Его глаза покраснели, он выругался и снова потер глаза.
Кафель на полу был очень холодным и меня начинало потряхивать. Стресс от пережитого также неблагоприятно отразился на моем состоянии. Зубы стучали друг об друга, а руки и ноги дрожали. Мелкий озноб пробивал меня от макушки до пяток. Однако я была не в состоянии подняться или хотя бы прикрыться. Моя грудь по-прежнему красовалась снаружи, ничем не прикрытая.
Соколов снова взглянул на Антона, а потом бросился ко мне. От его тела исходил приятный жар, что словно одеяло укутал мое тело. Горячие и сильные руки Влада очень аккуратно, словно хрустальную вазу, пытались поднять меня. Это было не просто. Я будто закоченела и совершенно не могла двигаться. Состояние можно сравнить с инсультом, когда сводит мышцы тела и ты не можешь с этим ничего поделать.
Владу потребовалось немало усилий, чтобы поднять меня и усадить к себе на колени. Он прислонился спиной к стене и согнул колени. Меня усадил на себя сверху, накрыл чьей-то курткой и крепко-крепко обнял. В отличии от тисков Воробьева эти ощущение сжатости в чужих руках было приятным. Оно дарило мне чувство безопасности и теплоты.
Боковым зрением я видела, как за дверью толпились люди. Парни, пришедшие с Соколовым быстро закрыли ее, чтобы все происходящее осталось скрытым от посторонних глаз.
Последнее, что я помню из того вечера, это то как Влад поднимает меня на руки и куда-то несет. В его объятиях было спокойно и безопасно. Несмотря на нашу вечную ругань, я доверяла ему.
Глава 4
Сознание вернулось на несколько секунд, когда меня положили на что-то мягкое. Потом тело и разум снова погрузились в темноту.
По ощущениям прошло несколько минут прежде, чем я проснулась. Однако затекшее и ноющее тело говорило о том, что мой сон длился несколько часов.
Обведя глазами комнату, я сделала вывод, что примерно понимаю свое местоположение. У Влада на пороге я уже бывала пару раз, когда мы с Настей приходили что-нибудь одолжить. Одна прийти я не решалась, поэтому всегда тащила соседку с собой. Она, как правило, проходила внутрь, а я мялась на пороге. Для меня самой было необъяснимо, почему я не могу заставить себя пройти внутрь…
Я лежала на кровати Соколова. На мне чудесным образом оказалась его рубашка, в которой он был в клубе. Так что все неприличное и оголенное, к счастью, было прикрыто. Мои ботинки аккуратно стояли у кровати.
Влад сидел на кровати у моих ног и неподвижно смотрел в стену. Мои ноги были удобно расположены на его коленях. Он очень аккуратно расположил свои руки рядом с ними, чтобы ни в коем случае случайно коснуться. Мое пробуждение оставалось незамеченным, поэтому я могла незаметно рассматривать парня. Его угрюмое и напряженное лицо, помятое от явно бессонной ночи, выглядело по-прежнему сногшибательно. Ему, видимо, вообще шло все… и улыбка, и гнев, и усталость. Он оставался смазливым всегда.
Долго лежать в одной позе становилось невыносимо. Плечо до сих пор ныло, после того, как Антон заломил мне руки слишком сильно. Да и во всем теле в целом ощущалась боль и жжение на коже.
— Почему я здесь? — только произнеся вслух, я поняла всю абсурдность моего вопроса.
— Потому, что я тебя принес сюда, — Влад ответил абсолютно спокойно.
— Мог бы меня и в мою комнату отнести!
— Ты когда- нибудь прекращаешь ворчать? — Влад закатил глаза и откинулся спиной на стену.
Эта фраза немного поубавила мой пыл. Я осеклась. Соколов спас меня сегодня, а я опять ворчу. Но ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, как только видела его, хотелось непременно отпустить какую-нибудь колкость в его адрес. Я заводилась и настраивалась на скандал в ту же секунду, как видела его.
— Спасибо, конечно, что спас меня. Но я тебя не просила мне помогать, — нормальной благодарности у меня не получилось из себя выдавить.
— В следующий раз обязательно дождусь, когда ты меня попросишь. А до этого буду просто стоять и смотреть! — Влад переместил руки мне на ноги и теперь слегка поглаживал их.
Мурашки от прикосновений горячих и немного шершавых ладоней расходились по всему телу. Удивительно, но это было приятно. Вот уж не подумала бы, что мне понравятся прикосновения этого идиота. Чем дольше он гладил, тем сильнее становились приятные ощущения. Это было так приятно и интимно. На моих щеках выступил румянец, кожа в местах прикосновений горела и покалывала.
Я поспешила убрать ноги, села и подогнула их под себя. Влад же обреченно вздохнул и потер лицо. Только в тот момент я заметила, как сбиты костяшки на его кулаках. Это даже выглядело больно.
Соколов встал с кровати и направился к столу.
Я, воспользовавшись моментом, пересела на край кровати и спустила ноги вниз. Надев ботинки, я также встала.
— Зачем ты вмешался? — спросила я, подходя ближе к спине парня.
Влад только обернулся и ухмыльнулся, но на вопрос не ответил.
— Может это были ролевые игры, а ты зря избил человека? — желание уколоть Влада после его довольной рожи только нарастало.
Он повернулся в мою сторону уже не с таким довольным выражением. В душе я ликовала, слова попали точно в цель и задели адресата.
— То есть тебе нравилось? — он наклонил голову на бок и, пристально смотря в мои глаза, прищурился.
— Очень! — не раздумывая над ответом бросила я, отходя к самой двери, — жесткий секс — мое любимое занятие. Особенно в грязном туалете клуба!
— Ты куда? — раздраженно спросил Влад.
— К себе в комнату, или ты рассчитывал на то, что я останусь спать у тебя? Я же сказала «в следующей жизни!»- я повернула защелку и вылетела из комнаты, захлопнув дверь. Сзади послышался звук разбитой посуды. Очевидно, Соколов бросил что-то в дверь. Псих! Нервы лечить надо!
И только в коридоре я вспомнила, что у меня нет ключа. Все осталось в сумочке. Та в свою очередь вместе с курткой осталась в клубе, так как у Влада я ее не заметила. Понадеявшись на удачу и на то, что девчонки уже вернулись, я поплелась к своей комнате. Подергала ручку. Постучалась. Было закрыто, причем на ключ. Это значило, что внутри никого нет.
У меня было два варианта: вернуться к Владу и дождаться девчонок там или подождать их возвращения здесь, то есть прямо на полу у комнаты.
К этому идиоту я не вернусь. Пришлось сесть просто на пол у двери. В нашем общажном коридоре не было
