Отбросив в сторону обгрызенную берцовую кость тропической обезьяны, мясо которой считалось деликатесом, хан сыто отрыгнул, осоловевшими глазками осмотрел зал и с некоторой ленцой скомандовал распорядителю празднества:
– Выкатывайте колесо! Я сам буду метать топоры!
Подбрасывая в руке средний топор, Звездный вытащил из пояса очередной драгоценный камень:
– Кто хочет на спор? С первого броска! Ставлю этот сапфир.
– Согласен, – подал голос первый визирь. – Ставлю вот этот камень.
Хан повернулся к нему:
– Низидин, и не жалко тебе будет расставаться с такой драгоценностью?
– Для тебя, Великий, ничего не жалко. А если вдруг я выиграю, то все равно все мое имущество и так принадлежит тебе. Так что какой может быть разговор о жалости?
– Спасибо, друг, – впервые за весь вечер расчувствовался хан. – Хоть раз я услышал достойный ответ великого мужа…
Тем временем барабан с рабами выкатили на исходную позицию.
– Как убить этого раба? – спросил хан.
Визирь засмеялся:
– Отруби ему голову, и дело с концом!
– Как скажешь…
Отмашка, крик распорядителя – и колесо покатилось вдоль дальней стены. Рабы сразу же решили набрать максимальную скорость, желая быстрей достичь спасительной ниши. Но для хана так было даже лучше. Он сделал выверенный замах, и средний топор после стремительного полета вонзился в шею распятому рабу. Голова не упала на пол, а продолжила мотаться на оставшихся целыми жилах, но это уже никого не волновало: «мишень» была поражена превосходно.
Новые здравицы, новые закуски и очередные восхваления хана. Но, похоже, пир стал ему надоедать. Уничтожив ненавистного шамана и доказав всем, что даже в нетрезвом состоянии он лучший воин всех миров, Звездный возжелал новизны. Поочередно оглядев приближенных и поняв, что от них, напившихся, уже ничего оригинального не услышишь, он вскинул руку, подзывая распорядителя. Морда у того тоже была красная от чрезмерного употребления вина, но здравомыслие еще присутствовало.
– Что желает Звездный Завоеватель и Покоритель Всех Миров, Отец…
– Ладно, – добродушно оборвал его властитель. – Сегодня у нас праздник, можешь без титулов.
– О! Великий…
– Так вот, мне бы хотелось чего-нибудь такого…
– Привести зверей?
– Надоели! Что рабы, что звери…
– Рабынь? Танцовщиц?
– Да нет, наоборот. Нечто вроде воинов.
– Позвать желающих воинов для показательного поединка?
– Тоже насмотрелся…
– Позвать песняров и сказителей?
– Тошнит от их лести. Но что-то интересное послушал бы…
– Сказки и былины?
– Издеваешься? Я сам сказки создаю и являюсь главным героем всех былин. Совсем новое есть? Или интересная личность?
– О, Великий! – воскликнул распорядитель. – Есть такой человек! Мне кажется, у него для тебя много интересных историй.
– Надеюсь, не в стиле покойного шамана?
– Нисколько! Говорит невероятно странные вещи про диковинные миры и очень хотел с тобой увидеться.
– Хотел?
– Еще как! Он ведь потому и в столицу шел, когда его наши ловцы поймали. Утверждал, что хочет увидеться именно с тобой, чтобы обсудить очень важные технические и оружейные вопросы. Ну, его ловчие и забрали, пообещав, что он со своими детьми тебя обязательно увидит… из барабана!
– Ага, значит, он следующий на очереди?
– Уже нет. Помнишь недавнее семейное трио? Когда твой визирь промазал? Так вот это они и были…
Звездный разочарованно скривился:
– Так ведь они уже далеко…
– А вот и нет. Этот раб очень удивил: когда ты даровал ему свободу, он вместо себя посадил на коня еще одного сына, который ждал своей участи в смежной комнате, и отправил с остальными двумя детьми из города.
– Ха! А сам, значит, остался умирать? Похвальное чувство к детям, похвальное…
– Вроде того. Так вот, он говорил, что способен сделать невероятное по мощности оружие.
– Хм! Действительно интересно. Может, стоило его внимательнее выслушать?
– О Великий! Ты же сам таких людей приказывал тут же подвергать публичной казни! – с укором воскликнул распорядитель. – Вот он в барабан и попал…
– Ну да, ну да… Ладно, раз уж он выжил, волоки его сюда! Послушаем о его чудо-оружии.
И через три минуты пред ханом стоял на коленях тот самый мужчина, который еще недавно вместе с сыном и дочерью спасся от уготованной им смерти.
За столом стало сравнительно тихо. Все с любопытством ожидали от властелина новой забавы. Ведь любому было понятно: второй раз раб живым отсюда не выйдет.
Звездный сделал знак конвоирам поднять раба с колен и спросил:
– И как же тебя зовут?
– Семен, – последовал твердый ответ.
– Странное имя, не наше… Откуда?
– В нашем мире это имя – привычное. Но мой мир очень далеко.
Хан снисходительно улыбнулся:
– И сколько же месяцев туда ехать моим конникам?
– Для этого не хватит жизни ни их, ни их детей, внуков и правнуков, – с некоторой грустью ответил Семен. – Но это с одной стороны… А вот с другой… Может быть, мой мир можно достать, едва протянув руку.
– Так я тебе и поверил, – проворчал Звездный. – А ну-ка, расскажи что-нибудь диковинное. А еще лучше – поведай о чудо-оружии.
Раб оглядел пирующих и согласился:
– Ну что же, слушай… Хотя не думаю, что ты сможешь этим оружием воспользоваться.
Часть вторая
Последние развлечения
Рассказ получился очень длинным, растянувшись на полчаса. Но все это время слушатели провели затаив дыхание, нисколько не сомневаясь, что им говорят правду. Куда и хмель из их буйных голов подевался. Разве что самый Великий и самый Звездный время от времени кривился от слишком уж удивительных деталей из бытия иного мира.
Закончил свое повествование Семен словами:
– Вот так я со своими детьми пять лет назад и попал в ваш мир. – Он с трудом сглотнул.
Низидин первым потянулся к своему кубку и выкрикнул очередную здравицу в честь Звездного Завоевателя и Покорителя Всех Миров. Но сам хан, прежде чем выпить, махнул перстом в сторону пришельца из другого мира, и догадливый слуга поднес тому полный кубок. Казалось бы, раб должен был припасть к вину со всей поспешностью, не соблюдая основное правило застолья: первым пьет властелин. И это могло стать его роковой ошибкой. Но Семен этого не сделал. Он осторожно принюхался к вину, а потом еще и стал в него внимательно всматриваться.
Хан придержал свой кубок у рта и спросил с явной угрозой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
