по части их плетения.
– Я вообще-то по делу, а ты как обычно…
– Дим, не начинай, – отмахиваюсь от Проскурина, как от назойливой мухи, потому что свои мозги я ему не подарю, а пытаться переубеждать в чем-то друга, с которым знакомы уже дай Бог памяти, сколько лет, нет никакого желания.
К нему надо просто приспособиться, и периодами не воспринимать всерьез, что я с блеском делаю уже долгие годы.
– Союз писателей России в этом году ввел новую премию, – Дмитрий Александрович становится серьезным, смотрит мне пристально в глаза и, по всей видимости, ожидает какой-то реакции от меня. Может, в обморок свалиться для приличия? – И я хочу ее получить. – Могу только удачи пожелать, – пожимаю плечами и развожу руками в стороны. – Я-то здесь причем?
– Без тебя мне не справиться, – печально вздыхает Димасик, но я не ведусь. Знаю, как он умеет давить на жалость, чтобы добиться нужного результата. И так же прекрасно понимаю, что все проблемы сейчас мой драгоценный начальник хочет переложить на мои плечи. Поэтому…
– Дим, я… – пытаюсь сказать категоричное “нет”, однако шеф меня перебивает:
– Помоги мне, Даш!
Вот чувствую, сейчас начнется самое интересное. Спрашивается, чего я до сих пор не свалила из страны, чтобы понежиться на солнышке? Ведь собиралась же, и даже туры подыскивала. А все моя неизменная лень – теперь придется пожинать ее плоды во всей, так сказать, красе.
– Интересно, чем? – спустя несколько секунд паузы произношу, в ожидании того самого супер интересного предложения, которое сейчас поступит.
– Мне нужен Златан Драгош!
Приплыли, что называется! И что ему ответить?
Глава 6
Сказать, что у меня шок – это ничего не сказать. Таращусь на своего нынешнего шефа, поражаясь чужой наглости и мысленно задавая себе вопрос:
“Он идиот?”
– Я не собираюсь брать у него интервью, если ты…
– Да при чем здесь интервью! – вспыхивает Проскурин, подскакивая на месте.
Та-ак, теперь становится понятно, что без моих подружек-истеричек не обошлось. Рев Варвары слышал весь офис, включая, как я сейчас понимаю, и Димасика. Поэтому сей олух не придумал ничего другого, как приплести меня к своим грандиозным идеям.
Ну, знаешь ли, друг мой ненаглядный – мы так не договаривались! И со своим “слабо”, как и с глупыми предложениями (а когда они у него были умными-то!), можешь катиться куда подальше.
Я не собираюсь мстить или использовать парня, который, по сути, ни в чем не виноват. Жениться на серой мыши он не обещал, серьезных отношений не предлагал, и мне почему-то кажется, что и в постель к нему она прыгнула добровольно, без каких-либо принуждений или намеков с его стороны.
За что наказывать, спрашивается? Вот пусть теперь Варя сидит и ноет, раз сама себе напридумывала всякую романтическую чушь, которой по факту и не было вовсе – в очередной раз интересуюсь, я-то здесь при чем?
– Либо растолкуй, что ты от меня хочешь, и вали на все четыре стороны, – я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не нахамить своему другу раньше времени. – Либо просто вали, без каких-либо объяснений. Лично мне нравится второй вариант, но так и быть, – наблюдаю, как Дима печально вздыхает, видимо, проникаясь постепенно моим довольно серьезным настроем. – Я готова сначала выслушать, а после закрыть за тобой дверь.
Возникает молчаливая пауза, на протяжении которой мой спутник смешно сопит, собираясь с мыслями, а я опираюсь на кухонный стол и складываю руки на груди. Что бы он сейчас ни предложил, я все равно откажусь, потому что не собираюсь участвовать ни в каких аферах.
И премию свою пусть он выигрывает сам, собственными силами, а меня увольте. Кстати, я ж ведь и уволиться могу, наплевав на свое хорошее отношение к Проскурину. Если он сейчас не прекратит играть в молчанку, то….
– Я думал, ты слышала о новой премии, – обиженно произносит Дима, снова усаживаясь в кресло.
Господи, дай мне сил справиться с этим олухом! Уже битых десять минут он говорит загадками, и никакой конкретики. За что мне достались такие непонятливые друзья?
– В отличие от тебя, Дим, у меня нет амбиций, – пытаюсь второй раз донести свою мысль, чтобы наконец-то добраться до главного. – Мне не нужна мировая известность, признание коллег или общественности. Надоест писать – брошу, даже не задумываясь.
– Значит, не поможешь, – и снова печальный вздох, причем аналогичный вырывается и у меня, только со стоном.
Как же бесит человеческая тупость!
– Даю последний шанс, – мне так надоело второй день подряд слушать нытье своих коллег, однако в данном случае любопытство берет верх. Я знаю Диму давно – таким способом он просто подготавливает почву, чтобы потом ошарашить очередной грандиозной идеей.
Стоит признаться, в большинстве случаев это прокатывает – люди жалеют Дмитрия Александровича и под конец соглашаются ему помочь, глядя в невинные глаза мужчины. Надо же, каков хитрец.
Я всегда считала, только женщины на такое способны.
– В этот раз решили провести эксперимент, – Димасик начинает издалека, но я внимательно слушаю, точнее, делаю вид, что мне это безумно интересно. – Будут оценивать по одной статье на заданную тему. Не брать во внимание всю работу за год, успехи, провалы или какие-то грандиозные проекты, – начинает медленно перечислять мужчина, не сводя своего пристального взгляда с моего сосредоточенного лица.
Это я и без него знаю – номинаций там достаточно. А вот оценка статьи – это что-то новенькое.
– И какая тема? – задаю вполне логический вопрос, и мой спутник расцветает на глазах.
– “Служебный роман”, – с долей ехидства аккуратно произносит, наблюдая за моей реакцией.
Однако ее нет, хоть ты тресни. Все равно не пойму, чем я могу помочь.
– Ну, так закрути роман с Варварой или Иванной и выдай шедевральную статью об отношениях на рабочем месте, кто мешает? – немного кривлюсь, пожимаю плечами, потому что проблемы не вижу. – Или ты мне предлагаешь закрутить роман с кем-то из коллег? – к концу предложения слова даются с трудом, потому что глаза Проскурина вспыхивают.
Нет, только не это! Я достаточно хорошо знаю Диму, чтобы только по выражению лица понимать – этот подлец задумал очередную хитрость.
– Не с коллегами, – Проскурин цветет и пахнет, как майская роза, а у меня вырывается лишь громкое:
– Нет!
– Ну, почему сразу “нет”? – возмущается мой спутник, вызывая у меня лишь зубовный скрежет.
Что он вообще удумал? Парнишка – миллиардер, а тут я, всемирно неизвестная журналисточка Даша Никольская. Да он меня раскусит в два счета, выставив за дверь, еще впаяв неустойку с парой-тройкой нулей, если не больше.
Да и не хочу я, если честно, портить Златану репутацию, выставляя его на
