Старосты, который должен провести с ними инструктаж, нигде не было видно. Зато, приближаясь к началу коридора, Генри заметил Мэта: тот стоял в опасной близости от края выступа и наблюдал за перемещениями стеклянных кабин по стене Жерла перемещений. Генри подошёл к нему и протянул ключ.
— Возьми. Ты забыл его, когда уходил.
— Мне он не нужен, — рявкнул Мэт. — Я не буду жить в одной комнате с мутантом. Или ты забыл, что я сказал вчера?
Генри убрал ключ обратно в карман.
— Вот только дождусь старосту, всё ему объясню и меня переселят к кому-нибудь другому, — добавил Мэт.
Долго ждать не пришлось. Ровно через минуту на шестой этаж поднялся лифт, но внутри стеклянной кабины стоял, отнюдь, не староста, как рассчитывал Мэт, а смотритель Селтфосса — Артур Фичетт.
Мэт в ужасе отпрянул назад, потому что смотритель сразу обратил на него внимание.
— Ты-ы, — с презрением протянул Фичетт и грозно стукнул тростью об дно кабины. — После того, что я услышал вчера от тебя про гремлинов, ты вообще не должен попадаться мне на глаза.
Мэт отвернулся и состроил кислую мину: по-видимому, он и сам не рад был такой встрече.
— Подходите ближе, — приказал Фичетт собравшейся кучке студентов. — Сегодня вас должен был инструктировать мистер Льюис Саммерс. Однако в связи с тем, что в этом году прислужников поступило больше, чем ожидалось, понадобился лишний человек, и его перевели на другой этаж. А инструктировать сегодня вас буду я.
Мэт расстроился ещё сильнее. Он и так не рад был встрече с этим горбатым старикашкой, а тут перенаправили на другой этаж того, с кем можно было бы объясниться о его переселении, подальше от Генри. Что ж, придётся немного подождать до прихода в Общий зал, там он наверняка встретит Льюиса.
— Скажу со всей прямотой — мне нет до вас никакого дела. В мои обязанности входит только руководство гремлинами да контроль за соблюдением порядка в Селтфоссе. И я здесь только потому, что так приказал мистер Гиблл. Итак, перво-наперво я расскажу вам о запретах. Начну с самого главного — запрета на распространение местоположения Селтфосса. Сторонники добра во все времена занимались поисками злодейских логов. И если они узнают, что этот потухший вулкан является на самом деле скопищем зла, то, без сомнения, уничтожат его. К тому же согласно Межзлодейскому кодексу секретности тот, кто выдаст местоположение логова, считается предателем и подлежит смертной казни. Поэтому, набирая очередное сообщение на коммуникаторе членам вашей семьи или другим злодеям, вам следует проявлять осторожность и стараться вообще меньше упоминать о Селтфоссе; это в ваших же интересах. Второй запрет касается временного ограничения. Все студенты обязаны возвращаться в спальни до десяти вечера и ни минутой позже. В противном случае провинившихся ждёт очень страшное наказание.
Хоть Фичетт и не сказал, что собой представляет так называемое «страшное наказание», его маленькие чёрненькие глазки, буравящие студентов исподлобья, сурово сверкнули как бы намекая, что этим запретом пренебрегать не стоит.
— И последний запрет, — продолжал Фичетт, — это запрет на посещение некоторых этажей. Подойдите ещё поближе. — Смотритель поманил движением руки студентов и те сделали шаг вперёд, а сам он указал на панель управления лифтом. — Думаю, многие ещё вчера обратили внимание, что подобные лифты оборудованы не только цифровой панелью от нуля до девяти для комбинации нужного этажа и кнопками в виде стрелок «влево» и «вправо», благодаря которым лифт перемещается по окружности стены, но и дисплеем с голосовым оповещением. Некоторые этажи полностью запрещены для посещения студентов. Чтобы попасть на запретный этаж, придётся ввести пароль на этом дисплее — для каждого этажа он свой и известен только преподавательскому составу. Без пароля лифт не шелохнётся с места, поэтому и пытаться не стоит попасть туда, куда путь вам закрыт. Надеюсь, всё всем понятно? — спросил Фичетт, глядя на сонные лица студентов. — Отлично. Тогда пусть небольшая группа из вас зайдёт в кабину, я всё равно спускаюсь на первый этаж. А остальные… Остальные сами, включая тебя.
