…и все же. Если это не было связано с экспериментом на БАК, то что могло вызвать это странное явление? Был ли прав Шоу? Действительно ли это было тайным оружием террористов? После явления прошло всего два часа. Команда Си-эн-эн демонстрировала потрясающий профессионализм. А Тео пока еще не удалось взять себя в руки.
Все человечество на пару минут лишилось сознания. Какой урожай собрала смерть?
Сколько столкнулось машин?
Сколько разбилось самолетов? Сколько планеров? Сколько парашютистов, не успевших дернуть за кольцо?
Сколько сорвалось хирургических операций? Сколько родов прошло с осложнением?
Сколько человек упало с лестниц и стремянок?
Конечно, большая часть самолетов пару минут могли лететь на автопилоте, если только в эти моменты они не совершали взлет или посадку. На шоссе, где не было большого движения, некоторые машины могли даже остановиться, могло обойтись без жертв.
Но все равно… Все равно…
— Удивительно то, — продолжал вещать с экрана Бернард Шоу, — что, насколько мы можем судить, сознание всех жителей Земли отключилось ровно в полдень по Восточному времени.[12] Сначала казалось, что время не совпадает, но затем мы все проверили. Здесь, в центре Си-эн-эн, в Атланте, часы настраиваются по сигналу, поступающему из Национального института стандартов и технологии в Боулдере, штат Колорадо. Сделав скидку на незначительные отклонения между показаниями личных часов наших сотрудников, мы пришли к выводу: явление имело место ровно в полдень по Восточному времени, секунда в секунду…
«Секунда в секунду… — подумал Тео. — Господи Иисусе!»
В ЦЕРНе, естественно, пользовались атомными часами. Эксперимент был назначен на семнадцать часов ровно по женевскому времени, а это…
…а это полдень в Атланте.
— С нами снова астроном Дональд Пурт из Технологического института штата Джорджия, с которым мы беседуем на протяжении последних двух часов, — сказал Шоу. — Он должен был стать гостем нашей программы «Сегодня утром», и нам повезло, что он оказался в студии. Доктор Пурт немного бледен. Прошу нас простить. Мы, можно сказать, вытолкнули его в прямой эфир, не дав гримерам потрудиться над его лицом. Доктор Пурт, спасибо вам за то, что согласились присоединиться к нам.
Доктору Пурту было слегка за пятьдесят. Худощавый, с длинным лицом. В свете студийных софитов он действительно казался бледным, словно ни разу не выходил на солнце со времени инаугурации президента Клинтона.
— Спасибо, Берни.
— Расскажите нам еще раз, что произошло, доктор Пурт.
— Что ж… Как вы уже заметили, явление произошло ровно в полдень, с точностью до секунды. Правда, в часе три тысячи шестьсот секунд, и, таким образом, вероятность того, что то или иное событие произойдет, как вы любите выражаться, когда обе стрелки наверху, — один шанс из трех тысяч шестисот. Другими словами, вероятность ничтожно мала. Это наводит меня на мысль о том, что, говоря о данном явлении, нужно учитывать человеческий фактор. Похоже, было что-то, запланированное именно на это время. Но вот относительно того, что могло вызвать это явление, у меня нет никаких догадок…
«Проклятье! — подумал Тео. — Черт побери! Это просто должно быть связано с экспериментом на БАК. Совпадений быть не может. Первое в истории человечества столкновение частиц с самыми высокими энергиями произошло одновременно со странным явлением, секунда в секунду!!!»
Нет. Нет. Говорить так было нечестно. Это не было каким-то просто явлением. Это была катастрофа. Наверное, самая страшная катастрофа в истории человечества.
И он, Тео Прокопидес, каким-то образом спровоцировал эту катастрофу.
Тут в комнату отдыха вошел генеральный директор ЦЕРНа Гастон Беранже.
— Вот вы где! — воскликнул он таким тоном, словно Тео где-то пропадал несколько недель.
Тео бросил на Джейка обеспокоенный взгляд, а затем повернулся к генеральному директору:
— Здравствуйте, доктор Беранже.
— Какого черта вы тут натворили? — свирепо спросил Беранже по-французски. — И где Симкоу?
— Ллойд с Митико поехали забрать дочь Митико… Она в школе имени Дюкоммена.
— Что произошло? — не отступал Беранже.
— Понятия не имею, — развел руками Тео. — Даже представить не могу, что могло вызвать такой эффект.
— Это… Как бы это ни называлось, но произошло оно с точностью до секунды в то самое время, на которое было назначено начало вашего эксперимента на БАК!
Тео кивнул и указал на экран телевизора:
— Бернард Шоу так и сказал.
— Об этом уже говорят на Си-эн-эн! — взвыл француз в отчаянии. — А как они узнали о вашем эксперименте?
— Шоу ни слова не сказал о ЦЕРНе. Он просто…
— Слава богу! Послушайте. Вы ни слова никому не должны говорить о том, чем занимались, понятно?
— Но…
— Ни слова. Ущерб исчисляется миллиардами, если не триллионами. Наша страховка не покроет и мизерной доли!
Тео был не слишком близко знаком с Беранже, но все администраторы от науки в мире, похоже, были слеплены из одного теста. После того как Беранже упомянул об ответственности за последствия, Тео представил себе, что его может ждать.
— Проклятье! Но мы никак не могли предположить, что случится нечто подобное. Любой эксперт подтвердит, что это невозможно было предвидеть. Но случилось нечто такое, с чем никто и никогда прежде не сталкивался, и только мы можем разгадать причину. Мы обязаны все исследовать.
— Естественно, мы все исследуем, — сказал Беранже. — По моему распоряжению в туннеле уже работают более сорока инженеров. Но мы должны быть очень осторожны — и не только ради ЦЕРНа. Думаете, можно избежать судебных разбирательств? Думаете, против вашей команды — оптом и в розницу — не будут выдвинуты обвинения? Какими бы непредсказуемыми ни были последствия вашей работы, непременно найдутся такие, кто назовет это преступной беспечностью, и отвечать придется нам.
— Вы говорите о том, что каждого из нас могут привлечь к суду?
— Вот именно, — пророкотал Беранже. — Каждого! Внимание! Прошу внимания! — Все обернулись. — Вот как мы решим этот вопрос, — обратился Беранже к сотрудникам. — За пределами ЦЕРНа никто не должен упоминать о том, что наше учреждение может быть каким-то образом причастно к случившемуся. Если кому-то будут звонить, если кто-то будет получать электронные письма с вопросами о запланированном на сегодня эксперименте на БАК, отвечайте, что начало эксперимента было перенесено на семнадцать тридцать из-за сбоя в работе компьютеров, и в итоге — из-за всего, что сегодня случилось, — эксперимент вообще отменили. Ясно? Кроме того, никакого общения с прессой. Этим будет заниматься только наш отдел по связям с общественностью, понятно? И ради бога, без моего письменного разрешения больше никто не должен активировать БАК. Все ясно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
