От девушки его отделяли десять ярдов и плотный поток прибывших пассажиров. В одной руке она держала потертый чемодан в цветочек, в другой — кожаную сумочку. Высокий и стройный дорого одетый латиноамериканец пытался помочь ей поднести чемодан. Джек незамедлительно ощутил острый приступ подозрительности — впрочем, подобное чувство вызвал бы любой услужливый незнакомец в пурпурном костюме в тонкую полоску, широкополой фетровой шляпе и подбитом мехом плаще. Мех походил на шкуру детеныша гренландского тюленя.
— Эй! — окликнул племянницу Джек. — Корделия! Я здесь! Это я, Джек!
Ему казалось, будто он видит все происходящее по телевизору или смотрит в перевернутый бинокль. Девушка явно его не слышала. Как же привлечь к себе ее внимание? Ревели, набирая обороты, двигатели автобусов, голоса пассажиров сливались в невнятный гул — ему не перекричать этот шум.
Мужчина подхватил ее чемодан. Корделия улыбнулась. Незнакомец взял ее под локоть и повел к ближайшему выходу.
— Нееет!!!
Его крик был таким громким, что обернулась даже Корделия. На ее личике промелькнуло озадаченное выражение, потом провожатый потянул ее вперед, и она пошла дальше.
Джек вполголоса выругался и начал пробиваться в зал ожидания, расталкивая и расшвыривая тех, кто попадался ему на пути. Монахини, джокеры, панки, попрошайки — ему было все равно. По крайней мере до тех пор, пока он не уткнулся в тушу джокера, который формой тела, да и массой тоже больше всего напоминал «жука».
— Спешишь куда-нибудь? — осведомилось живое подобие «фольксвагена».
— Да, — ответил Джек, пытаясь проскользнуть мимо.
— Я приехал сюда из Санта-Фе. У нас все говорят, что здесь живут одни грубияны.
Ручища размером с хороший тостер сгребла Джека за лацканы рубахи. Зловонное дыхание джокера наводило на мысли об общественном туалете после наплыва посетителей.
— Прошу прощения, — извинился Джек, — Послушайте, мне нужно догнать мою племянницу, пока ее не увел один скользкий тип.
Джокер пробуравил его долгим взглядом сверху вниз.
— А, понимаю, — сказал он. — Совсем как по телевизору, да?
Он отпустил Джека, и тот обежал его, словно гору.
Корделии нигде не было. Франтоватый латиноамериканец, который провожал ее, тоже как сквозь землю провалился. Джек подбежал к выходу, через который должна была выйти эта парочка. Его глазам предстали сотни людей — главным образом затылки, — но никого, похожего на его племянницу.
Он колебался едва ли секунду. В этом городе обитало восемь миллионов человек. И еще одному богу известно, сколько туристов и джокеров наводнило Манхэттен в честь Дня дикой карты — вероятно, еще несколько миллионов. А ему всего-то и надо было найти одну шестнадцатилетнюю девицу из провинциальной Луизианы. На миг Джек полностью подчинился инстинкту и, недолго думая, бросился к эскалаторам. Может быть, ему удастся перехватить их до того, как они покинут здание вокзала. Если не удастся — придется искать Корделию на улице.
Не хотелось даже думать о том, что он скажет сестре.
* * *
Спектор так и не заснул. Пузырек с таблетками отправился в мусорное ведро — придется поискать средство посильнее.
Боль сопровождала его повсюду — как намертво въевшийся запах табачного дыма в каком-нибудь захудалом баре. Спектор сел и начал медленно дышать. Тусклый утренний свет придавал его квартирке, обставленной дешевым хламом из ломбардов и комиссионных магазинов, еще более унылый, чем обычно, вид.
Зазвонил телефон.
— Слушаю.
— Мистер Спектор?
У звонившего был утонченный бостонский выговор. Голос казался незнакомым.
— Да. Кто говорит?
— Это неважно, по крайней мере в настоящий момент.
— Ладно. — Понятно, решил поиграть в секреты, но так поступали многие. — Зачем вы мне звоните? Что вам нужно?
— Один наш общий знакомый по имени Грубер сообщил, что вы обладаете уникальными способностями определенного рода. Один мой клиент, возможно, был бы заинтересован в том, чтобы нанять вас… Сначала на временной основе.
Спектор почесал шею.
— Думаю, я понял, к чему вы клоните. Если это какая-то ловушка, можете попрощаться с жизнью. Если все без обмана, это обойдется вам недешево.
— Разумеется. Возможно, вы что-нибудь слышали о «Сумеречном кулаке»? Служба в этой организации может оказаться для вас весьма выгодной. Однако они очень осторожны и всегда требуют предварительных доказательств.
Молва утверждала, что «Сумеречный кулак» возглавляет какой-то новый преступный воротила. Они уже изрядно потеснили другие, более старые банды. В грядущей резне Спектор будет чувствовать себя как рыба в воде.
— Я ничем не занят. Кто у вас на примете?
— Это не столь важно, — Незнакомец в трубке помолчал. — Мистер Грубер, похоже, знает о вас более чем достаточно, но при этом не умеет держать язык за зубами. Будьте сегодня в одиннадцать тридцать на Таймс-сквер. Если вы нам подойдете, мы свяжемся с вами там.
— А деньги?
На том конце провода послышался какой-то звонок.
— Об этом поговорим позже. Прошу прощения, меня ждут другие дела. Всего доброго, мистер Спектор.
Спектор бросил трубку и улыбнулся. Грубера он недолюбливал. Тот вечно норовил попользоваться чужими услугами на дармовщинку. Убийство старого скряги пойдет только на пользу обществу.
Он голышом прошел в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Слипшиеся сосульками волосы давно не мешало бы помыть, да и усы слишком отрасли и закрывали тонкую верхнюю губу. Во всем остальном он выглядел в точности так же, как в тот день, когда он умер. В тот самый день, когда Тахион вытащил его с того света. Спектор задумался, не будет ли он жить вечно. Вообще-то он был бы не прочь. Он высунул язык. Его отражение и не подумало ответить ему тем же. Оно улыбнулось.
— Не волнуйся, Несущий Гибель, — успокоило его лицо в зеркале. — Ты все еще можешь умереть. — И расхохоталось.
Спектор попятился в спальню. Откуда-то повеяло холодом и послышалось громкое потрескивание.
— Ну-ну, Несущий Гибель. Я просто хочу поболтать.
На кровати сидела проекция Астронома. На нем была черная ряса, подпоясанная веревкой из человеческих волос. Дряхлое тело держалось прямее обычного, что значило — он недавно восстановил запасы энергии. Старик был весь в крови.
— Что нужно?
Спектор был напуган. Астроном входил в число тех немногих, на кого его способности не действовали.
— Знаешь, какой сегодня день?
— День дикой карты. Это каждый дурак знает.
Спектор поднял с пола коричневые вельветовые брюки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
