н-на-а-а… Боевой магии у них нет. Только хвостами хлещут и прыгают как те козлы.
— Их много,— напомнил Вадим. –У меня, кстати, дебаф закончился.
— Это же отлично!— обрадовалась Анна.
— Уровень его магии — второй. А двадцать первый — это по основной характеристике воина,— мрачно добавил Кузнецов.
— Сан Саныча положили у выхода,— пробрался к нашему кружку заговорщиков один из новеньких парней и добавил: –Вы бы девчонку, что так кашляет, спиной к огню развернули.
Дашу усадили на упаковку бутылок с водой (их нам много накидали). Ильин последовал совету и передвинул девушку, поправив на её голове каску. Здоровье Даши вызывало серьёзные опасения. Нам предстояла очередная холодная ночь. Хорошо, что дождь перестал идти, но поднялся ветер, и даже сбившись в кучу, мы не могли согреться. Особеноо мёрзли ноги в сырой обуви.
— В кандалах осталось восемь человек,— шёпотом передал Вадим. – Четверо из тех,— он кивнул на «бунтовщиков», –и ещё новички, присевшие у той же жаровни. К ним я не могу открыто подойти.
— Лучше не рискуй,— остановил его Владимир.
Анна всё же решила позвать кого-то из тех мужчин, чтобы снять кандалы.
— Игнат, иди к нам, что ты там с молодёжью? — окликнула она одного из своих.
Подошедший мужчина был одет не в серый камуфляж омоновцев, а в тёмно-синюю куртку и такие же штаны. Похожего цвета и фасона была одежда у нашего Михаила Ивановича, и я предположила, что Игнат 00#700 тоже из техников. На имя я тоже обратила внимание. Вероятно, в той местности, где он получил его от системы, Игнатов было не так много.
Перехватив мой взгляд, мужчина улыбнулся.
— Заметила, какое у меня имечко? Практически «агент 007»!
— Он у нас личность запоминающаяся,— добавила Анна.
— Это потому, что смотрю на всё позитивно,— продолжил источать тот самый позитив Игнат. – Не кормят нас? Ну и хорошо. Моему организму от этого даже лучше, что в туалет ходить не нужно.
— С чего бы?— возразила я. Жрать хотелось зверски, и лично мой организм пользы в голодании не видел.
— Да приключилась у меня проблема,— начал повествование Игнат. – Я вот Аннушке докладывал. Значится, говорю ей, что зуд у меня в пикантном месте…
Мои брови поползли вверх от такого заявления.
— Да не… не то место, а другое,— правильно распознал мою реакцию мужчина. – Мы тогда мешки с картофелем грузили. Я Сан Санычу сразу сказал, что можно не только грыжу, но и геморрой заработать, а он не поверил. Точно тебе говорю! От таскания тяжестей и геморрой бывает. Я-то сразу не понял, что за зуд такой. Потом зеркальце взял да глянул. А там шишка синяя!
— Фу! Игнат! Прекрати, мы твою историю раз по десять на день выслушивали, — Анна предприняла попытку остановить словоохотливого мужчину.
— Ты главного не поняла, — отмахнулся от женщины Игнат. — У меня сейчас лечебное голодание и польза для тела.
— Угу. На холодном ветру и под дождем, — буркнула я.
— Энто да… — согласился Игнат. — Вы у той девчонки, что кашляет, спросите, сколько здоровья осталось? Может, её как-то положить между двух очагов.
Даша хоть и пребывала в вялом состоянии, но речь Игната услышала и тихо ответила, что здоровья осталось 10 единиц из 100.
Я и у себя решила посмотреть, давно не проверяла параметры системы.
Здоровье — 35 из 100.
Выносливость — 60.
Сила воли — 180 из 200.
Восприятие 60 из 100.
Скорость реакции 40 из 100.
Остальное осталось без изменений, уровень за последние дни мне повышать было не на чем. А просевшее до тридцати пяти пунктов здоровье не радовало. В любом случае это не так плохо, как у Дарьи. Парни, услышав её показатели, затеяли перестановку жаровен, чтобы расположить девушку в наиболее обогреваемом месте. Решили поставить все четыре в виде квадрата и устроить всех дам внутри него.
Четвёртая жаровня находилась у той группы, которая высказывала мне претензии и была отделена от основной. Именно они приютили Елену, позволив ей греться рядом. ОМОНовцы были категорически против и попытались отогнать женщину подальше от тепла.
Охрана из рогатых чертей бдила, но всё равно к началу скандала и стычки возле жаровни не успела. Елена вырвалась из рук парней, хотя бежать ей в закрытом пространстве загона было особо некуда. Кто-то из наших попытался то ли перехватить Елену, то ли просто подножку ей подставить, но в пылу потасовки не уследил за кандалами, которые соскользнули с рук.
— Повелитель! Тревога!— заголосил один из рогатых.
Уж не знаю, услышал ли повелитель, но на площадку посыпались черти, перепрыгивая через загородку. Их оказалось слишком много, чтобы оказать серьёзное сопротивление. Мы сражались. Все, у кого были кольца с парализующим эффектом, использовали их.
Сама я могла только обездвиживать врагов, а Владимир на моих глазах четверым свернул шеи. Именно так, как советовали ОМОНовцы: хватал за рога и с силой крутил их вместе с головами, не обращая внимания на хлесткие удары хвостов. Каждый военный успел убить не по одному рогатому, но слуг сатанистов было значительно больше, чем парней. Возможно, у нас бы что-то получилось, если бы не подоспел тот сатанист с огромной ментальной силой.
Приложило всех крепко. В себя я пришла нескоро. Похоже, пролежала обездвиженная весь световой день и очнулась уже в сумерках. И это притом, что у меня появилась какая-то сопротивляемость ментальной магии. Здоровье просело до пятнадцати пунктов, и чувствовала я себя очень паршиво.
Судя по всему, сила воздействия на остальных парней была гораздо сильнее. Лежали мы все вповалку. Даже мёртвых сородичей краснокожие с площадки не убрали. Возможно, хозяева просто не дали такого приказа.
С неба снова моросил дождь. Холодрыга была невыносимая! Казалось, что меня парализовало, но позже поняла, что это я так задубела от холода. Никакие кандалы не нужны — я и без них не могла пошевелиться. Сатанисты тоже так подумали или запасных больше не было, потому сковывать никого не стали.
Чуть приподняв голову, я осмотрелась. Там, где парни сколачивали подиум, горели факелы. Что-то происходило, но я со своего места ничего не видела. Главное было другое: за площадкой почти никто не следил. Черти бегали и суетились за её пределами. Здесь же лежали мёртвые тела их собратьев и безвольные тела нашей группы людей.
К своему удивлению, я заметила у Кузнецова, оказавшегося ближе всего ко мне, на безымянном пальце кольцо
