Мужчины обменялись рукопожатием и проследовали в гостиную, где на столике их уже с нетерпением ожидала откупоренная бутылка французского коньяка вкупе с парой пока ещё пустых рюмок. Кирилл, издав вопль невыразимого восторга, бросился к вожделенному напитку, налил, залпом опрокинул, удовлетворённо вздохнул и только после этого наполнил обе рюмки и спросил:
— Ну, за что выпьем?
— За доблестного стража правопорядка! — предложил Павел, и возражений не последовало.
— Рассказывай, Павлуха, что у тебя там за проблема, — предложил борец с организованной преступностью. — Я ж понимаю, что тебе что-то от меня нужно, иначе бы не звал. Давай, колись. Наехал на тебя кто-то? Или сам во что-то встрял?
— Наезд, — вздохнул Павел. — Ты себе наливай, не стесняйся. Мне одной рюмки достаточно.
— Это кто же посмел наехать на моего лучшего друга? — грозно вопросил Кирилл. — Кстати, давай выпьем за моего лучшего друга!
Мужчины чокнулись и выпили, Кирилл налил себе снова, а рюмка Павла всё ещё оставалась полной более чем наполовину.
— Наехал один тип, не понять, то ли бандит, то ли нет, — туманно сообщил Павел.
— А кто тебя крышует? Вовчик?
— Он самый.
— И что, он совсем оборзел? Деньги берёт, а защиту не обеспечивает?
— Да мне кажется, что тут дело совсем не по его части. Вот смотри, Кирилл, — Павел показал изображение Рогова, незаметно отснятое им вчера на мобильный телефон.
— Да какой же это бандит? — рассмеялся Кирилл. — Это же Толян Рогов! Он, кажется, старлей в одной такой конторе, о которой тебе или мне вообще знать не положено, но разве ж в нашем городишке хоть что-то утаишь? Да, ты прав, Вовчику он не по зубам. Сам Толян, конечно, ноль, пустое место, но контора очень уж серьёзная. Даже я тебя он неё не смогу прикрыть, если что. Но ты не дрейфь. Ни одного дела Толян до конца не довёл, так что тебе с его стороны ничего не грозит. Только я не понимаю, как вы с ним пересеклись, он же вроде последнее время только матюками занимался.
— Чем он занимался последнее время? — удивился Павел.
— Матюками. Ты что, не знаешь институт матюков?
— А, вон ты о чём. НИИ русского языка! Знаю, конечно. А что там за интерес у его конторы?
— Этого, Павлуха, даже я не знаю. Знаю только, что в этих «матюках» сейчас что-то непонятное происходит. Там три директора уволились один за другим меньше чем за месяц, и никто, даже они сами, не могут толком объяснить, почему. Контора этого самого Рогова следствие проводила. Нас тоже привлекали, и ФСБ, куда ж без них? Мы проверяли, не было ли там наезда братвы. Но нет. «Матюки» курирует всё та же контора, а такую крышу местному криминалу не пробить, ручонки коротки. От бандитов там заправляет Лысый, это совсем не та фигура, чтобы со спецслужбами тягаться. Павлуха, а ты разве Аристархова не знаешь?
— Петьку? Знаю, ясное дело. Он когда-то боксом занимался. Я с ним даже пару боёв провел.
— Не, Петька — то его братан, младший. А я говорю про Витька. Витёк Аристархов и был тем первым директором, который свалил с «матюков» непонятно почему. Павлуха, ты что, с меня данные о «матюках» качаешь? Тогда я пошёл отсюда!
— Иди, Кирилл, — согласился Павел. — Бутылку можешь с собой прихватить, у меня таких полно. Носят, понимаешь, и носят. Говорю им — лучше деньгами меня благодарите, а они всё равно — и деньгами, и коньяком.
Глава 7
Когда компьютер включился, Нина первым делом глянула, нет ли письма от дочери. Пару лет назад Катя вышла замуж за какого-то не то шведа, не то норвежца с абсолютно непроизносимым для нормального русского человека именем. Никто не понимал, каким образом этот скандинав попал в их заштатный городишко, стоящий вдалеке от столбовых дорог человечества. Тем не менее, попал, и покинул его уже с молодой женой. Потом, правда, выяснилось, что он безработный бомж, однако пособие по безработице, выплачиваемое в его стране, вполне позволяло путешествовать по всей Европе, а потом и на каком-то уровне содержать семью. Воронцовы время от времени подбрасывали дочери тысчонку-другую евро, но финансовой погоды в её семье это не делало. Живут же люди, немного позавидовала Нина и вернулась к делам.
