в глазах цвета горького шоколада, рычит:
— Ты уволишься, сегодня же!
На мгновение теряюсь. Такого смелого заявления я никак не ожидала услышать. И мне бы впору возмутиться, да только вид у Аристарха слишком пугающий, даже зловещий. Становится неуютно до озноба на коже, а уж я девушка не из пугливых.
Тем не менее, показывать, насколько сильно меня застаёт врасплох его яростное требование, я не буду.
— Вы так боитесь конкуренции, Аристарх Маркович? — нагло улыбаюсь, но внутри всё дрожит.
— О да, — зло ухмыляется, испепеляя взглядом. — В одном нехитром деле тебе нет конкуренции. Так впечатлила моего старика, не так ли?
— Что?! — переспрашиваю с возмущением.
— Я сказал, увольняйся! Иначе я во всех подробностях расскажу отцу, как ты смело развлекаешься в его отсутствие. Он как раз из тех, кто не терпит конкуренции. Вылетишь отсюда раньше, чем люди запомнят твоё имя! — он цепляет локон моих волос, наклоняется и шепчет на ухо: — Или ты думала, что я тебя не вспомню?
Отстраняюсь, чувствуя, как мороз проносится по коже. Так вот в чём дело. Несмотря на то, что сын директора первый день на рабочем месте, он уже успел подобрать все главные сплетни. Журналист до мозга костей. Только шантажировать я себя не дам. Я не маленькая девочка и могу проводить свободное от работы время как хочу, а доказывать Аристарху, что я не обязана хранить верность его папочке, считаю излишним. Главное чтобы Бакуцкий не вывернул всё так, будто я специально к нему в постель прыгнула, чтобы карьеру строить.
— Я не уверена, что твоего отца волнует, с кем я провожу своё личное время, — говорю ему в тон, переходя на «ты». — Но если так жаждешь поделиться подробностями — рассказывай.
Чёрные дуги его бровей резко взметаются вверх, и это, пожалуй, единственное, что выдаёт удивление на красивом точёном лице. В остальном Аристарх выглядит невозмутимо, как непробиваемая каменная глыба. Такой же мрачный и холодный.
— У вас настолько свободные отношения? — темные глаза чернеют, начиная напоминать угольки.
— Ты даже не представляешь насколько… — ухмыляюсь с прищуром. — Если это всё, то мне нужно работать.
— Нет не всё. — Он напирает, заставляя меня отступать до тех пор, пока я не упираюсь попой в столешницу. — Я не знаю, что ты задумала на самом деле, но обязательно выясню это. А пока буду внимательно за тобой наблюдать, чтобы не делала глупостей и держалась от моего отца подальше, — произносит с нескрываемой угрозой с миллиметрах от моего лица. — Так что пойдём.
— Куда? — сглатываю, стараясь не смотреть на его губы, потому что, несмотря на напряжённый разговор, их близость по-прежнему опьяняет.
— Как куда? Пройдёмся по отделам, как и планировали, — улыбается всё так же недобро, а из каждого слова сочится яд. Внезапно он поднимает руку и проводит указательным пальцем по моей щеке. — Но если есть другие предложения, готов их рассмотреть прямо сейчас, — говорит с подтекстом, который в данный момент оскорбляет.
Если он пытается меня на эмоции вывести, не выйдет. Смахиваю его лапищу со своего лица и холодно произношу:
— Другие предложения тебе придётся рассматривать, когда я займу
