Он был прав: платье ничего не стоило. Я легла рядом и тут же на моих плечах оказалась его рука. Желанная до головокружения.
– Юр! Ты – полулысый в зелёном, – шепнула я ему на ухо.
– Ну и что? Лето!
Мечта о черевичках (Владим Филипп) – Публицистика. 13.08.2015
Вчера задумался о своей статье «Сбой парадигмы»
– http://www.chitalnya.ru/work/1401380/ переведя её в образ.
Что есть Украина?
Между двумя цивилизациями.
Талласократической – ориентировка море – страны Европы.
И теллурократической – ориентировка земля-Россия.
Попросту… Украина – полоса прибоя.
Там всегда пена, грязь, водоросли, обёртка от жвачки и дохлая рыба.
Почему?
Потому что прибой.
Граница двух сред.
Украина находится между двумя огромными жерновами.
Надо иметь прочность алмаза, чтобы сохранить целостность между этими жерновами, не говоря уже о стабильной позиции.
Вот только украинское общество не похоже на твердый и цельный алмаз, который способен с редкостным упорством сохранять единство.
Но к Украине это не относится.
Это склеенная советской властью битая посуда.
И ошибка была в присоединении Галиции.
Об этом написано много.
И даже до 1917 года.
Да и есть ли вообще примеры таких государств, которые, оказавшись между двумя большими геополитическими образованиями, сохраняли независимость и единство своего общества, не рассыпаясь и не присоединяясь к той или другой стороне?
Есть и другие.
Но какие?
Латвия, Литва, Эстония, Молдавия, Болгария…
Они тоже испытывают влияние России и Европы.
Только на них приходится гораздо меньше этого влияния, потому что главным «воланчиком» выступает Украина.
Россия притягивает к себе пророссийские части украинского общества, Европа – прозападные.
И наоборот – Россия отталкивает все антироссийское, Европа отталкивает всё, что не угодно ей.
А что будет с телом, на которое с двух сторон действуют мощные противонаправленные силы притяжения и отталкивания?
Рано или поздно его просто порвет.
Именно этот процесс мы и наблюдаем на Украине.
Результатом 24 лет, проведенных в попытках независимости, стала поляризация украинского общества, которая привела к обострению отношений внутри страны и вооруженному конфликту в одной из ее частей.
И если Украина продолжит свои игры в независимость, от нее останется несколько разных республик, каждая из которых определится, с кем ей быть.
И примкнет либо к России, либо к Европе.
Пусть даже разорвавшись пополам.
И названия этих новых республик при желании нетрудно и угадать.
И кто к кому примкнет – тоже небольшой секрет.
Не будет независимой Украины.
Это по своей внутренней структуре невозможная геополитическая фигура.
Обратите внимание на заявления многих сторонников майдана, что Россия скоро разрушится и исчезнет.
Знаете, почему они так говорят?
Потому, что только разрушение России могло бы дать Украине шанс на реальную независимость.
Только если с одной стороны исчезнет та сила, что тянет Украину на себя самим фактом своего существования – только тогда независимая Украина станет возмжной.
И вполне естественно, что сторонники майдана предпочли бы разрушение России.
Но их мечты об исчезновении России – утопия.
И не потому, что Путин такой сильный руководитель, а просто потому, что этап сепаратизма в России уже давно пройден, еще в 90-е.
Далее на повестке дня воссоединение.
Именно поэтому на Украине случилось обострение, его вызвали тенденции к воссоединению России.
Украину потянуло обратно.
Но не всю, а только пророссийскую часть.
И не потому, что Кремль так хотел, Кремлю это было совершенно не нужно.
Просто такова логика исторического процесса – размежевание сменяется воссоединением.
В физике это смена фаз волнового процесса, а в истории – движение исторического маятника.
А когда часть украинского общества потянуло обратно к России, другая часть общества, ориентированная на Запад, встретила это агрессивно и решила купировать процесс, ускорив евроинтеграцию.
А пророссийская часть общества со своей стороны восприняла евроинтеграцию как угрозу своим интересам.
А полосатые кукловоды стали раскачивать маятник ещё сильнее и подлили масла в огонь.
Они любят пиротехнические шоу.
И дошло до войны.
А теперь Евросюзу Украина такая, как она есть сейчас, совершенно не нужна.
Пред. ЕС Юнкер президенту Порошенко уже совсем нелицеприятно заявил «перестаньте говорить о ЕС и НАТО!»
Проблемы кономики Украины решать Евросоюз не намерен.
Давать места в Европарламенте не намерен.
