class="empty-line"/>
- Я-то да, а вот они и-и-и!!! - она опять сорвалась в истерику.
- Пойдём, садись вот тут, - подвела я её к своему месту.
Наоми, видя в каком состоянии моя подруга и что я не могу от неё отойти, сходила к автомату с едой и напитками. Я благодарно приняла от неё стакан с водой и попыталась напоить Лоллу. Однако это было не так просто: у неё начался очередной виток истерики. Пока мы пытались с этим справиться, открылись двери зала и вошла бригада врачей. Наверное, их кто-то вызвал. Они быстро уложили её на кресло, оперативно вкололи какие-то препараты и поставили капельницу. Подруга уснула. Я облегчённо вздохнула, так как временный медикаментозный сон будет ей на пользу. Тут я почувствовала, как мои силы стали таять. Я тяжело опустилась прямо на пол. Облокотившись спиной о боковину кресла, на котором лежала Лолла, я закрыла глаза. На меня нахлынули воспоминания.
Глава 4
Первый курс и я сижу на лекции. Открывается дверь и в аудиторию входит наш куратор, Михаил Зорг. Он находит меня глазами, и я вдруг понимаю, что случилось что-то страшное. Уши заложило. Он говорил что-то, глядя на меня, но я не слышала ни слова: поняла только одно, что мне надо следовать за ним. Я поднялась и на ватных ногах направилась к выходу из аудитории. Меня заботливо взяли под руку, проводили и посадили в автофлай. До ближайшего медицинского центра было недалеко. Авто остановилось не у главного здания, а проехало по территории медцентра вглубь до серого унылого строения. Там нас уже ждали. Медицинский работник, с абсолютно не запоминающейся внешностью, в одежде такого же уныло-серого цвета проводил нас в холодильный бокс на опознание останков моих родителей. Когда я увидела любимый мамин браслет на изуродованной руке, я упала в обморок. Наверное, этого было достаточно для признания опознания состоявшимся. В относительное сознание я пришла в зале для кремации, где под жутко заунывную музыку останки родителей исчезли в зеве этой адской машины. Спустя час мне выдали урну и отвезли в студенческий городок. Зайдя в нашу с Лоллой комнату, я села на кровать в обнимку с этим сосудом и уставилась в одну точку. Я находилась в каком-то замороженном состоянии. Не было ни слёз, ни истерики. Такой меня и нашла подруга. А потом, я потеряла около месяца из своей жизни. Я могла сидеть часами на одном месте, не реагируя ни на какие раздражители. Я не ходила на занятия и не принимала никого из знакомых. До меня никто не мог достучаться. Только Лолла была со мной рядом, кормила, мыла, одевала, причёсывала. Я как будто впала в детство. Только благодаря ей я не вылетела из универа. Именно подруга ходила и обивала пороги различных учреждений, оформляя мне пенсию по утрате кормильцев. И вот сейчас Лолле плохо. Ей требуется забота и поддержка. Сейчас моя очередь быть сильной! Я должна подставить ей плечо и помочь укрепить веру в будущее. Я сейчас побуду немного слабой, пять минут, а потом соберусь и Я потёрла лицо руками. Наши коллеги-учёные, понимая всю серьёзность ситуации, старались общаться между собой шёпотом. Профессор снял с себя тёплый джемпер и передал мне. Я сразу поняла зачем, поблагодарила его и накрыла подругу.
- Вероника, ты как? - участливо спросил меня вежливый профессор.
- Ничего, я справлюсь. Меня больше беспокоит Лолла.
В эту минуту к нам в зал вернулся полковник Ларсен, и все сразу же замолчали. Мы понимали, что сейчас он скажет что-то очень важное для нас. Было видно, что он сильно напряжён и прилагает огромные усилия, чтобы не сорваться на эмоции.
- Господа учёные, фаги прорвали внутренний контур защиты, поэтому ваша эвакуация пройдёт в экстренном порядке. В настоящее время в воздушном пространстве нашей планеты идёт бой с вражескими кораблями. Небольшая задержка связана с экстренным вызовом транспорта и поисками опоздавших членов нашей общей команды. Время готовности - десять минут. Мисс Райс, вашу сестру будут транспортировать медики.
Все сразу засуетились, проверяя свою ручную кладь. Дальше всё происходило строго по плану полковника. В нём самом чувствовалась эта основательность и некая упёртость. Про таких ещё говорят «строгий, но справедливый». Так как я была занята присмотром за Лоллой, то для меня подъём прошёл незаметно. Только при пересадке из кабины космолифта (которая оказалась нашим залом ожидания) в шаттл, я обратила внимание, что на галоэкране проецируется картина реально происходящего боя. Именно в этот момент до меня, наконец, дошло, где я нахожусь и что наш чудо-лифт-подъёмник могут повредить одним неосторожным выстрелом! - Мамочка, - забормотала я, - забери меня отсюда! Я даже не вдумывалась в смысл того, о чём просила.
Нас очень быстро перевели на шаттл и рассадили по местам. Потом сообщили, что ради нашей безопасности нас усыпят. Якобы, именно так нам должно быть комфортней. Я же считаю, что тут опять какие-то заморочки, связанные с секретностью.
- Все на местах? - раздался голос в динамиках. - Положите руки на подлокотники кресел запястьями вниз.
Не успела я все это сделать, как из подлокотников выстрелили ленты, которые зафиксировали их. В тот же момент я почувствовала укол в районе запястья. Сознание медленно стало отключаться, отмечая про себя, что мои коллеги и их близкие тоже погружаются в медикаментозный сон.
Тяжёлый муторный сон никак не хотел выпускать меня из своих липких объятий. Я пыталась от чего-то убежать, спрятаться и затаиться, но это «что-то» находило меня и всё повторялось. Вокруг всё рушилось, горело и было душно. Саднящая боль в запястье и чувство духоты раздражало. Захотелось как можно быстрее избавиться от этих ощущений. Глаза никак не хотели открываться. Постепенно возвращались слух и обоняние. Что-то раздражающе пищало и запах палёного пластика вызвал слезотечение. Тут я почувствовала, что мои руки уже ничто не держит. Задеревеневшими от долгой неподвижности конечностями я начала растирать глаза и лицо, стараясь разогнать остатки сна и избавиться от неприятных ощущений. Вокруг меня чихали и кашляли другие пассажиры шаттла. Хорошо, что в нашей компании не было младенцев, а самому младшему ребёнку было одиннадцать лет. Я, наконец, открыла глаза и огляделась. Мы по-прежнему находились на борту шаттла. Ожил динамик и голосом полковника Ларсена сообщил, что мы на подлёте к пункту назначения. Из подлокотников выехали стаканы с розоватой жидкостью. Ларсен сказал, что
