остальные мужчины присоединились. Алкоголя в их крови гуляло уже прилично, не стоило и ожидать иного. Если бы Ита случайно не дала повод, они бы придумали его чуть позже. Или обошлись вообще без повода. Так обычно и случалось.
– Что будем делать? – спросил один из спутников хозяина.
– Сперва врезать как следует. Потом развлечёмся. Верёвка есть?
Не так уж много времени и сил им понадобилось, чтоб связать Ите руки и подвесить её к крупной ветви дерева, хотя они уже заметно шатались – всё-таки выпили много. Девушка стонала, но боль была терпимой – к счастью, весила она мало, и запястья рвало не так уж страшно. Но она знала, что подвешиванием не ограничится: по звукам понятно, что хозяин вытащил плеть, и, поскольку он пьян, легко не будет. Ита задышала часто, словно надеялась насладиться воздухом до того, как боль и беспамятство вышибут из неё реальность. На самом деле тело, знакомое с наказаниями, уже паниковало.
А вообще с ней уже так развлекались пару раз, и она умудрилась выжить. Может, потому, что мужики долго не выдерживали – жажда вцепиться в женское тело и реализовать свои желания не на весу, а как следует, уложив тело девицы на прочную горизонтальную поверхность, со всем удобством, оказывалась сильнее. Так что Ита стиснула зубы и приготовилась терпеть.
Боль ошпарила её сперва по голой спине, а потом и по всему телу отдалась, словно волна кипятка. Она надеялась лишь застонать, потому что громкие крики мужчин злили и могли привести к более жестокому наказанию, но собственный вопль оглушил её. Ещё и ещё удар, и она кричала, словно её впервые пороли, словно успела отвыкнуть, слепая от боли и не осознавающая даже, как болят запястья.
– Дери её! – азартно кричал один из мужчин.
– А лучше б кнутом!
– Эх, ей бы в зад что-нибудь воткнуть…
– И что предлагаешь?
– Да хоть бы и что!
– Не мешай! – рычал хозяин девушки. – Не лезь под руку. Вот снимем, тогда и сунешь.
– Поделишься?
– По очереди. Сперва сам, потом потеснюсь.
– Ох, хорошо на природе…
– Да заткнись ты, бешеная самка! Чего голосишь! Слушай, Шиго, хлестни по пузу, может, захлопнется наконец.
– Ну и зачем это надо? Какой кайф, если девка молчит? Пусть воет.
– Да задолбала уже.
Ита почувствовала, как жёсткая мужская рука стиснула ей щёки. Потом отвесила лёгкую пощёчину. Сильную не получилось бы – руки мешали. Она почти ничего не видела, слёзы лились из глаз, а тело всё никак не хотело отключать боль и пропитывалось ею всё сильнее.
Следующий шлепок пришёлся по губам, которые почти мгновенно распухли. А потом кто-то, наверняка хозяин, ударил её в живот, и воздух разом вышибло из лёгких, так что кричать действительно стало невозможно. Пока её продолжали бить, Ита пыталась сделать хотя бы один вдох, но получалось как-то не очень, и скоро взгляд заволокло не только влагой, но и темнотой.
2
В какой-то момент Радеш резко поднял голову и насторожился.
– Ты чего? – уточнил Сивер.
– Слышишь?
– Что?
– Женщина кричит.
– Где? – Парень насторожился, даже глаза закрыл, чтоб ночное зрение, рефлекторно подстроившееся к условиям ночного леса, не отвлекало. – Вот там. Милон, с нами?
Тот лишь зло оглянулся на друга, мол, чего спрашиваешь, издеваешься что ли? Несмотря на своё довольно мирное имя, он был огромный даже для тейинца, которые на габариты обычно не жаловались, и выглядел довольно грозно. Но при всей своей угрожающей внешности он был довольно добродушен. Почти всегда. Вот только если рядом с ним кому-то угрожала опасность, он превращался в ищущего зверя и кидался на подмогу.
Бросились на звук бегом, тем более что звёздного света им троим вполне хватало, чтоб видеть под ногами все кочки, корни и камни. Мчались быстро, потому что лес в этих краях был довольно ухоженный: ни буреломов, ни зарослей, в которых можно было бы запутаться с головой. Чем ближе становилось нужное им место, тем отчётливее звучал женский голос, и в криках явно чувствовалось страдание, так не окликают потерявшегося и не зовут. А ещё к женскому присоединились и мужские голоса, сразу несколько. И в них не было ни намёка на беспокойство или попытку ободрить мучающуюся женщину, мужчины гоготали и перекидывались какими-то фразами на незнакомом тейинцам языке, причём звучали эти фразы как-то… Провоцирующее, что ли. Радеш даже сперва не поверил собственным ушам.
Но, как бы там ни было, если мучающаяся женщина и не одинока, если при ней есть мужчины, всё равно стоит предложить свою помощь. В конце концов, у него и ребят есть средства связи, и их транспорт не так уж и далеко.
Впереди замаячили огни, потом мелькнули и очертания межпланетарного катера. «Странно, – подумал Радеш. – Если у них есть такое летательное средство, почему они уже не везут свою женщину в медцентр?» А в следующий миг он уже выскочил на поляну и сперва не поверил собственным глазам. Не то чтобы подобного он никогда не видел – он просто не понял, на что увиденное может быть похоже.
Яркие лампы освещали обнажённое женское тело, подвешенное за руки к дереву, а мужчины, весело топтавшиеся вокруг неё, явно не торопились ей помогать. Наоборот. Вот один из них размахнулся и хлестнул по женскому телу чем-то гибким, и тут парень заметил, что женщина уже вся в крови. Такого не могло быть по определению, но так было: мужчины не просто били женщину, но и истязали её. Ощущая себя в каком-то нереальном пространстве, может, в учебном 7D-фильме про дикие варварские времена, царствовавшие на других планетах, а может, в вирт-реальности какого-то извращенца, Радеш кинулся вперёд, сжимая кулаки.
Он успокоил себя мыслью, что, если и в самом деле он что-то не так понял, мужчины вполне терпимо отнесутся к его ошибке. Ведь это естественно – заступаться за женщину. Пусть даже она окажется не живой, а, скажем, странным андроидом с красной кровью.
Друзья мчались за ним. Мужики, обступившие женское тело, обернулись, и по их виду было понятно, что они не совсем в себе. На поляне остро пахло алкоголем и каким-то дымом, похоже, наркотическим.
– Эй, какого хера? – на едином языке проговорил один. С трудом. – Девка наша, не делим… – и в следующий момент получил в челюсть от Милона.
Их было пятеро,
