прежде чем он успел сообразить, что же в этом странного, темнота окружила не только его, но и его сознание, и он погрузился в сон.
* * *
От глубокого сна Доминика заставил очнуться свет, падавший на его лицо, как тысячи солнц.
Люцифер с минуту пристально изучал его, как будто что-то искал, прежде чем отойти.
– Сегодня понедельник, тебе пора в школу.
Понедельник? Вздрогнув, Дом встал на ноги, пытаясь привыкнуть к свету после полной темноты. Он вышел из комнаты и направился в ванную, чтобы быстро облегчиться и привести себя в порядок после того, как провел, как он не мог поверить, остаток своих выходных в этой коробке.
Одевшись и прихватив из комнаты свой маленький рюкзачок, он вернулся по коридору в гостиную и увидел, что его братья играют на полу со старыми блоками.
– Бубба! – возбужденно закричали они, вскочив на ноги, чтобы обнять его.
Энджел споткнулся на полуслове.
– Мы скучаем по тебе.
– Я тоже по вам скучал, – Доминик крепко сжал их обоих – Мне нужно идти в школу, но я вернусь позже. А теперь возвращайтесь к игре со своими блоками, хорошо?
– Хорошо, – Ангел схватил Матиаса за руку, заставляя его вернуться к игре с блоками, как сказал им старший брат.
Заметив новый коричневый кожаный диван, Доминик даже не задумался о том, что произошло здесь два дня назад. Хотя он был молод, ему было интересно, что это говорит о нем в его возрасте.
Он слышал выражение "как отец, так и сын", и сейчас он думал не о Лючии и ее смерти, а о том, как он голоден.
Когда он, услышав урчание в животе, направился на кухню, отец, готовивший себе кофе, остановил его.
– Ты опоздаешь.
В животе Дома снова послышалось урчание – Но я хочу есть.
– Вот почему тебя кормят в школе. А теперь иди, а то мне придется подойти и сказать им, чтобы они не лезли не в свое дело, когда они спросят меня, почему ты всегда опаздываешь.
Он медленно опустил голову. Это было последнее, чего он хотел; даже директор смотрел на него со страхом в глазах. Единственным взрослым, который хорошо относился к нему, была его учительница миссис Смит, а если в школу придет его отец, то она может перестать к нему относиться.
Доминик угрюмо вышел за дверь, тихо закрыл ее за собой и начал свой путь в школу, не сделав даже глотка воды.
Он никогда не возражал против того, чтобы ходить в школу пешком, не тратя время на общение с Люцифером. Несмотря на то, что они жили в бедной части города, которую называли Блю Парк, его никто не беспокоил, в основном потому, что все по эту сторону железнодорожных путей знали, кто его отец, и, как и в школе, все обходили его стороной. Никто даже не интересовался Домиником; всю необходимую информацию они получали просто из его имени.
Проходя мимо заправки, мимо которой он проходил каждое утро, он остановился, собираясь зайти внутрь и украсть что-нибудь поесть, так как денег у него с собой не было, но тут его взгляд привлекла женщина, сидевшая на улице с маленьким ребенком. Он не раз видел их по всему городу: они всегда либо пеклись на солнце, либо мерзли на холоде. Сегодня они были покрыты грязью, и он никогда не замечал, насколько они худы, пока его не стали мучить голодные боли.
Взгляд на беспомощного сына, который выглядел на пару лет моложе его, напомнил Доминику, как сильно он может быть голоден.
Дом провел без еды всего один уик-энд, а сколько времени продержались мать и сын? Он надеялся, что никогда этого не узнает. Поэтому он опустил голову и продолжил путь в школу, не желая красть еду или есть самому, зная, что они тоже голодают.
Пнув камень, он смотрел, как тот скачет по растрескавшемуся тротуару, думая только о том, что голодает он, а не преступления его отца.
Осознав это, он пробормотал:
– Может, они и правы, что держатся от меня подальше.
Прогулка длилась, казалось, целую вечность, и к тому времени, когда он добрался до своего класса и занял свое место за столом, он практически упал в кресло.
– Доминик, ты сегодня хорошо себя чувствуешь? – Миссис Смит подошла к нему перед началом урока и положила руку на его вспотевший лоб, чтобы проверить, нет ли у него температуры. – Мне позвонить твоему отцу, чтобы он приехал за тобой...
– Нет! – Он быстро вытер пот тыльной стороной ладони, пытаясь придумать, что сказать. – Я просто забыл позавтракать сегодня утром, прежде чем идти в школу, вот и все.
Миссис Смит с минуту изучала его. Он был благодарен ей за то, что она не стала расспрашивать его дальше. Вместо этого она полезла в сумку, стоявшую рядом с ее столом, а затем вернулась и протянула ему непочатую бутылку воды и коробку конфет.
– Иногда у меня падает сахар, если я не позавтракаю. Это поможет, но не ешь их все сразу, хорошо? Просто попробуй рассосать несколько штук и скажи мне, если до обеда тебе не станет лучше. Я могу сходить в кафетерий и попросить принести тебе что-нибудь.
– Спасибо, миссис Смит, – сказал Доминик, когда прозвенел звонок, и ей пришлось рассаживать всех учеников по местам.
Ему потребовалось все, что он имел, чтобы не выпить воду, когда он открыл стакан и поднес жидкость к губам. Он постарался выпить только половину, не желая тревожить учителя. Развернув конфету, он почувствовал себя как в раю, когда попробовал кусочек вишни с сахаром. Он не выпускал ее изо рта несколько минут, всасывая вкус, пока она не стала крошечной, а терпение не съесть ее иссякло. Ему сразу стало легче, как будто эти маленькие конфетки были лекарством от голода.
Все утро он ел конфеты одну за другой, пока не осталась лишь горстка. Когда стрелка на часах подошла к обеду, он испугался, что кто-нибудь украдет его коробку конфет - после всех завистливых взглядов, - поэтому аккуратно запихнул кусочки в фольге в карман своих джинсов, а потом выбросил коробку, когда они выходили за дверь в одном строю.
Когда он добрался до обеденного зала и почувствовал запах еды, его желудок снова заурчал. Он пожалел, что не встал
