Мрак пробурчал с набитым ртом:
— Как же… Я именно тот, кому всегда нужна помощь! Ну, Олег, ты мастер строить фразы. Тебя бы в демосфены… Оглянись, им всем нужна помощь. Был бы я миссионером, самый рай проповедовать среди этого дикарья… Да что угодно! Хоть христианство, хоть буддизм, хоть воздержание от мясной пищи… Для них все будет внове. И все лучше того, в чем живут.
Олег покачал головой:
— Для них не шевельнешь пальцем. Для человечества — да, но для отдельных…
Мрак кивнул:
— Верно. Но если скажу, не поверишь. Олег насторожился.
— Говори.
Мрак некоторое время ел молча, глаза только в тарелку, запил бокалом дорогого вина, словно минеральной, наконец сказал сипло:
— Я нормальный, по-твоему?
— Смотря что считать за норму. Если полного дурака, что сейчас как раз…
Мрак буркнул:
— Так вот я слышу голоса… Да не голоса даже, а что-то такое, что чудится, будто это зов. Зов о помощи…
Перед ними поставили на широком блюде гуся. Олег перехватил восторженный взгляд официанта. Руки сами оторвали покрытую хрустящей корочкой лапу, сожрал ее в мгновение ока, спросил, опомнившись:
— Погоди, погоди!… Даже не слова?
— Да, — огрызнулся Мрак.
— Я знаю, когда сильно устанешь, то в голове обрывки фраз, довольно ясные, а то и в шуме за окнами что-то слышится… Но здесь даже этого не было! Я просто чувствовал, что кто-то зовет… даже не зовет, черт бы побрал!… Но ему очень хреново, а помощь нужна.
Олег откинулся на спинку кресла. Чересчур громкая музыка, атмосфера всеобщей расслабленности, и как бы пошло оно все на фиг, один раз живем, бери от жизни все, после нас хоть потоп, но Мрак не пассажир с «Титаника», трезв и сверкает злыми волчьими глазами даже в такой дурацкой ситуации. Он, Мрак, толстокожий и грубый, чует голоса!… Ахах, к нему взывают о помощи!… Как будто, завидя его рожу, любая дура не завизжит и не бросится в обратную сторону на шею любому разбойнику от такого спасителя.
— Так-так, — сказал Олег.
— А святых апостолов не зрел?… Ангелов?… А то тебе могла явиться и сама…
Мрак сердито прорычал:
— Я так и знал, что у тебя ума только на это хватит! Какой идиот назвал тебя мудрым?
Олег подумал, ответил в задумчивости:
— Кажется, первым так назвал меня… ты.
— Я? Да ни за какие пряники!
— Ну, тогда я. Ты же знаешь, как это делается. Кто что скажет первым, то и приклеится. Так что насчет голосов? Я серьезно.
— Видений у меня никаких не было, — буркнул Мрак.
— Ни ангелов, ни богородицы, ни синих чертей или розовых слонов. А голоса… Они разные, но я чувствовал, что они принадлежали одному человеку.
Олег сказал заинтересованно:
— Может быть, даже скажешь, какому? Мрак прямо посмотрел Олегу в глаза.
— Скажу.
— Ого! Даже опознал голос? Все интереснее… Чей это голос?
— Таргитая, — ответил Мрак.
ГЛАВА 3
Олег ощутил, как внутри сжалась некая пружина. Возникло ощущение высокой температуры. Вилка в ладони нагрелась, стала обжигать пальцы. Он сделал глубокий выдох, надо бы лучше контролировать свое внутреннее «я».
— Мрак, — прошептал он, — почему… почему ты сказал только сейчас?
Мрак опустил нож и вилку. Лицо его стало подобно высеченному из гранита. Тяжелые губы сомкнулись в ровную линию.
— Потому, — ответил он, — что… Да-да, потому что. Во-первых, я не уверен, что это не глюк. Во-вторых, если это даже в самом деле Тарх… то что мы можем?
Смертельный холод пронзил тело Олега, заморозил кровь, превратил кости в лед. Стена ресторана распахнулась, острые шипы звезд вонзились с такой силой, что едва не закричал от боли и ужаса. А звезды на глазах сбивались в страшные лохматые галактики, те крутились с бешеной скоростью, похожие на бенгальские огни, разбрызгивали звезды, созвездия.
— Что с тобой? — спросил Мрак.
На них посматривали от соседних столов. Кто с интересом, кто со злорадством, в предвкушении скандала. Мрак видел, с каким усилием Олег взял себя в руки.
— Ты прав, — ответил Олег мертвым голосом.
— Что мы можем для Тарха?
Нож и вилка механически задвигались, мясо аккуратно расчленялось на ровные сочные ломтики. За соседними столами громко пили, ели, смеялись, а над всем залом грохотала музыка, от которой содрогались стены, трепыхались нервы и дергались мышцы.
— Мы ничего сделать не можем, — ответил Мрак.
— Официант!… Счет.
— Да, — ответил Олег.
— Надо торопиться.
На улице близ входа в ресторан Олег увидел крепких парней. Несколько человек уже в машинах с приоткрытыми дверцами. Остальные даже не изображают случайных прохожих, открыто и нагло уставились на обоих.
— Машину или пешком? — спросил Мрак.
— Два квартала, — отмахнулся Олег.
— Какие тебе машины?
— Да кто тебя, разволнованного, знает…
Парни в великом удивлении смотрели, как два мужика прошли мимо рядов сверкающих хромом машин. Дальше не го что уж совсем темная улица, но Москва — чудо-город еще и тем, что в самом центре, рядом с сверхлюксовыми домами, супермаркетами и кварталами жилых домов для миллионеров, существуют и захламленные темные улочки, перед которыми Гарлем покажется сверкающей Пикадилли-стрит. Здесь дома заселены, как муравейники, квартиры почти все — коммуналки, здесь даже дома, что уже не существуют десятки лет, их жильцы получили новые квартиры, но в них все еще подается вода и газ, настоящий рай для бомжей, ворья, вокзальных проституток и уличных уголовников.
Когда углубились в такую вот улочку, за ними некоторое время шли, полагая, что делают это неслышно, а потом в растерянности послали двоих вперед с мобильниками, проверить, нет ли засады.
Олег даже вздрогнул, когда впереди на скудно освещенном пятачке появились трое крепких и загородили дорогу. Конечно, он видел и слышал их, но лишь краем сознания, а основная мысль упорно билась в запертую дверь, за которой он старался удержать от себя же свое страшное видение мира. Не оглядываясь, ощутил, что сзади тоже появились четверо, отрезали дорогу. А еще дальше, на улице, в свете фонарей виднеется «мере» с приоткрытыми дверцами.
— Ша, — сказал один, самый толстый.
— Я вижу, вы крутые ребята. Но сейчас будет базар по делу.
Олег вяло отмахнулся:
— Да нет у нас с вами дела…
Мрак ухватил его за рукав. В глазах было веселье.
— Погоди! Щас будет кино. Толстяк сказал озадаченно:
— Да, кино будет. Вы, мужики, крепко обидели одного человека. И покалечили двух наших ребят. С вас по пять штук баксов. Или выкладывайте сразу, или съездим с вами домой.
— К вам? — спросил Мрак.
— К нам или к вам, — ответил толстяк, — без разницы. У вас дома — хорошо, отпустим. Нет, тогда к нам. Подождем, пока ваша родня пошустрит.
