Да, конечно.
Столь поспешные сборы не могли не отразиться на нашем психологическом состоянии, а оно уже было близко к паническому. Несколько раз звонила Лолла, спрашивая, когда же меня отпустят. Закончили мы к двенадцати ночи. Уставшие и растрёпанные мы отправились по домам. Когда я ввалилась в нашу с Лолкой комнатушку, то была похожа на зомбика из старинных сказок. Подруга оказалась человеком напоила, накормила и только потом приступила к расспросам. Пока я ела, то лихорадочно соображала, что я могу ей рассказать, если с меня фактически взяли подписку о неразглашении? После недолгих мучений рассказала практически всё, кроме предполагаемых планов на Землю наших «братьев по разуму».
- Поэтому нас и переводят в ЗНЦ, - закончила я свой рассказ.
- Да, судя по всему, плохи наши дела. Такие эвакуации всегда проводились при угрозе крупных затяжных военных конфликтов.
Я смотрела на Лолку вытаращив глаза не разгласила, называется. Да разве возможно при её знаниях истории и политологии, что она не сможет сложить два и два и не сделает правильные выводы?
- Лол, нам разрешили взять кого-то из членов семьи, а у меня никого нет, кроме тебя, - я просительно заглянула ей в глаза.
- Верусь, у меня же здесь родители. Ну как я их оставлю? - Она подошла и крепко обняла меня. Вер, всё будет хорошо. Ты обязательно справишься. И на Луне люди живут. С кем-нибудь подружишься, а со мной обязательно будешь по инкому общаться. Мы же подруги. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.
- Лолочка, мне страшно. Я так давно не оставалась одна. Ощущение, что стою на краю пропасти, в которую нужно шагнуть, а на дне туман. У меня остались считанные часы на Земле: нужно собираться, а я не могу ни на чём сосредоточиться.
- Всё, давай, успокаивайся. Пошли, я помогу тебе собраться.
Вытерев проступившие слёзы (всё-таки не удержалась и расклеилась), я приступила к сборам. Мы доставали из бельевого блока вещи и сортировали. Так странно: прожила в этой комнате шесть лет, а вещами так и не обросла. Две пары джинсов, лёгкие брюки, юбка, два летних сарафана, пара свитеров, три блузки и нижнее бельё. Инфоносители с лекциями, книгами и фильмами, предметы личного обихода и проекционная рамка с памятными фотографиями моего детства вообще уместились в контейнер размером сорок на сорок и высотой двадцать сантиметров.
- М-да, не густо, - прокомментировала подруга багаж, скромно стоящий у входа. - Слушай, я тебе отдам кое-что из своих вещей, вдруг пригодится
- Лол, ну ты что! Зачем они мне? Куда там наряжаться? - искренне удивилась я.
- Да откуда ты знаешь? А вдруг пригодятся? У тебя даже домашнего халата нет, - она раскрыла свою половину бельевого бокса и начала лихорадочно перебирать вещи. - Вот, смотри, у меня два одинаковых домашних халата из биофлиса. А вот замечательные туники: можно как платья носить, а можно с лосинами.
Как я не пыталась вразумить Лолку, толку не было, а все мои доводы она развеивала своей железобетонной уверенностью, что даже в космосе женщина должна оставаться женщиной. В результате её полномасштабных действий мой полиразмерный чемодан пришлось перевести в размер XL. После суеты сборов у нас осталось полтора часа на разговор по душам, под конец которого, уже у обеих глаза были на мокром месте. В положенное время пискнул инком, сообщая, что за мной пришёл транспорт. Я последний раз обняла подругу, которая несколько лет была моей семьёй и отправилась навстречу новой жизни.
Автофлай с логотипом ЗНЦ подъехал ко входу в терминал орбитального лифта. Я ведь уже упоминала, что тесновато мы живём, поэтому занимать драгоценную площадь под космодром не стали. Несколько столетий назад, на раскопках остатков старинной библиотеки, были найдены материалы наших предков с различными космическими проектами. Некоторые из них были осмеяны и «похоронены». Судя по всему, в то время не было технологий и материалов с помощью которых эти проекты можно было бы реализовать. Самым интересным их них, на взгляд современных учёных, оказался проект космического лифта. Конструкция основывалась на применении троса, протянутого от поверхности планеты к орбитальной станции, находящейся на геостационарной орбите. К тому же, данный вариант позволял по максимуму сэкономить полезную площадь поверхности. И вот сейчас, я впервые смогу не только посмотреть вблизи, но и прокатиться на этом чуде. Космолифт режимный объект. Попасть на него можно только если ты военный, дипломат или если тебя пригласили работать в ЗНЦ. Фундамент основания этого циклопического сооружения уходил вглубь планеты на несколько километров! В сопровождении водителя я вошла внутрь, где меня проводили к административной стойке. За стойкой сидел военный (абсолютно не разбираюсь в званиях), который на вид был так суров, что захотелось сразу же покаяться во всех грехах и «посыпать голову пеплом». Судя по всему, это был таможенник.
- Мисс Райс? - он вопросительно посмотрел на меня. - Подтвердите свою личность идентификационным чипом.
Я послушно провела запястьем над сканом, приложила ладонь и позволили сделать снимок сетчатки глаза. Вообще-то, последние два метода идентификации личности уже давным-давно нигде не используют. Чип, с рождения вживлённый в запястье, является нашим универсальным идентификатором. В нём содержится практически вся информации о человеке, вплоть до того, когда у него менялись зубы. Зачем нужно использовать эти устаревшие методы, я не знала. После длительного ожидания, мне выдали чипованную пластиковую карту и сказали пройти в зал номер три.
При моём приближении, двери в нужный зал открылись и на меня обрушился гул голосов. Зал оказался небольшой, метров двести пятьдесят в квадрате, а вот народу в нём было человек сорок! Тут я услышала, что меня позвали по имени. Обернувшись, я увидела профессора Киморо с женой и сыном. Супруга Киморо была азиатских кровей: низенькой и узкоглазой. В молодости она была похожа на фарфоровую куколку (видела снимок у профессора на столе). Однако, возраст уже дал о себе знать. Детей у них долго не было, поэтому рождённый ею в сорок пять лет сын, оказался подарком небес.
- Профессор, как хорошо, что вы уже здесь! Наоми, Акиро, коннитива, - поздоровалась я с семьёй моего научного руководителя.
Мы были неплохо знакомы, и я даже была у них пару раз дома, когда работа того требовала.
- Здравствуй Вероника, - я поморщилась. Наоми упорно продолжала звать меня полным именем. Ты как, готова? Мы
