Юридически это называется разжиганием национальной розни.
А на самом деле – обычная информационная война.
Технология внесла новый уровень ведения этой войны.
Телефоны, айпеды и айфоны, андроиды делают доступ к интернету свободным и мобильным.
Сам интернет превратился в поле боя.
Где ложь, фальсификация, снабжённая картинкой «фотожабы» как бы правдива.
Чего стоит нарезка георгиевских ленточек у мусорного бака по 2–3 см, для массовости выброшенные на фото в инет, после оглушительного по массовости марша БЕССМЕРТНОГО ПОЛКА.
СМИ часто продажные, работающие против России, тоже не гнушаются злорадством и ложью.
«ЭХО» любит костерить НКВД, презирая и ненавидя, позорить Сталина, особенно говоря о миллионах им репрессированных.
Поднимите документы.
Сколько всего было репрессированных? 557 000 человек, причём большая часть уголовники.
А по поводу НКВД?
Спросите главреда Венедиктова «ЭХО», кем служил его отец в Великую Отечественную?
Уйдёт от ответа.
Командиром загранотряда НКВД…… но это не тот повод, чтобы гордиться.
Легко перепроверить, сделав запрос по ГУГЛУ, там и фотодокументы, удостоверяющие это, и наградной его лист за конкретные действия с представлением к награждению орденом Красной Звезды.
А здесь на сайте?
Попробуйте, напишите про нынешнюю власть и режим на Украине, что он фашистский, законы фашистские, бандеровцы – мерзавцы и ублюдки, и на Украине не Революция Достоинства, а фашисткий путч и переворот, и власть хунты – немедленное удаление.
С получением следующего уведомления:
«Политика сайта запрещает оскорбления по национальному признаку и разжигание межнациональной розни.
В том числе, разжигание информационной войны!!!
А также запрещает публикации ссылок на сайты антироссийской направленности.
Произведение носит также провокационный характер и восстановлено не будет»
А статья была по Украине.
СТОП!
А причём тут антироссийской направленности?
Ау …люди?!
Вы о чём?
У нормальных людей Украины, ветеранов, наших матерей, отцов и дедов, отстоявших Родину в лихие годины, пожар в доме, их приравняли с теми, кто их убивал, насиловал, вешал, казнил, кто копал Бабий Яр, их квартиры метят крестами и словами «Москаль», и это антироссийская направленность?
Или на сайте следует вообще избегать политики, жизни со всеми её сложностями?
Здесь этакий литературный дистиллят должен быть, а не сайт с проблемами, тревогами, озабоченностью за свою страну и её граждан, за своих соседей – украинцев, которые, по сути, братский народ?
Что стоит тогда всё здесь на сайте написанное, если при гражданственности, тревоге за Родину, при соболезновании матерям, потерявших своих детей и близких при пожаре в Одессе, при изготовлении, по выражению одного бандеровского ублюдка, «шашлыков из колорадов», при убийстве массовом детей при обстрелах на Донбассе и Луганщине, жён, матерей, сестёр, нельзя обличать, гвоздить своей ненавистью, посылая проклятия всем этим фашистким упырям, с пожеланием прибытия похоронок в их дома и к их близким?
Выбор прост.
Либо при войне ты на баррикаде с оружием, или с пером в руке, если ты считаешь себя пишущим и мыслящим человеком, либо считаешь себя засранцем, и пребывание в отхожем месте тебе предпочтительнее с нюханием там цветочка…. Пусть даже этот сайт называется ПРОЗА.РУ.
Война продолжается…
Анатолий Болгов
На цыпочках по радуге (Ольга Луценко) – Сказка 19.01
http://www.chitalnya.ru/work/1544310/
Однажды Король спросил у Художника:
– Твои картины известны за пределами нашего королевства, они прекрасны. Так почему же ты беден, Художник?
– Наверное, потому, что мне за мои картины платят медью, а не золотом, – улыбнулся в ответ живописец.
Тогда Король сказал:
– Я дам тебе столько золота, сколько сможешь унести, если ты нарисуешь мне такую картину, прекрасней которой не было бы во всем свете!
– А что бы ты хотел видеть на этой картине, мой Король?
– Я не знаю, Художник, – Король задумался. – Что-то удивительное и прекрасное…Такое, чтобы мне хотелось любоваться той красотой каждый день! Пожалуй, я бы даже назначил тебя придворным живописцем, если бы твои кисти смогли исполнить мое желание. Но если ты не сумеешь нарисовать картину, какая чудится мне в моих мечтах, я прогоню тебя прочь.
Художник поежился на холодном ветру, кутаясь в свой старенький плащ, машинально пошарил в пустом кармане брюк, махнул рукой и сказал:
– Была – не была, Ваше Величество! Не велика будет потеря, если в твоем королевстве вдруг станет одним живописцем меньше. Я попробую нарисовать тебе чудесную картину!
