задёргался.
— Наверное потому, что у меня вообще нет ничего своего? Ну, если мою корзину с матрасом и ошейник не считать. Я за любым вопросом обращаюсь или к тебе, или к твоим супругам, Талик. Это… унизительно! Вот. Понимаю, что сам виноват в своих бедах. И что согласился на твои условия добровольно — слишком уж альтернативы не радужными были. Заслужил, должен терпеть. Но хоть чуточку свободы мне дай!
Та-ак.
— Мудрослав, — я склонил голову к левому плечу и стал смотреть в глаза коту. Пока он не стал отводить взгляд — только тогда заговорил. — Ты меня за идиота держишь, и всех остальных в моей семье заодно?
— Эм-мя? — вот теперь пришедший поныть сфинкс реально напрягся.
— Ты думаешь, я вашей кошачьей физиологии не знаю? — я немного, сколько получилось не вставая, надвинулся на него. — Все эти почесухи, которые ты вытребовал и каждый день получаешь — ничто иное, как обновление запаховых меток собственности. Только не смей мне врать, что это всё инстинкты и ты знать не знаешь, как они работают!
— Ну… технически… ты как бы прав… — заюлил четвероногий собеседник.
— Прав-прав, — перебил его я. — Моя семья и я сам — твои. Ты так решил, а мы — согласились. Собственности у него нет… Всё, чем владеет моя семья — в том числе и твоё совместное владение. Мало, а?
Сфинкс, который до этого сидел по-кошачьи, на задних лапах — так и плюхнулся на задницу.
— И кто я в твоей, в смысле, в нашей семье? — немного подумав, спросил он меня. — Вот ты муж своих жён, жёны — твои супруги. Дети, когда родятся, тоже понятно. А я?
— А ты — кот нашей семьи, — я демонстративно постучал костяшками пальцев по собственному лбу. И хмыкнул, кое-что вспомнив. — Между прочим, там, где я родился и вырос, некоторые на полном серьёзе признают котов за главных в своих семьях. А уж про то, что у человека кот частенько появляется гораздо раньше мужа или жены, участвует в одобрении жениха или невесты — и говорить не стоит. Например, если девушка ставит ультиматум: “или я, или кот” — мужчина обычно выбирает кота.
Что-то меня совсем понесло. С другой стороны — и не соврал ведь.
— Если я — часть семьи, то почему только изредка на вопросы отвечаю, и ни в чём не участвую, как будто чужой? — меж тем переварил-таки моё словоизлияние Мудрослав.
— Мне казалось, что тебе больше нравится валяться в корзине и спать целыми днями, — искренне признался я. — Буду признателен, если ты решишь мне помогать в делах. Или возьмёшь на себя часть.
Договорить мне не дала открывшаяся дверь.
— Зарисовки вершины Чаши по кругу, — насквозь промокшая Кирби вручила мне стопку привычно фотографически-точных эскизов. Вот бумага была сухая, уберегла.
— Я же тебе сказал заканчивать сразу, как только по-серьёзному ливанёт! — гарпия чуть ёжилась, и я прекрасно понимал, насколько она замёрзла. Вот дурочка! — Так, бумаги на стол и пошли в баню! Не хватало только, чтобы тебя простуда свалила!
…В кабинет я вернулся спустя три часа. Рабочий день уже закончился, но столь героически добытый материал надо было хотя бы просмотреть. Как оказалось, Мудрослав сделал это за меня, аккуратно разворошив стопку и распределив зарисовки по столу. И лапки не помешали. Первое, что он мне сказал, когда увидел, стало:
— Ты в курсе, что у временных желобов из бамбука не хватит пропускной способности и для личных нужд владельцев домов, и для полива?
Да твою ж ма-ать.
Глава 4 без правок
Я приклеил последний лист бумаги на стену, воткнул в него булавку. Отошел, на пару шагов, охватывая стену целиком, демонстративно отряхивая руки.
— Что скажете, судари и сударыни?
— Пойду повешусь, что ли, — с ядовитым сарказмом ответила Марго. — Я и понятия не имела, что на мне так много висит!
— Вот теперь мы как раз можем снять с тебя и перераспределить некоторые задачи, — Шона, по новой привычке поглаживала свой выпуклый животик. Она оглядела получившийся… гм, информационный объект и благосклонно вынесла свой вердикт. — Отличная идея, дорогой! Теперь все куда понятнее и проще стало.
Бывшее хранилище музея губернаторской славы, разграбленное, разумеется, до последней нитки, стало вместилищем выполненной из бумаги и веревочек частично трехмерной схемы. Выглядела попытка создать базу данных на аналоговых носителях на зависть самым крутым реквизиторам Голивуда. Я назвал это “Система управления проектом “Остров”
— Понятнее? Серьезно? — Уля подняла одну бровь. — Паутина какая-то.
— Все, что сделано похожим на паутину, по умолчанию лучше и понятнее! — авторитетно отбила наезд Лана. Она свой живот не поглаживала, но привыкла складывать на нем руки.
— Я вообще не понимаю, зачем вам эти примитивные ухищрения, — тряхнул ухом Мудрослав, собрав на себе взгляды всей семьи и приглашенных на презентацию Марго. — Неужели так сложно просто запомнить и не маяться дурью?
— Я передумала, пусть лучше будет паутина, чем мозги в трубочку скручивать! — Танцующая-с-листьями возвела очи горе и картинно надула губки.
Звёздочка все это время молчала, вглядываясь в записи и соединяющие их нити, иногда беззвучно проговаривая написанное.
— Может, тогда пусть Мудрик место губернатора займет? — наконец высказалась минотавра. — Ну, раз уж он действительно все это в голове удержать может. А Талик моторами займется, к которым уже вторые сутки никак приступить не может.
Неожиданное предложение. И… рациональное.
— Нет!!! — видимо, мое выражение лица поменялось на задумчивое, что и вызвало бурную реакцию. Причем выкрикнули одновременно Уля, Лана… и сам сфинкс!
— Не смей меня так называть, ты, рогатая! — добавил встопорщивший шерсть на загривке кот.
— Можем сократить до “Рик”, — мгновенно “подсказала” вервольф.
— Не. Надо. Меня. Сокращать, — с заметным усилием пригладил свой мех Мудрослав. — Заранее спасибо за понимание.
Уля в ответ фыркнула, правда, масло в огонь подливать больше не стала.
— Все всё сказали, что хотели? — на всякий случай переспросил я. — Теперь давайте вместе попытаемся сократить круг первостепенных задач до принципиально выполнимого. Начнем с вопроса обеспечения жильем после сезона дождей…
* * *
Не знаю, как там Мудрослав хотел все запомнить. Лично у меня работы над списком самых важных для жизни на Чаше задач заняли целые сутки. И еще половину дня пришлось убить на обсуждения их решений. Голова моя, по ощущениям, сейчас напоминала этакое ведро. Залитое информацией до краев и еще чуть-чуть поверх. Словно к экзамену готовился в последнюю ночь перед сдачей и умудрился повторить каждый билет. К слову сказать, сфинкс увязался за мной, когда мы, наконец, закончили.
— Полезная штука эта твоя комната с
