по двое. Мне посчастливилось оказаться в застенках с Ларсом. Сидеть на неудобных деревянных скамейках пришлось долго. Вот тут-то я и обрадовался, что моим сокамерником стал Ларс. Неунывающий парень знал множество забавных историй: большая часть связана с ворами и местами их заключения, что в нынешней ситуации добавляло рассказам особую перчинку.
Покормить нас решили только под вечер, когда Ларс от своих рассказов перешёл к разработке плана побега. Предоставленные нам хлеб и вода ещё больше убедили воришку, что отсюда нужно бежать. Местное обслуживание не шло ни в какое сравнение с темницей обычных стражников. Хорошо, что мне удалось перекусить в дороге, иначе с такой кормёжкой я бы присоединился к Ларсу. Получив поддержку в моём лице, план побега мог воплотиться в жизнь.
Про нас вспомнили только утром. Скамейки были короткими и узкими, из-за этого поспать нормально не удалось. Не удивительно, что моё настроение ни к чёрту. Ещё сильнее оно испортилось, когда меня потащили на допрос, где я увидел свежего и довольного Карла.
— Ну же, не стой. Проходи, садись, — указал на свободный стул мужчина.
Отказываться от предложения я не стал. Подойдя к столу, сел на предложенное место, развивать диалог не стал, выжидающе уставившись на Карла.
— Ты сегодня какой-то мрачный. Не выспался?
— Казематы у вас так себе. Если ты и дальше планируешь держать нас в неволе, то будь добр, передай нас страже. У них в камере поприятней сидеть.
— Рик, ты же прекрасно знаешь, мы всегда можем договориться насчёт улучшения вашего содержания или и вовсе досрочного освобождения, — вновь одарил меня улыбкой Карл.
— Не знаю, стоит ли. Слишком ты грязно играешь, — поморщился я.
— К чему эти беспочвенные обвинения? Я ведь стараюсь тебе помочь, — возмутился мужчина.
— Если ты хотел помочь, то не поставил бы Нильса охранять вход в здание. Слишком топорно работаешь.
— Главное результат, — пожал плечами Карл. — И как мы с тобой видим, желаемого я достиг.
— Ты бы стал договариваться с тем, кто тебя подставил?
— Ты многого обо мне не знаешь. Стал бы, если от результатов переговоров зависела судьба моего отряда. Да и не подстава это вовсе, так, лёгкая провокация. Я думал, что после первого промаха ты стал лучше контролировать своих людей.
— А если я всё-таки не смирю свою гордыню? — решил уточнить я.
— Почему-то во мне теплится уверенность, что благоразумие в тебе победит. Ну а если ты всё же глупее, чем я думаю, поясню. Вы напали на одного из гвардейцев совета, и за это наказание может быть самым суровым.
— В нападение участвовали лишь двое.
— Нет, нет, нет. На этот раз уйти от ответственности не выйдет. Пора научиться нести ответственность за своих людей, — покачал головой Карл.
— Я не складываю с себя ответственность, но вот остальные ни в чём не виноваты.
— Вы — группа неблагонадёжных людей, не являющихся гражданами нашего маленького государства. Из всей твоей шайки я могу разве что Рину отпустить.
— А Ильву? Она ведь тоже городская.
— Девочка, поджигающая обычных прохожих, отпущенная из-за проявленного мной сострадания. И что же я вижу? Не прошло и недели, как она участвует в нападении на моего человека. Думаю, никто не возразит, если она останется в темнице.
— Властью своей упиваешься? — недовольно посмотрел на Карла я.
— Как бы ты там ни думал, у нас есть законы, и они суровы. Никто не виноват, что вы их не соблюдаете.
— Какая альтернатива нашей отсидке?
— Вступите в мой отряд. Будешь также командовать своей группой, выполнять поручения совета. Взамен получишь крышу над головой и неплохое жалование. Это я ещё не упоминаю о почёте и уважении.
— Всегда о таком мечтал, — криво улыбнулся я.
— Всяко лучше, чем прозябать в камере.
Ответить я не успел. Дверь в допросную открылась и на пороге появился лысый парень.
— Господин Карл, к вам посетитель, — объявил потревоживший наше уединение боец.
— Не видишь, я занят? Пусть позже приходит, — недовольно посмотрел на вторженца мой собеседник.
— Это господин Вилмар. Он ждать не будет, — растерянно произнёс лысый.
— Карл, с каких пор ты стал таким негостеприимным? — раздался голос за спиной бойца.
Чья-то широкая ладонь легла на плечо бойца, кольца на пальцах незнакомца блеснули множеством камней. Парень извиняюще посмотрел на Карла и поспешил освободить проход важному гостю. В допросную вошёл высокий слегка полноватый мужчина. Лицо гладко выбрито, а длинные волосы завязаны в хвост. Вилмар явно не стеснён в деньгах: весь наряд кричал о достатке его обладателя. Фрак усеян множеством камней, но при всём этом он не выглядел аляповатым, сохраняя свою строгость.
— Господин Вилмар, — натянул на лицо приветливую улыбку Карл, — не ожидал вас увидеть здесь.
— А мне казалось, ты просто жаждешь увидеть каждого из членов совета в своём каземате, — сказал гость, после чего обернулся и обратился к лысому мужчине. — Будь так добр, принеси мне стул, а то в ваших уютных апартаментах даже присесть некуда.
Бойца будто ветром сдуло. Так рьяно поспешил он выполнить просьбу, а, скорей всего, попросту не хотел оставаться в допросной, где, по всей видимости, намечался непростой разговор для его начальства.
— Позвольте, я уступлю вам своё место, — встал со своего стула Карл.
— Буду весьма признателен, — не стал отказываться Вилмар и, пройдя к предложенному месту, сел напротив меня.
Я чувствовал себя здесь лишним, но проявлять инициативу и проситься обратно в тесную и душную камеру не хотел. Здесь намечался интересный диалог, и я был не прочь стать его свидетелем.
— Пока мы ждём, может, познакомишь меня со своим другом, — предложил гость.
— Господин Вилмар, перед вами Рик, слабенький маг, задержанный за нападение на одного из гвардейцев. Рик, это магистр Вилмар, один из совета ремесленников, — представил нас друг к другу Карл.
Теперь понятно, почему все так напряглись, и как этот дядька проник в допросную. Передо мной — местная высшая власть, ещё и в ранге магистра. Рина рассказывала мне о десяти ступенях в развитии ремесленников: адепт, ученик, умелец, знаток, специалист, эксперт, мастер, грандмастер, магистр, абсолют. Нужно быть одарённым ремесленником, чтобы суметь так продвинуться в своём развитии. Со слов всё той же Рины, ни одного абсолюта в городе нет. Так что передо мной — человек, забравшийся
