— Все выглядит таким незнакомым, — заметила девушка, когда носильщик вел их к поезду.
— Уверена, носильщик знает, куда мы идем, — ответила Элен. — Он очень хорошо говорит по-английски.
— А мой французский так слаб. Мне просто стыдно.
— Ну вот, мисс, это ваше отделение. Ваш папа купил мне билет третьего класса, поэтому я должна вас оставить, — вдруг объявила Элен, когда они достигли комфортабельного вагона парижского поезда.
— Ах, Элен! Ты не можешь оставить меня одну, — взмолилась Марина, внезапно почувствовав себя совершенно заброшенной. Она испугалась, что будет вынуждена провести долгий путь, отмахиваясь от ухаживаний незнакомых французов.
Однако едва Марина успела произнести эти слова, как некая пожилая леди весьма почтенного вида протиснулась мимо Элен и заняла место напротив.
— Добрый вечер, — произнесла она тоном благовоспитанной леди. — Надеюсь, вы не возражаете, если я разделю с вами это отделение?
— Конечно, нет, — с радостью ответила Марина.
— В таком случае, мисс, я прощаюсь с вами до Парижа, — улыбаясь, сказала Элен. — Я вижу, вы будете в совершенной безопасности с этой леди.
— Я герцогиня Уолсворт, — добавила пожилая женщина. — Моя спутница, мисс Брум, вскоре присоединится к нам. Она сейчас договаривается с носильщиком, чтобы мою собаку определили в вагон караульной службы.
— У вас есть собака, ваша светлость? — оживилась Марина. — Я очень люблю животных: у нас дома живет гладкошерстный охотничий пес. Кстати, меня зовут Марина Фуллертон.
— Приятно познакомиться, мисс Фуллертон. Да, у меня чудесный мастифф по кличке Мармадюк. Он огромный, но очень дружелюбный.
— И любит путешествовать?
— Ах, оставлять его дома для меня просто невыносимо, — ответила герцогиня, приходя в ужас при одной только мысли об этом. — Куда я, туда и он. Мы направляемся на юг Франции, но прежде остановимся на несколько дней в Париже.
— Я еду в Париж, — сказала Марина. — Остановлюсь у друзей на неопределенный срок.
— Фуллертон, Фуллертон… — задумчиво произнесла герцогиня. — Ваш отец — бизнесмен сэр Генри Фуллертон?
— Да, а вы разве с ним знакомы?
— Мой покойный муж его знал. Кажется, ваша мать недавно умерла? Примите мои соболезнования.
— Спасибо. Да, мама умерла в прошлом месяце.
— А отец не едет с вами в Париж?
— Нет, он предпочитает оставаться в Лондоне, — вздохнула Марина, понурив голову от стыда. — Это было страшным потрясением для всех нас.
— Да, для вас это должно быть ужасно. Молодые девушки нуждаются в матери.
Марина почувствовала, что у нее на глаза наворачиваются слезы. Забота попутчицы глубоко тронула ее.
— Ах, я расстроила вас, — сказала герцогиня. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом, у нас с вами наверняка много общих друзей.
Марина была благодарна, что собеседница сменила тему. Ей не хотелось говорить о маме.
— Пожалуй, да. Вы знаете мою лучшую подругу, леди Генриетту де Астуж?
— Кажется, я знаю некоего лорда Альберта де Астужа. Он ее брат?
— Да, так и есть. Откуда вы его знаете?
— Он приятельствует с одним моим очень близким другом. Возможно, вы его знаете. Его зовут сэр Питер Бейли.
При упоминании этого имени Марина застенчиво кивнула и покраснела. Ей вдруг стало стыдно, что она так небрежно отмахнулась от письма сэра Питера, более того, никак не могла вспомнить, куда его дела.
Девушку накрыла волна угрызений совести.
«Ах, если бы я сохранила письмо, то могла хотя бы ответить ему из Франции, — подумала Марина, — а теперь он решит, что я невежлива».
— Он ваш друг?
— Нет, я только однажды видела его у Генриетты.
— Он настоящий джентльмен и очень хорош собой, — продолжала герцогиня, совершенно не замечая смущения Марины. — Он навещает меня не реже двух раз в неделю, чтобы сводить куда-нибудь на чай или на прогулку по Гайд-парку. Я всегда говорю, чтобы он не тратил времени на такую старую леди, как я, а нашел себе славную молодую женщину, однако он очень настойчив. Такой очаровательный молодой джентльмен и такой интересный…
Герцогиня смолкла, погрузившись в свои мысли.
Марине стало жаль, что она не уделила сэру Питеру больше внимания.
Если герцогиня считает его замечательным человеком, почему она, Марина, от него отмахнулась? Девушка поклялась себе, что попытается найти письмо, как только доберется до Парижа.
«Но, боюсь, что обронила его на пол экипажа», — подумала она, а герцогиня принялась монотонно перебирать людей, которых знала. Проскакивали знакомые Марине имена, но девушке не удавалось вставить ни слова, ибо герцогиня была в ударе.
Марина сдерживала улыбку. Похоже, у герцогини на все имелось свое мнение. Но, несмотря на болтовню попутчицы, девушка была ей рада.
Герцогиня, несомненно, оказалась действенной защитой от всякого нежелательного внимания.
Было еще очень рано. Марина всю ночь так и не сомкнула глаз. Попутчица все-таки уснула и громко храпела последние пятьдесят миль.
Марине было очень холодно: отопление, по-видимому, не работало.
Через несколько часов поезд прибудет на Северный вокзал.
«Очень надеюсь, что Соланжи прислали экипаж», — размышляла она, зевая и потягиваясь.
* * *
В половине седьмого проводник принес чай. Герцогиня проснулась и тут же заговорила.
— Вы просто обязаны навестить меня, когда я в следующий раз буду в Париже, — сказала она в перерыве между глотками чая. — Если вы будете здесь в мае, то очень порадуете меня визитом.
— Спасибо, я так и сделаю, — ответила Марина, подумав, что к тому времени может соскучиться по обществу англичан.
— Я вернусь пятого, пробуду в Париже несколько недель, а потом опять поеду на юг, — продолжила герцогиня. — Когда в августе приезжают туристы, я возвращаюсь в Лондон до сентября.
— Мисс Марина!
Девушка подняла взгляд и увидела в дверях Элен, бодрую, с сияющими глазами.
— Это Элен, моя камеристка, — представила ее Марина.
— Вы готовы идти, мисс?
— Думаю, да, Элен. До свидания, ваша светлость.
— Au revoir, мисс Фуллертон… Это будет au revoir[3]?
— Конечно, — ответила Марина, пожимая ей руку.
— Кто она? — спросила Элен, когда они отошли на достаточное расстояние.
— Герцогиня Уолсворт, и она дала мне свой парижский адрес.
— Это вам пригодится, мисс.
— Возможно. Теперь ты расскажешь, отчего выглядишь такой счастливой в этот ранний час?
Элен хихикнула, а потом покраснела.
— Я чудесно провела время, болтая с одним симпатичным матросом, — призналась она. — Он был такой милый, такой джентльмен: одолжил мне свою куртку, потому что я замерзла, и угостил кофе из своей фляжки.
