Ллойд стоял рядом с Митико. Наконец она устремила на него полный отчаяния взгляд.
— Не могу дозвониться, — сказала она. — Я должна туда поехать.
— Я поеду с тобой, — не раздумывая, ответил Ллойд.
Они выбежали из здания. Был теплый апрельский день. Солнце уже коснулось линии горизонта. Вдалеке темнели горы.
«Тойота» Митико была припаркована поблизости, но они решили поехать на «фиате» Ллойда. За руль сел Ллойд. Они выехали из ЦЕРНа, миновали высоченные цилиндрические цистерны с жидким гелием и оказались на шоссе, идущем через городок Мейран, к востоку от ЦЕРНа. Они увидели несколько машин, стоявших на обочине, но все выглядело не страшнее, чем после зимних заносов, которые в этих краях изредка случались. Правда, сейчас никакого снега не было.
Они быстро промчались через городок. Неподалеку от Мейрана находился женевский аэропорт Куантрен. В небо поднимались клубы черного дыма. На одной из взлетно-посадочных полос разбился большой самолет компании «Свиссэр».
— Боже мой, — простонала Митико, прижав руку к губам. — Боже мой!
Они продолжали ехать по направлению к Женеве, расположенной на западном берегу Женевского озера. Женева, процветающий крупный город с населением около двухсот тысяч человек, славилась изысканными ресторанами и ужасно дорогими магазинами.
Неоновые вывески не горели, поврежденные дома с врезавшимися в них машинами (в основном это были «мерседесы» и прочие дорогие марки), разбитые витрины магазинов. Но мародерства на улицах не было. Даже туристы, похоже, были слишком испуганы, чтобы воспользоваться ситуацией.
Митико и Ллойд заметили «скорую», стоявшую около тротуара. Медики оказывали помощь старику. Не смолкая, выли сирены пожарных и полицейских машин. А еще через некоторое время Ллойд с Митико увидели вертолет, пробивший стеклянную стену офисного здания.
Они переехали через Понт де л'Иль, пересекли Рону, над которой кружили чайки. Покинув правый берег, застроенный роскошными отелями, Ллойд с Митико въехали на левый берег, исторический центр Женевы. Дорога вокруг старого города была заблокирована. Столкнулись сразу четыре машины. Пришлось ехать в объезд по узким улочкам с односторонним движением. Они проехали по рю де ла Сите, свернули на Гран-рю, но и эта улица тоже оказалась заблокирована: перегорожена потерявшим управление рейсовым автобусом. Тогда Митико с Ллойдом попытались найти другую дорогу. С каждой минутой Митико все больше и больше нервничала, поскольку везде столкнувшиеся автомобили мешали проезду.
— Сколько отсюда до школы? — спросил Ллойд.
— Меньше километра, — ответила Митико.
— Давай пойдем пешком.
Он вернулся на Гран-рю и остановил машину около тротуара Официальной парковки здесь не было, но Ллойд решил, что вряд ли кто-то обратит на это внимание при таких обстоятельствах. Они вышли из «фиата» и побежали по мощеным улочкам, круто уходившим вверх. Митико почти сразу же остановилась и сняла туфли на шпильках, чтобы легче было бежать. Но вскоре пришлось снова обуться, так как улица была усыпана битым стеклом.
Они пробежали по рю Жан Кальвин, миновали Музей Барбье-Мюллера, свернули на рю де Пьи Сен-Пьер, промчались мимо семисотлетнего Дома Тавеля — самого старого жилого дома в Женеве. Немного замедлили ход, только миновав строгое здание храма, где некогда проповедовали Жан Кальвин и Джон Нокс.
С часто бьющимся сердцем, тяжело дыша, они шли вперед. Справа — собор Сен-Пьер, слева — аукционный дом «Кристи». Митико и Ллойд торопливо перешли просторную Пляс дю Бург-де-Фур с уютными уличными кафе и фонтаном в центре. Любимое место отдыха многочисленных туристов и жителей Женевы. Но сейчас здесь царил настоящий хаос: кто-то лежал ничком на мостовой, кто-то сидел, осматривая синяки и ссадины, кто-то оказывал помощь пострадавшим.
Наконец Митико и Ллойд добрались до школы на рю де Шодронье. Школа имени Дюкоммена была старинным учебным заведением для детей иностранцев, работающих в Женеве или ее окрестностях. Основным зданиям было уже больше двухсот лет, но за последние десятилетия добавилось еще несколько корпусов. Уроки заканчивались в четыре часа дня, но до шести часов вечера проводились внеклассные занятия, чтобы работающие родители имели возможность забрать детей попозже. Но даже сейчас, около семи вечера, в школе оставалось еще очень много учеников.
Не только Митико спешила как можно скорее попасть сюда. Родители, среди которых были и дипломаты, и богатые бизнесмены, и самые разные люди, обнимали своих детишек, плача от радости.
Учебные корпуса, похоже, не пострадали. Митико и Ллойд, задыхаясь от усталости, побежали по ухоженной лужайке. По давней традиции перед фасадом школы были установлены флаги всех стран, откуда прибыли ученики. На данный момент Тамико была здесь единственной японкой, но полотнище с изображением восходящего солнца тоже развевалось на весеннем ветру.
Они вбежали в вестибюль с мраморным полом и дубовыми панелями на стенах. Канцелярия школы располагалась справа по коридору, и Митико направилась прямо туда. Створки дверей разъехались, и Митико с Ллойдом оказались у деревянной стойки, за которой сидели секретари. Митико бросилась к стойке и, задыхаясь, сказала:
— Меня… зовут…
— О, мадам Комура! — воскликнула женщина, вышедшая из кабинета. — Я пыталась вам дозвониться, но не смогла. — Она умолкла и потупилась. — Прошу вас, входите.
Митико с Ллойдом поспешно прошли в кабинет.
На столе стоял компьютер с подключенным к нему датападом.[11]
— Где Тамико? — спросила Митико.
— Прошу вас, — начала женщина, — садитесь. — Она перевела взгляд на Ллойда: — Я мадам Северин. Директор школы.
— Ллойд Симкоу, — представился Ллойд. — Жених Митико.
— Где Тамико? — повторила свой вопрос Митико.
— Мадам Комура, мне очень жаль. Я… — Мадам Северин умолкла, сглотнув комок в горле, и начала снова: — Тамико была во дворе. По автостоянке проезжала машина, и… Мне так жаль.
— Как она? — спросила Митико.
— Тамико погибла, мадам Комура. Мы все… Я не знаю, что произошло. Похоже, мы все лишились сознания. Когда мы пришли в себя, то нашли ее мертвой.
Из глаз Митико хлынули слезы. Сердце Ллойда сжалось от боли. Митико бессильно опустилась на стул и закрыла лицо руками. Ллойд сел рядом и обнял ее.
— Мне так жаль, — повторила мадам Северин.
— Вы не виноваты, — кивнул Ллойд.
Митико перестала рыдать и посмотрела на мадам Северин красными от слез глазами.
— Я хочу ее видеть.
— Она там, на автостоянке. Простите, пожалуйста… Мы позвонили в полицию, но они еще не приехали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