Пускать в ЕС не намерен, и так мигрантов девать некуда.
На кой нужна ещё Украина?
Европа Турцию не принмает в свой состав – страну с достаточно стабильной экономикой.
А тут Украина.
А экономику Украины уже не поднять.
Объективно это уже слаборазвитая страна.
Средний доход 136$ на человека в месяц.
Которая уже озабочена покупкой керосинок и свечей.
Для экономики нужна стабильность.
А маятник всё раскачивают…
А потому – что впереди?
Вечера на хуторе вблиз Диканьки и мечта о черевичках…)))
Память наша… (Серёга Наумов) – Очерк. 18.05.2015
Выставка картин студии военных художников имени М. Б. Грекова
Моему дяде, Анатолию Тихоновичу Кривову, брату мамы, через несколько дней – ДЕВЯНОСТО…
Память моя о войне началась в пять лет, в июне 61-го года, когда мы с мамой ездили на поезде в Киев, к их, с дядей Толей тётке, Серафиме. Мирная жизнь и мирная поездка запомнились мне несколькими искорёженными и не восстановленными до той поры мостами… Но этот видеоряд я привязал к войне потом, уже в сознательном возрасте.
А вот в мае 65-го картинка была сразу о войне. В нашем поселковом шахтёрском клубе награждали первой юбилейной медалью к 20-летию ПОБЕДЫ. Награждаемых было едва ли не больше чем тех, кто пришёл посмотреть на действо и обещанный после концерт самодеятельности. В зале не хватало места, мужики толпились у входа, курили и даже выпивали потихоньку. Когда в зале называлась фамилия награждаемого, её повторяли несколько раз, как в переполненном автобусе. Через небольшую паузу раздавались возгласы: «Тут, тут он! Идёт!» Люди отодвигались, освобождая путь к сцене…. Среди тех, кто тогда этот путь от входа до сцены проделал, был и дядя Толя. Он прошёл его сам, на своих ногах, и было ему тогда сорок… Но два… или три человека просто пройти не могли – не на чем было. Их занесли в зал такие же бывшие солдаты, только более удачливые… Вид этих инвалидов и их колясок…нет, не колясок, а деревянных платформочек на обыкновенных подшипниках – это первый, впечатанный в мою память, образ войны… Их, этих инвалидов и тогда не часто можно было увидеть в посёлке, а потом и вовсе пропали они…
Два года назад довелось побывать на праздновании Дня Победы в одном городке с населением в 140 000 человек. На всех жителей было ТРИ(!) ветерана…
Всё это припомнилось мне достаточно отчётливо на выставке картин студии военных художников имени Грекова, что идёт и сейчас ещё в Манеже.
Не рецензию пишу, записываю свои же воспоминания, и то, что всплыло из слышанного от родных, войну переживших.
Первая моя большая остановка – у картины Самсонова «Подвиг Саши Чекалина»…
Это всё рядом, 40 километров от родной моей деревни. Кинул парень в немцев гранату, да не взорвалась она. Поймали…. Не выдал расположения партизанского отряда и был повешен на главной площади города Лихвина при большом стечении согнанного народа… Начало 42 года.
Бабушка Клава и два её сына – отец мой и его младший брат в это время зимуют в занятой немцами (а точнее – словаками из какого-то батальона связи) деревне.
Бабушку (ей тогда чуть за 35) два солдата ведут на расстрел. Солдаты – пьяные, гуляли с местными девицами, спросили у них: А кто, мол, тут из советских деятелей остался? Девицы – пьяные, без колебаний на Клавдюху Наумову указали. Она, дескать, и до войны была в звеньевых в колхозе, а как мужиков на фронт позабирали, так её и в председатели сельсовета выбрали…
По каким судьбы поворотам всё случается так, а не иначе – не предугадать, да встретился им офицер, опять же словак, увидев солдат и плачущих возле женщины пацанов, велел солдатам проспаться, а женщину отпустить…
Как наши пришли, девицы эти у Клавдюхи в ногах валялись, просили не выдавать.
А когда после войны можно стало ездить по стране безпрепятственно, растворились на её просторах…
Правда, в 44-м году вызвали бабушку в район и показали бумагу – список для немецкой зондеркоманды, которая до деревни не дошла 9 километров, а в бумаге (на немецком и русском) – фамилии подлежащих безусловному уничтожению как советских и коммунистических активистов. И бабушкина фамилия там была. Да просто так не отпустили. А спросили, почему немцы её на расстрел водили, да не расстреляли. И сказала бабушка: «А не знаю я…»
