Дэекен вздохнул. Стоило теперь придумать план, как оказаться в Оплоте, не вызывая ни у кого подозрений, это было задачей посложнее нежели подставная охота на медведя.
========== Эльфийский лес и Белый тракт. ==========
Перед Менэльтором Настадреноном буквально стоял вопрос жизни и смерти, вот уже битых пару часов он выбирал сапоги. С чего бы так переживать из-за сапог, подумаете вы, и будете очень неправы. Ведь Менэльтору Настадренону дали важнейшее поручение в его жизни, сопровождать и защищать прекрасную Леди Андунэль Анкалима, принцессу эльфийских лесов, дочь короля Онотимо, и сапоги для выполнения этого задания играли не маловажную роль. Во-первых, ну кто же сопровождает принцесс в абы каких сапогах? Только глупец не озаботиться внешним видом своей обувки, когда в спутницах принцесса. Естественно для такой цели подойдут только лучшие, самые дорогие и качественные сапоги, которые к тому же будут исключительно хорошо смотреться на владельце. Но вот же неудача, лучшие сапоги Менэльтора были совершенно новыми. И это вступало в конфликт с «во-вторых» ведь, во-вторых, для дальних путешествий обувь должна быть крепкой и удобной, желательно разношенной, чтобы не натереть мозоли на пальцах и пятках путешественников. Нужно быть дураком, чтобы отправиться в путь в совершенно новой обуви. Менэльтор пусть и был молод, неопытен, и для такого путешествия возможно не слишком подходящей кандидатурой, особенно по мнению его отца, но он однозначно не был дураком. Выбор был просто невозможен — новые и красивые, либо старые и удобные. Дилемма, вгоняющая молодого эльфа в уныние так, и не была бы разрешена не помоги ему его брат.
— Душа души моей, мой златокудрый братец… — начал было Сульмидир воззвание к своему младшему братишке, но тот будучи не в настроении шутить отмахнулся.
— Отстань от меня Сульмидир, и без тебя тошно.
— Да что у тебя случилось то? Я думал ты будишь счастлив, а ты похож на себя до третьего десятка, когда у тебя в наказание отнимали арфу. Тебе так повезло сопровождать леди Андунэль, а ты насупленный, как сыч. Может передумал ехать? Так я подменю, без вопросов.
— Ну уж нет. Даже если бы я не хотел поехать, а я хочу, все равно тебе бы ни за что принцессу бы не доверил, ты же…
— Не хочу слушать лекции о своей безнравственности от тебя, Менэльтор, тем более что ты прав и мне нельзя доверять принцесс, — прервал брата Сульмидир выставляя руку ладонью вперед. — С куда большим удовольствием я хочу помочь тебе с твоей проблемой, в чем бы она не заключалась.
— Сапоги, Сульмидир! — Мэл произнес это таким жалобным тоном, что любому, кто это бы услышал стало бы понятно на сколько серьезна его проблема. — Я не знаю, что мне делать с сапогами. Короткие явно не для сопровождения принцессы, а новые даже на охоте не были, куда их в дорогу?
Сульмидир вздохнул наигранно и тяжело:
— Все же, тебе бы реального опыта братец, и тогда бы ты точно знал, что короткие сапоги, удобные, разношенные, и прекрасные в полевых условиях, очень просто превращаются в высокую обувь, так выгодно смотрящуюся на твоих ногах, что можно вместо оружия использовать для похода за девками, — Сульмидир выдержал паузу, зная, что младшенький начнет злиться, ровно за секунду до того, как услышать нужный ему ответ, — если у тебя есть краги! — он щелкнул пальцами закончив жест поднятым вверх указательным пальцем, высокая мысль стало быть.
— Мне плевать на девок, — начал закипать Мэл, но тут же и обрадовался, — точно! Краги! Сульмидир ты гений! — как только он сдержался чтобы не кинуться обнимать старшего брата было не ясно.
Досада, раздражение, отчаяние, ярость, понимание и неописуемое счастье — меньше, чем за пол минуты. Что по мнению Сульмидира стоило всего на свете, так это наблюдать за сменами эмоций на лице его младшего брата, такой диапазон не выдавал более никто. Говоря откровенно, до обретения Менэланэль дороже Менэльтора у Сульмидира не было никого, сейчас же брата потеснила дочь, однако Сульмидир одинаково не мыслил своей жизни ни без одного, ни без другой.