Фичетт указал тростью на Мэта. Тот и сам не горел желанием хоть на шаг приблизиться к смотрителю, тем более ехать с ним в одном лифте. Поэтому он лишь проводил глазами Генри, который вошёл в стеклянную кабину, а за ним ещё человек двадцать.
Выйдя на первом этаже, Фичетт ничего не сказал кучке первокурсников, а как можно быстрее обогнул фонтан и скрылся в проходе, ведущему к Пещере и Норам гремлинов.
На первый этаж то и дело спускались кабины со студентами, которые непрерывным потоком устремлялись к раскрытым дверям Общего зала. Генри не стал медлить и последовал за всеми.
Студенты, в зависимости от принадлежности к тому или иному курсу, проходили к одному из четырёх столов и присаживались на лавку.
Генри же шёл вдоль стола первого курса в поисках свободного местечка, как вдруг его кто-то ухватил за запястье.
— Притормози-ка, приятель, — проговорил, сидящий за столом незнакомец. Он не смотрел Генри прямо в глаза, его взор был направлен на волосы-листья парня, отчего Генри сначала подумал, что у того лёгкое косоглазие, но быстро сообразил в чём дело, когда незнакомец воскликнул: — Это просто потрясающе!
— Да, да, да, — медленно протараторил Генри. — Знаю, волосы-листья… А теперь отпусти мою руку.
— Для начала присядь, — сказал незнакомец и так резко дёрнул Генри за запястье, что тот, моментально согнувшись в спине, чуть не клюнул носом в тарелку. — Есть о чём потолковать.
Незнакомец представился Уиллом Киллиганом и спросил у Генри его имя.
Генри притворился, что не услышал вопроса. Он прошёл взглядом вдоль стола и сжал губы — если пересесть, то вряд ли ему удастся избежать расспросов сокурсников. А если уйти с завтрака? Парень перевёл взгляд в сторону распахнутой двери Общего зала, в которую продолжали проходить студенты. Но эта идея ему быстро разонравилась: во-первых, он был ужасно голоден; во-вторых, согласно словам декана тут все получат расписание и электронные учебники, а просить потом кого-нибудь перекинуть их к себе в коммуникатор Генри, ох, как не хотелось; и в-третьих, в дверях зала показался Мэт, причём не один, а в сопровождении старосты университета, которого, по-видимому, встретил на первом этаже Жерла перемещений. Генри видел, как они остановились у ближайшего к входу уличного фонаря и Мэт пытался что-то объяснить Льюису при этом широко жестикулируя.
— Так, как тебя зовут? — повторил Уилл.
— Генри… Грин, — ответил парень присаживаясь за стол, лишь бы не быть замеченным Мэтом.
— Послушай, Генри, ты отлично подходишь для СОН. — Уилл хлопнул его по плечу.
— СОН?
— Сообщество Отпетых Негодяев, — пояснил Уилл. — Я и мой брат-близнец задумали его для объединения вместе выдающихся злодеев и прислужников.
— А я-то здесь причём? — спросил Генри, при этом думая, о каком брате говорит Уилл. Если о толстяке, что сидит справа от него и с жадным аппетитом приступил к завтраку, состоящему из яичницы с беконом и тостами, то они ни капли друг на друга не похожи.
— Разве не понятно? Ты выделяешься из общей толпы злодеев, как минимум, внешне. Скажи, как это вышло? Это был эксперимент?
Вот то, о чём предупреждал отец, — его спросили, как он стал таким. Но Генри быстро вспомнил наставление из утреннего сообщения — «Ты можешь сказать, как стал таким, но ни в коем случае не называй причину» — и шестерёнки в голове парня пришли в движение, начав вырабатывать цепочку из лживых мыслей.
— Да-а, — протянул он, — эксперимент. У меня отец знаток в генной инженерии по части флоры. Он и меня обучал этой науке много лет, а после предложил поставить эксперимент на мне… Впрочем, я и сам был не прочь преобразиться. А мой отец любил поговаривать: «Чем ужасней злодей, тем лучше».
— И он чертовски прав! — воскликнул Уилл. — Но не всякий способен решиться на подобное преображение. Я вот точно спасовал бы. А ты…
