происходит. С ней все говорили так уважительно, словно действительно видели в ней равную, и ухаживали, и вот теперь подали просто великолепный обед, судя по количеству контейнеров. А ещё слова того мужчины в форме… На планете нет рабства? Она получит здешнее гражданство? Но в качестве кого? Не свободной же. Такого просто не может быть, чудеса случаются только в жизни вольных. Наверное, вместо положения рабов здесь есть какое-нибудь другое, и её загонят в какой-нибудь бордель, или на химический завод, или в шахты. Но что поделаешь…
Ита аккуратно принялась открывать контейнеры. Ого-го, такого она даже и не ожидала. Здесь был крем-суп из чего-то зелёного, овощное рагу с кусочками курицы (или с похожим мясом), ломтик цельнозернового хлеба в индивидуальной упаковке, чуть-чуть сливочного масла, джем, порция какой-то варёной крупы с подливкой, кусочки фруктов в прозрачной коробочке и большой стакан с компотом. Просто царское угощение! Она накинулась на еду, даже толком не чувствуя вкуса, потому что всё было потрясающим, да и есть хотелось.
Доев, хотела сползти с постели, чтоб отнести столик с упаковкой куда скажут, но ей не позволили, медик же и забрал столик, после чего другой помог ей перебраться на каталку и отвёз в соседнюю палату, где стоял огромный регенерационный модуль. Таких больших и мощных она прежде никогда не видела и даже удивилась, зачем тратить на неё время и ресурсы столь мощного аппарата. Но её мнения никто не спросил, просто уложили внутрь и подсоединили датчики, после чего модуль сам погрузил её в сон.
И в этом сне она опять видела маму. В последние годы воспоминания всё реже и реже всплывали в памяти, тем более во время сна. Мать умерла уже так давно, что казалось иногда, будто её и вовсе не было, что она – просто фантазия. Но сейчас мама гладила Иту по голове и говорила, что всё будет хорошо, и чтоб её девочка была смелой, хоть это и непривычно.
Так что проснулась Ита, чувствуя на щеках слёзы.
Над ней хлопотали так, словно она была невесть какой важной дамой или настоящим сокровищем. Это выглядело подозрительно, и со всё большей обречённостью девушка отмечала усердие окружающих. Они что-то неверно понимают… Или же в ответ за такую заботу потребуют нечто настолько чудовищное… Но чем можно испугать рабыню? Собираются пустить её на опыты? Да хоть бы и да. Она давно уже привыкла относиться к своей жизни равнодушно. Её жизнь никогда ей не принадлежала, это была хозяйская вещь, прервать её он мог в любой момент – по желанию или же неосторожности. Будут мучить и определять границы возможностей человеческого тела? Тяжко. Но что поделаешь. Пришлось научиться смиряться с реальностью.
Пока же её обслуживали просто по высшему разряду, и вот у её постели уже сидел новый человек, правда не в форме, а в официальном костюме, поверх которого был накинут врачебный халат, и осторожно расспрашивал её о том, что конкретно происходило с ней на корабле владельца и после приземления тоже. Вообще было странно, но, может быть, местные врачи определяют, что уже на ней пробовали и как она это ощущала?
Удивительным образом её собеседник умудрился довольно быстро вытянуть из неё это предположение и идею насчёт экспериментов. Черты его лица отразили заметный шок, но он взял себя в руки и чуть подался вперёд, к Ите.
– Вы нас совершенно неверно поняли. Видите ли, на Тейине особое отношение к женщинам. Здесь их заметно меньше, чем мужчин, а маи же – одна на сотню. Вы можете совершенно ничего не опасаться, к вам здесь будет самое уважительное и тёплое отношение.
– Почему? – шепнула девушка. – Только потому что я женского пола?
– Как минимум поэтому.
– Но если вам так нужны женщины, вы же можете купить их в любых количествах и привезти к себе.
– Видите ли… Даже если закрыть глаза на то, что в точки зрения нашего законодательства покупать людей незаконно, основная проблема состоит в том, что в силу определённых особенностей нашей планеты и нашей звезды здесь могут жить только уроженки Тейины. Либо же маи, родившиеся где-то ещё. Но вне Тейины маи встречаются в сотни раз реже, чем на планете.
– Простите… А кто такие маи?
– Вам обязательно это объяснят подробнее, но если вкратце, то это женщины, отличающиеся определёнными особенностями энергетики, которые позволяют нашим мужчинам находиться в особенной энергетической гармонии с такими женщинами и пробуждать собственные силы, совершенствовать свою ину.
– И я – мая?
– Маи. Всё верно.
Ита закусила нижнюю губу.
– А если бы я оказалась обычной, что бы со мной сделали?
– Вам бы дали гражданство внешнего кольца Тейины и предложили на выбор поселиться на одной из дальних станций или на колониальной планете. Сюда вам бы не рекомендовалось прилетать дольше, чем на две недели – из соображений вашей безопасности и здоровья. Но без помощи, поверьте, вас бы не оставили в любом случае.
– А-а… И что теперь будет со мной?
– Вы пройдёте лечение, а далее реабилитацию и курс адаптации на планете. Также решите ваши семейные дела и в дальнейшем будете жить где захотите, где вам будет комфортно.
– Простите, в каком смысле – семейные дела?
Мужчина замялся. Задумался. Но всё же продолжил, хоть и неуверенно:
– Видите ли, в тот момент, когда вас спасали, один из молодых людей ощутил отзвук вашей энергии и построил с вами энергетическую связь. Он хотел вам помочь, поддержать вас до прибытия помощи. По нашим законам подобное считается предложением брака и фиксируется соответствующим образом.
Ита посмотрела на него недоверчиво.
– Предложением брака? А он знает, кто я такая?
– Отчасти. Он знает, что вы пострадавшая эмигрантка.
– И он не знает, что я рабыня? Была рабыней.
– Ему известно об этом факте.
– Н-но… Он знает, что это такое, сколько у меня могло быть мужчин и что они могли со мной делать? – Иту начало потряхивать.
Вот и ещё один мужик, который наверняка захочет её убить, причём самым жестоким образом. Легко представить, что с ней пожелает сделать человек, который от чистого сердца сделал предложение, а оказалось, что потенциальная невеста валялась под десятками мужиков и выделывала такое, о чём и сама-то не факт что сможет вспомнить. И это просто чудовищно, Ите даже в голову не придёт его упрекать.
Мужчина в халате поспешно накрыл её ладонь своей.
– Ему