— Итак, на самом деле я пришел к тебе, чтобы сказать напутственное слово, душа души моей, мой златокудрый братец, и раз твоя проблема с сапогами решена, будь добр не перебивай. Отец и Даидайнес естественно расскажут тебе о чести и нравственности. Напутствуют о долге и стремлениях. Предупредят о необходимости сохранить спокойствие, достоинство и не падать в грязь лицом. Это все послушаешь позже, и можешь половину пропускать мимо ушей. Я же хочу передать тебе мудрость другого толка. И она куда важнее. Во-первый, пей один! Не смей ни под каким предлогом оказываться с нашей принцессой наедине, если она взялась за эль, душу твою нежную на изнанку вывернет.
— Чего?
— Сказал же, не перебивай. Сбил с поэтического слога, теперь придется по обыкновенному. Так вот, леди Андунэль пока трезвая такая вся принцесса, а как выпьет это ж имперский дознаватель. Знаю, ты с ними не встречался, но поверь мне, крепкие ребята орки, и то рассказывают им обо всех своих грехах и грешных мыслях. Я серьезно, ты ей расскажешь все, как, когда, с кем и зачем, в каких позах и… Хватит ржать я абсолютно серьезно!
— Ты что, умудрился исповедоваться леди Андунэль насчет своих похождений? Всех похождений? — Мэл откровенно и заливисто смеялся в голос, — Бедная наша госпожа.
— Это ты считаешь, что она бедная, а она бедным в пару счетов сделает тебя. И не перебивай. Устыдись своего неуважительного отношения к моим летам. Леди действительно умеет вывести на разговор по душам, и взгляд у нее такой, как будто ну вот точно все понимает, ненавижу ее этот взгляд. Пробирает, — Сульмидир изобразил озноб, и для виду даже сотрясся. — Но если вдруг останешься с ней один на один, то, во-вторых, не будь дурачком, и никакого флирта, держи себя в руках, не смей трогать принцессу, даже если она не против. Если ее тронешь ты, все — женат считай. А ты слишком молод, чтоб жениться на принцессах.
— С чего ты взял вообще Сульмидир, что леди Андунэль будет до меня дело такого свойства? — все еще отсмеиваясь поинтересовался Менэльтор.
— С чего, с чего… У меня два брата, один умный, другой красивый, оба в меня. Один ученый, другой интересный. Кстати, ты красивый, только Даидайнесу не говори, он думает, что красивый он.
— Да он скорее сжует все свои травы самостоятельно, чем признает, что умный я, так что хватит болтовни, Сульмидир. И потом это надо полагать, что раз я красив, а Даидайнес умен, то ты у нас….
— Совершенство! Я прекрасен и поразительно умен. Великолепно обучен и невероятно интересен всем и каждому, а ты внешностью в меня, да и путешествовал, и потому я точно знаю, что леди Андунэль весьма вероятно захочет выспросить все подробности твоих путешествий, а учитывая ее интересы, то именно в том самом смысле, ну и знаешь ли такие разговоры создают настроение…
Мэл сердито свел брови и медленно наклонил голову к плечу упирая руки в бока:
— Ты! Вот только не говори мне, что ты умудрился напоить принцессу, нарассказывать ей всякой ерунды, а потом что, создалось настроение? Лапы на нее свои наложил, да? — интонации Мэла были такими, что на всякий случай Сульмидир отступил на пару шагов.
— Стой, стой, стой… Слушай, как ты на маму похож, ужас просто, ненавижу, когда она на меня так брови хмурит.
— Сульмидир, боль головы моей, — уже в голос закричал Менэльтор…
— Чую мамин гнев! Не кричи! А то и правда мать накличешь. Не было ни чего такого за что стоит на меня кричать.
— Ничего такого, — передразнил его Менэльтор, но голос сбавил, — а что-то не такое значит было? Смотри мне в глаза и не смей изворачиваться, Сульмидир. Это ни разу не весело, да за леди Андунэль тебя отправят не то, что к Северным вратам на пожизненную службу, тебя отправят одного стеречь ущелье Тишины в Черных горах. Там помнишь ли была сторожевая башня, вот как раз восстановишь и века свои проведешь в ней. В обнимку с гоблиншами и тролльчихами.