– Что ж, – Король благосклонно кивнул. – Сроку тебе – до последней радуги. Когда погаснет последняя радуга, я приду смотреть твои картины.
С того дня поселился Художник в королевском замке. Стал он жить сытно и вольготно, ни в чем ему отказа не было. Но чем привольнее становилась жизнь Художника, тем чаще вспоминал он свой старенький этюдник, черный потертый плащ и с тоской глядел на дорогу, что убегала из королевского замка в залитые ярким солнечным светом поля.
Из окна его комнаты было видно, как поднималось над городом солнце, как легкой кистью касалось оно шпилей и флюгеров, осыпая их сияющей позолотой. Случалось, что вдруг небо хмурилось, и на нем собирались тучи. Тогда Художник садился у окна и ждал.
Ждал, когда летний дождь, словно маленький барабанщик, пробежится по черепичным крышам, прошлепает босиком по лужам и до блеска вымоет гранитные мостовые.
Но больше всего Художник любил тот миг, когда после дождя сквозь тучи вновь пробивался первый солнечный лучик и зажигал радугу! Она сияла и переливалась в небе яркими красками, накрывая волшебным светом весь город! В такие минуты Художник был счастлив. «Ах, если бы мне однажды удалось нарисовать вот такую же сказочно волшебную картину! Прекрасную, как сама мечта! Вот удивился бы Король!»
Но время шло, лето подходило к концу, а желанная картина так и не получалась. Много разных полотен создал Художник, и все они радовали глаз! На одном – Король на охоте! Его конь мчит вперед, едва касаясь копытами земли! А на другом – Король в Тронном зале, в бархатных, шитых золотом, одеждах, его лицо торжественно и величественно. С третьего полотна Король улыбается, оглядываясь через плечо, стоя на крепостной стене города. Ни один Художник раньше не рисовал Короля таким удивительно разным! Но ТОЙ САМОЙ картины не получалось. Художник никак не мог ее придумать!
«Интересно, – однажды подумал Художник. – Сколько времени осталось до последней радуги?» Он закрепил на мольберте чистый холст, окунул кисть в краску и вдруг застыл, пытаясь поймать ускользающую мысль. «Снова рисовать портрет Короля? Их уже больше, чем достаточно! Они все хороши, но ни один из них не греет мне душу…»
Художник взглянул в окно: там сияло солнце, черепичные крыши домов пестрой мозаикой раскинулись по склонам холмов, в садах ветки клонились к земле под тяжестью спелых яблок, ребятишки пестрыми стайками носились по улицам. Ах, как было здорово там, за окном королевского замка!
Художник не стал рисовать очередной портрет Короля – словно продолжение городских улиц, на его холсте вдруг тоже запестрели черепичные крыши домов. Они словно скользили по холсту, утопая в зелени садов и растворяясь в невесомой вуали белоснежных облаков!
Внезапно свет за окном потускнел, свинцово-фиолетовая туча закрыла солнце и крупными, тяжелыми каплями застучал по крышам озорной дождик. Художник отложил в сторону свои кисти и подошел к распахнутому настежь окну. Он вдыхал полной грудью свежий аромат дождя и думал о том, как давно не чувствовал на своих плечах промокшего плаща. Он взял в руки хрустальный бокал и потянулся навстречу дождю.
– Динь! Динь! Динь! – звенели капли по стенкам бокала, наполняя его звонкой прозрачной симфонией летнего дня.
Порыв ветра в нескольких местах разорвал фиолетовую тучу, и солнечные лучи, протиснувшись сквозь прорехи, нарисовали на небе пеструю радугу! «Ах! Как она прекрасна! – обрадовался Художник, и тут же с сожалением вздохнул. – Неужели последняя? Вот было бы удивительно наполнить радугой этот бокал!» Он смотрел, как переливались разноцветно-прозрачные радужные полоски, и думал о том, что только волшебный, Солнечный, художник смог бы нарисовать такую радугу на картине! И она была бы, как настоящая! И чтобы по ней можно было дойти до самого солнца! Вот это было бы настоящее чудо!
А солнце, наконец, сбросило с себя сердитую тучу, и вновь радостно засияло над городом. Остатки разноцветных капель едва осязаемым шлейфом рассыпались повсюду, щедро даря прохожим радость. Художник очнулся от мечтаний и осторожно поставил на подоконник хрустальный бокал, почти до краев наполненный дождевой водой.
– Динь! – запоздалая капля упала в бокал, всколыхнув в нем настоящую бурю! Словно задели незримую струну! Художник удивленно оглянулся.