Договориться с клиентами труда не составило. Особо экстренных случаев не намечалось, и все визиты вполне можно было отложить на неделю. Затем Нина приступила к поискам таинственного НИИ. Всего в телефонном справочнике их оказалось целых девять штук, что было довольно неожиданно для городка, который не являлся центром не то что мировой, а даже российской науки. Названия всех НИИ звучали подчёркнуто мирно, но Нину это с толку не сбило — она прекрасно знала, что, например, «Уралвагонзавод» выпускает танки, а потому мирным названиям верить нельзя. Начать она решила с НИИ коммунального хозяйства, потому что была знакома с одной из его сотрудниц.
После обмена приветствиями и краткими сообщениями на тему «как дела?», Нина задала интересующий её вопрос.
— Это у вас недавно директор по собственному уволился?
— Скажешь тоже! — хихикнула подруга. — Нашего отсюда только вперёд ногами вынесут. Весь институт развалил, собака, наворовался так, что даже его правнукам на жизнь в роскоши хватит, но за своё кресло прямо зубами держится, не оторвёшь. Это ты нас, наверно, с «матюками» перепутала.
— Что, директор уволился у них?
— Ну да. И даже не один, а три подряд. Ты Настю Леженцеву помнишь?
— Смутно. Мы, кажется, работали на заводе в одно время. Но по работе ни разу не пересекались. Да и было это в незапамятные времена. И не факт, что это та самая Настя.
— Нет, наверно, это она и есть. Так вот, первым директором «матюков», который уволился, был её муж, Витя Аристархов.
— Это тот самый, что ли, который бредил Гималаями?
— Точно! Отпустите меня в Гималаи — именно про него!
— А остальных знаешь?
— Нет, конечно! Я же не там работаю. А ты спроси у Анжелики Черновой, она как раз оттуда. Я слышала, она к твоему Паше на приём собиралась. У неё какие-то проблемы с мужем, я толком не поняла, да особо и не вникала. Ладно, Ниночка, извини, это ты сама себе хозяйка, а я на работе, под бдительным оком начальства. Так что пока!
Нина вознамерилась немедленно позвонить Анжелике (телефоны всех клиентов у неё, разумеется, имелись), но, уже набрав номер почти полностью, остановилась. Связаны ли между собой Анжелика и Рогов? На первый взгляд, нет. Но вчера они пришли на приём один за другим, а значит, и записывались примерно в одно время. Нина проверила по своим записям (по клиентам она вела несколько электронных таблиц, не пропадать же многолетнему опыту работы программистом?) и убедилась, что эти двое звонили с интервалом примерно в четыре минуты, причём с одного и того же номера, если верить определителю на телефоне Воронцовых. Номер не совпадал с теми, которые они назвали как контактные, впрочем, тут как раз не было ничего удивительного — звонили они со стационарного, а в качестве контактных дали мобильные.
В базе телефонных номеров искомый не обнаружился. Нина задумалась, как же узнать, чей это телефон. Самым простым показалось позвонить по нему и спросить. Однако, раз уж в деле замешаны спецслужбы, она не хотела лезть неизвестно куда со своего телефона, ни с домашнего, ни с мобильного. Может, это была и лишняя перестраховка, но Нина считала, что никакая перестраховка лишней не бывает. На Бога надейся, так сказать, но…
Она снова села за компьютер и для начала приняла меры, чтобы в случае чего её компьютер определить было бы если и возможно, то максимально трудоёмко. Теперь, после этих нехитрых действий, во Всемирной Паутине она распознавалась как находящаяся в Канаде. Можно было приступать. Она надела наушники с микрофоном, дала компьютеру команду позвонить на нужный номер и приготовилась ждать ответа. Ожидание не затянулось. Трубку сняли после второго гудка, и преувеличенно бодрый голос сообщил:
— Институт русского языка. У телефона Анжелика Чернова. Чем мы можем быть вам полезны?
Нина дала отбой звонку. Говорить с Анжеликой она не хотела, боялась, что та узнает её по голосу. Что ж, одно стало кристально ясным. Сверхсекретным НИИ из рассказа капитана Рогова, каким бы странным это ни казалось, действительно был филиал института русского языка, в просторечии именуемый «матюками». Какие же военные разработки могут там вестись? Впрочем, как раз эта деталь особого значения для Воронцовых не имела. Нужно определить, как троих директоров убедили уволиться, а чем они занимались до увольнения в своих «матюках», мага с ассистенткой интересовать не должно.
Нина прикидывала различные варианты, как разузнать, что творится в этом непонятном НИИ матюков, когда в комнату вошёл Павел, изрядно благоухающий коньяком.
— Ну что, выяснила, о каком НИИ речь? Кстати, если скажешь, что это не «матюки», я тебе не поверю.
