— Если история интересная, то я ваш, — сказал я. — Черт знает, как скучно в этих круизах. Только не обижайтесь, если я буду время от времени наведываться к стойке, ладно?
Клиент усмехнулся и подлил себе еще коньяку. Видно было, что он действительно настроился на длинную историю.
— Двадцать два года назад, — начал он, когда я, расположившись поудобнее, отсалютовал ему бокалом, — просматривая в архивах Севильи старые хроники эпохи Конкисты, я наткнулся на один документ…
2.
В 1649 году ученый иезуит Фернандо Монтесинос отправил своему духовнику Игнатию Монтехо рукопись, озаглавленную «Дополнения и комментарии к древним историческим мемориалам Перу». В приложенном к рукописи письме он просил своего духовного отца благословить икание этого небольшого трактата, призванного восполнить некоторые пробелы его основного труда, собственно «Мемориалов». Монтехо, однако, умер, не успев ознакомиться с манускриптом, а вскоре почил в бозе и сам Монтесинос. Казалось, рукопись навеки обречена на забвение, тем более что подобных ей сочинений пылится в архивах великое множество. Ко мне в руки она попала фактически случайно — ее принесли по ошибке вместо реестра имущества миссии иезуитов в Лиме, но даже беглого просмотра хватило, чтобы понять — передо мной настоящее сокровище.
Там было множество невероятных, фантастических историй, от которых бросило бы в жар любого кладоискателя. Прекрасные легенды о Долине Каменных Воинов, о Трехстах Говорящих Головах, о золотой цепи на дне озера Титикака и множество иных, не менее удивительных. Но меня особенно заинтересовал рассказ о Terra del Suenos, или Земле Снов.
Из всех легенд эпохи Конкисты это — наиболее темная и таинственная. Испанские, хронисты упоминали о Земле Снов как об одном из Двенадцати Препятствий на пути к хранилищу золота инков — Пайтити. Иногда это место называлось Puno Wa<?i, что на языке кечуа означает Дом Грез. Но везде упоминания об этой стране скудны и отрывочны, окутаны завесой тайны. Поэтому, обнаружив на страницах старинной рукописи Фернандо Монтесиноса историю, имевшую прямое отношение к загадке Земли Снов, я испытал восторг первооткрывателя. Я был удивительно наивен тогда. Я считал, что передо мной лежит просто стопка пожелтевшей бумаги, исписанная каллиграфическим почерком старого иезуита, и не догадывался, что это лишь вешка на Пути Богов, первая из многих, указывающих дорогу… Но обо всем по порядку.
В своих «Дополнениях и комментариях» Монтесинос сообщал, что несколько лет назад встретил в Толедо одного человека, прибывшего из Индий, как тогда называли Новый Свет, — человека с удивительной судьбой, богатой приключениями, которые сделали бы честь любому конкистадору героического периода.
Мигель де Вальверде — так звали этого человека — родился в вице- королевстве Перу в 1565 году. Отец его, конкистадор старой закалки, был одним из людей покорителя инков Писарро. Мигель рос в обстановке культа героев прошлого, среди старого, но грозного еще боевого оружия, и овеянные легендами подвиги предков кружили ему голову. Он опоздал родиться… Ему было семь лет, когда пал последний оплот империи инков — поднебесная Вилькапампа. Был пойман и казнен в Куско юный инка — Тупак Амару. Изловившие его солдаты рассказывали, что инка стремился укрыться в восточных лесах, в тайном убежище Пайтити. Что в городе том несметное количество золота — все, что спрятали индейцы после гибели своего короля Атауальпы, все, что унесли из храмов империи спасавшиеся от католического креста жрецы солнечного культа. Сотни искателей сокровищ ринулись в гиблые восточные джунгли. Призрак золотой страны — Эльдорадо — манил безрассудных храбрецов из-за снежных вершин Анд. Правда, слишком часто оказывалось, что манил он их костлявыми пальцами смерти…
Мигель де Вальверде рос именно в это время. Завоевывать потомкам конкистадоров было уже нечего, но кипящая, словно расплавленное золото, кровь гнала их на новые подвиги. Вальверде стал одним из рыцарей Эльдорадо.
Он искал Эльдорадо двадцать пять лет. Начав поиски полным сил юношей, Вальверде уехал в Испанию сорокашестилетним ветераном, поседевшим в многочисленных испытаниях. Он переходил горные хребты и переплывал бурные реки, продирался сквозь джунгли и замерзал на каменистых плато. Нельзя сказать, что все было совсем уж тщетно. Почти в самом начале поисков Вальверде и его слуга-метис Энрике Пилью наткнулись в уединенной горной долине на древний храм Солнца, где застали дряхлого, еле передвигавшего ноги жреца и трех индейских мальчиков, кормивших его и ухаживавших за священными змеями. Мальчишек прогнали пинками, жрецу приставили к горлу острый толедский клинок и потребовали, чтобы он рассказал, где спрятаны сокровища. Жрец оказался сговорчивым и отдал Вальверде искусно сделанную карту-макет, на которой был обозначен путь к Пайтити, прибежищу последних Детей Солнца. Он пытался объяснить что-то насчет Двенадцати Препятствий, стоящих на этом пути, но Вальверде его плохо понял (или плохо слушал).
Здесь кроется причина рокового заблуждения нашего героя — то, что он принял за Девятое Препятствие, Дом Грез, было на самом деле совершенно особенным местом, прямого отношения к золоту инков не имевшим. На это несоответствие указывал и Монтесинос, писавший, что, «по моему разумению, не для чего человеку, дошедшему до Земли Снов, искать иных мирских благ, пусть бы то были все сокровища Кахамарки». Иногда мне кажется, что вся история о Пайтити — искусный вымысел, и, возможно, сам загадочный город не что иное как облеченный в зримые формы символ скрытой в горах нечеловеческой тайны.
Так или иначе, получив в свое распоряжение карту некоей весьма удаленной части Анд, ободренный Вальверде продолжил поиски. Однако удача явно изменила ему. То он сбивался с дороги, то гибли его мулы, то самого его валила с ног жестокая лихорадка. Несколько лет подряд он бросался на штурм Черной Кордильеры и каждый раз вынужден был отступать. Он побывал в Лиме, добился аудиенции у вице- короля и просил оказать предприятию финансовую поддержку. Но тщетно. Времена, когда колониальная администрация ссужала деньгами пускавшихся в сомнительные авантюры благородных идальго, миновали. Вице-король не дал Вальверде ни песо. Ничего не добившись, Вальверде на свой страх и риск собрал небольшую группу верных людей и канул в неизвестность на долгие десять лет.
Это был долгий и трудный поход. Даже начисто лишенный скепсиса Монтесинос в комментариях к рассказу Вальверде не мог скрыть своего изумления, когда речь заходила о гигантском лике, высеченном в скале руками допотопных титанов и поглотившем пятерых товарищей конкистадора, или о болотах, населенных змеями величиной в двадцать эстадо, или о чудовищных армиях муравьев-людоедов, не оставляющих на своем пути ничего живого… Люди гибли один за другим, и когда наконец Вальверде и верный слуга его Пилью добрались до Земли Снов, разделить их радость было уже некому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
