достаточно быстро, чтобы оказаться в первых рядах, а не в последних, но он терпеливо дождался, пока ему принесут поднос с низкобюджетной едой, и сел.
Это не была его любимая школьная еда, но и не самая худшая, и уж точно не отвратительная стряпня ДиДи. Он практически вгрызся в шоколадное молоко и стейк Солсбери с картофельным пюре с подливкой. Он даже съел свой горох, хотя на вкус он был похож на перемолотую рвоту. Маленький стаканчик с фруктами он оставил напоследок, смакуя его, а не вдыхая, как все остальные, желая, чтобы он смыл всю ту гадость, которую он только что съел.
Когда учительница пришла за ними в кафетерий, она посмотрела на его пустую тарелку – Ты достаточно поел, Доминик?
– Да, миссис Смит. Мне уже лучше.
– Хорошо, – Она ласково улыбнулась ему, а затем обратилась ко всем детям. – Так, в одну шеренгу, пожалуйста. Пора на перемену.
Все дети с волнением выстроились в ряд, но Дому было все равно, где он окажется в этот раз. На перемене ему всегда приходилось просить, чтобы поиграть в какую-нибудь веселую игру, например, в пятнашки. Ему всегда разрешали играть, но это никогда не было весело, потому что ему позволяли выиграть. Даже если они были в командах, его команда всегда выигрывала.
Поэтому сегодня, когда он вышел на улицу, он сделал то, что обычно делал, и стал играть на тренажере в джунглях один. Подойдя к огромному серебристому куполу, он стал карабкаться по перекладинам на самый верх, к своему любимому месту, на котором он любил сидеть. Зайдя за небольшой поворот, он увидел мальчика, который уже сидел наверху. Он уже собирался сесть на перекладину, как вдруг его глаза расширились. Мальчик даже не успел сказать Доминику, что он может сидеть там, как тот быстро зашевелился и полез обратно вниз.
Может быть, это была вина Дома? Он мог бы постараться, если бы хотел, мог бы крикнуть ему, что он может сидеть с ним, но он этого не сделал. Вместо этого он просто промолчал и занял свое любимое место.
С вершины своего купола он смотрел на смеющихся и бегающих вокруг детей. Может быть, я тоже плохой.
– Это ты виноват, что мы проиграли!
Услышав крик мальчика прямо под собой, Дом посмотрел вниз и увидел светловолосую девочку, которая приставала к Бристолу и училась вместе с ним в классе миссис Смит.
– Не-е-ет! Ты слишком сильно бросил мне мяч! Я не смогла его поймать! – Девочка так трясла головой, что ее белокурые косички раскачивались на ветру.
– Ты такая глупая!
Бристоль задохнулся, как будто только что назвал ее плохим словом.
– Правильно, ты просто – парень ухмыльнулся, явно радуясь, что задел больное место, и произнес свои следующие слова так резко, что практически плюнул в ее милое личико – тупая... глупая... блондинка!
Что-то внутри Доминика оборвалось, когда он увидел, что на глаза Бристоль навернулись слезы.
Ухватившись за перекладину под собой, он стремительно покатился вниз и отпустил перекладину. Его ноги с грохотом ударились о землю, подняв клубы пыли, когда он упал прямо между ними.
– Если блондинки такие глупые, то кто же тогда ты? – спросил Дом, встав лицом к лицу с мальчиком-хулиганом – Или ты настолько чертовски
Глупый, ты забыл цвет своих собственных волос, Кейн?
Дети, собравшиеся вокруг спортивного зала, сказали:
– Оооо.
Золотистые глаза Кайна, подходящие к его волосам, превратились в прорези – Все знают, что тупые блондины могут быть только девочками.
Дом скрестил руки – Кто сказал?
– Мой отец!
– Ну, твой отец такой же дурак, как и ты, если считает, что цвет волос делает тебя тупой.
– А твой отец - сумасшедший! – Золотые глаза Кайна сверкнули на солнце, когда он сделал шаг вперед, прямо к лицу Дома, хотя Дом был больше него – Это то, что сказал мне мой отец! Он сказал, что я должен держаться от тебя подальше!
Доминик посмотрел на него прямо в глаза, – Похоже, он не так глуп, как я думал.
Блондин с минуту смотрел на него, явно решая, хочет ли он "драться", как кричали окружающие их дети. Затем Кейн, наконец, отошел от него с явным обещанием в глазах: в следующий раз он не будет тем, кто уйдет.
С тоскливым вздохом студенты, окружавшие купол, ушли.
Дом повернулся к Бристоль. – Ты в порядке? – спросил он.
Бристоль фыркнула. – Да.
– Извини. Кейн пристает к девочкам, потому что боится приставать к кому-то своего размера.
– Все в порядке – Она вытерла слезы со щек тыльной стороной ладони – Мальчики пристают к тебе только тогда, когда ты им нравишься.
Доминик свел брови вместе, задаваясь вопросом, где она это услышала – Нет, это просто значит, что он чертов хулиган.
– Правда? Потому что так мне говорила моя мам.а – Бристоль выпятила нижнюю губу. – Значит, это не значит, что я нравлюсь Кайну?
– Если бы ты ему нравилась, он бы не называл тебя глупой. Ты ведь не стала бы обзывать своих друзей, правда?
– Нет, я бы никогда этого не сделала.
– Вот видишь – сказал он ей, гадая, думают ли женщины, окружающие его отца, точно так же. Однако он знал, почему Люцифер был груб с ними, и это было не потому, что они ему нравились – Ты не должна позволять мальчикам быть грубыми с тебя, даже если ты им нравишься.
Наконец, после того, как он это сказал, она поняла, насколько глупыми были слова ее мамы. – Ого. Значит, Кейн действительно большой злюка?
– Да, – Дом рассмеялся – Если он еще раз нагрубит тебе, просто скажи мне, и я сделаю так, что он больше никогда не будет с тобой связываться.
– Спасибо, Доминик – Бристоль широко улыбнулась, показав, что два ее передних зуба еще не прорезались до конца – Хочешь поиграть со мной в хопскотч?
– Э-э-э... – Впервые за долгое время кто-то предложил ему поиграть, и если бы это было в прошлую пятницу, он бы согласился без раздумий, но сегодня он оказался на распутье. Он уже собирался согласиться, как вдруг услышал в голове последний крик Лусии.
Я боюсь, что сделаю ей больно.
– Я не люблю хопскотч, но все равно спасибо, – Дом схватился за ближайшую
