И вот такая резкая встреча с совершенно чужой реальностью оказалась подобна удару.
– Значит, то, что эти… там творили…
– Это было наказание хозяином своей рабыни.
– Это… это… чудовищно. Омерзительно!
– Не самая омерзительная вещь, которая могла и наверняка происходила с вашей невестой в прошлом. Поверьте. Я дам вам кое-какие сопроводительные документы, вам придётся их изучить, поскольку таково её желание и насущная необходимость в данном случае. Также, прежде чем мы пустим вас к девушке, вам нужно будет представить характеристику с места работы и учёбы, пройти освидетельствование у семейного психолога и сдать тесты.
– Я понял… А я смогу ей помочь? Без… без специального образования?
– Обдумайте. Изучите документы, почитайте сопроводительные статьи – я скину их вам. И оцените свои силы. Если не уверены, лучше откажитесь сразу, до того, как у девушки возникнет к вам хотя бы базовая привязанность.
– Да, конечно.
– И приходите сюда завтра в любом случае – либо чтоб фиксировать отказ, либо чтоб начать освидетельствование.
– Я приду. Никаких отказов.
– Не спешите. Подумайте. Это гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Она будет вас бояться и при этом постоянно провоцировать вас на грубость или жестокость, просто потому, что такой вариант обращения ей более всего привычен, другого она не знает. И это трудно будет переносить, а ещё труднее изменить. Она не поверит в вашу искренность и заботу. Она может делать попытки бежать, даже нападать, и вам придётся быть с ней всё время начеку, а иногда придётся поступать жёстко.
– В каком смысле?
– В том же, в каком ребёнка зачастую ругают, чтоб предотвратить его опасное для собственной жизни поведение. В первое время, может так случиться, другими способами до девушки будет не достучаться. Вам придётся, возможно, довольно категорично и даже требовательно с ней разговаривать, но при этом не переступать черту, чтоб не нанести дополнительный психологический ущерб. Вы же по профессии инженер, так?
– Да, сейчас получаю второе образование, целевое. Тоже инженерное.
– Да, вижу. Вам должно быть тогда понятно такое сравнение: как с металлом, предстоит затянуть крепко, но не перетянуть чрезмерно. В общем, придётся постараться. Соцслужба, конечно, окажет вам всю возможную помощь, но наибольшая нагрузка ляжет именно на вас. Так что думайте.
Полный раздумий, Радеш сгрёб все выданные ему материалы – четыре разных виар-листа с разными доступами – и побрёл к стоянке беспилотных такси. Но думал он совсем не о возможных трудностях, а о том, как много пришлось пережить такой хрупкой девушке. Конечно, он не сможет спрашивать её о прошлом, а сама она вряд ли захочет рассказать. Кто в здравом уме рассказывает о настолько травмирующем опыте кому-то, кроме специалистов?! Но даже представлять…
Наверное, её заставляли много работать, и, вероятно, даже больше часов, чем положено по закону. Ну да, рабов потому и закупают на производства в некоторых местах Вселенной, что так можно не соблюдать закон – вынуждать людей работать дополнительные часы, не предоставлять всех удобств, давать самое минимальное медобслуживание и почти не заботиться о других нуждах. И, видимо, её били. У Радеша сжались кулаки. Как бы он хотел добраться до каждого, кто посмел поднять руку на его маи, и вбить ему нос в затылок!
Хорошо хотя бы, что нынешний хозяин Иты, в котором внезапно проснулся изувер, получит по полной… А что если это было не внезапное побуждение? Что если он регулярно с ней так поступал? Радеш скрипнул зубами. Одна смертельная инъекция для такой сволочи – слишком мало. Но гуманное законодательство не позволит его самого подвергнуть таким пыткам, которые он применил к беззащитной женщине.
«Тебе придётся постараться, чтоб сгладить в её сознании все эти ужасные вещи, – подумал парень и прикинул, что лучше всего будет отвезти невесту в загородный дом своей семьи. Там природа, озеро, тишина, птички и ёжики, это поможет девочке расслабиться… Если, конечно, ему позволят и дальше находиться рядом с ней и если сама Ита его не оттолкнёт. В конце концов, в нём нет ничего особенного – он мужчина как мужчина, обычный по внешности, заработки средние, особой искусностью в интимном плане похвастаться не может. – Но если только будет шанс – я им воспользуюсь».
Почти до самого утра он изучал материалы, которые вручил ему психолог, и с каждой прочитанной страницей волосы всё увереннее вставали дыбом, а следом за ними на затылок стремились глаза. Ему трудно было представить, что люди вообще способны придумывать такие зверства и потом осуществлять их в реальности. Причём с живыми людьми, с хрупкими женщинами, а не с андроидами, секс-куклами другого типа или в вирт-реальности. Если хотя бы сотая часть всего описанного случилась с Итой, задача перед ним встанет сложная.
Но он ощутил, что готов сражаться за её благополучие. Чёрт побери, он даже чувствовал перед ней вину, и только лишь потому, что был одного пола с её мучителями! Неудивительно, если она проникнется к нему ненавистью, но только бы дала ему шанс – неважно, по какой причине, пусть даже и по соображениям удобства – уж он им воспользуется. Радеш связался с сестрой матери и посоветовался, что может быть нужно девушке, если она эмигрантка, и никаких вещей у неё нет. А чем её можно порадовать? Нет, сласти нельзя, она в больнице. И вкусов её он не знает. От чего лечится девушка? Он не может сказать. Сестра матери посмотрела на него строго, но всё же кое-какие советы дала. Было бы лучше пообщаться с матерью, конечно, но та отбыла в дальнюю командировку, ближайший месяц с ней не связаться.
Получив от родственников разрешение обосноваться в семейном загородном доме, парень собрался и полетел обратно в больницу. Конечно, по пути заглянул и на работу, и в университет, чтоб и там и там взять характеристики. Их ему выдали без малейших возражений, и обе были отличными.
После беседы с психологом ему наконец дали разрешение войти в палату Иты, но предупредили, что видеонаблюдение ведётся, и за каждым его шагом, жестом, словом следят очень внимательно.
Он осторожно приоткрыл дверь, шагнул, чувствуя себя так, словно пробирается между лазерных ловушек, и хрен его знает, какая сработает следующей. Девушка на постели, увидев его, вцепилась в одеяло и натянула его почти до носа. Парень видел толком только её блестящие глаза и густые тёмные волосы.
Красивая…
– Привет. – Он постарался улыбнуться. – Меня зовут Радеш. Меня пустили, потому что
