Читаем без скачивания Тобиас - shellina

Виктор старательно притворялся, что не замечает хитростей мальчика, делающего все, чтобы побольше времени проводить с отцом. Правда, он строго следил за распределением нагрузки, а свои микротравмы Северус получал, когда отец ненадолго отвлекался на себя.

Итак, поездку Северус воспринял как приключение.

Неприятности начались еще в местном аэропорту. То керосина в баки недолили, то огнетушители недоукомплектовали, то еще что-то по мелочи, но в Лондон Снейпы вылетели с опозданием в два часа.

Когда Виктор с сыном на руках подбежал к стойке регистрации, то оказалось, что они опоздали, и самолет на Сидней уже вырулил на взлетную полосу. Приятная женщина посоветовала взять билеты на следующий рейс. Пока Виктор раздумывал над этим предложением, чуть не случилась катастрофа — самолет, на котором должны были лететь Снейпы, съехал со взлетной полосы. К счастью, обошлось без жертв, но Виктор понял: им не удастся уехать. И дело здесь было вовсе не в Игре. Просто этой проклятой закольцованной истории было нужно, чтобы Северус оставался на острове.

— Я могу что-то поменять, но менять придется здесь, — пробормотал Виктор, забрал документы и отказался от поездки.

Что именно и как менять, он не знал, просто не помнил подробностей, поэтому решил доучиться на курсах, получить удостоверение, параллельно мучая память, и вспомнить все, что когда-то смотрел-читал.

В изучении магии дело двигалось со скрипом — Грэм предупреждал, что для людей эльфийская магия не очень приспособлена — однако подвижки были. Во всяком случае, свечки зажигались сейчас практически сами собой. Как объяснил Грэм, это упражнение было дано для того, чтобы они не задумывались над тем, есть в них магическая энергия или нет, все должно было происходить автоматически.

Проблема заключалась в том, что эльф не искал легких путей в обучении своих ненормальных хозяев, и следующее, что они должны были научиться делать — это освоить эльфийский аналог аппарации. Эльфа не волновало, что у магов данная наука считалась одной из самых сложных. Он впал в истерику, когда Виктор осторожно предложил начать с чего-нибудь попроще. Оказывается, для эльфа появляться там, где его хотел видеть хозяин, было самым главным и основным; фактически, это умение составляло смысл жизни любого уважающего себя эльфа. Именно поэтому в эльфийский вариант аппарации было внесено изначальное игнорирование любых антиаппарационных барьеров. Грэм начал биться головой об стол, причитая, что хозяин его запутал. Мол, всех маленьких эльфов прежде всего учат именно аппарации, а все остальное потом. Виктор вынужден был признать его правоту, но от этого проще задача не становилась. С другой стороны, аппарация эльфов была на порядок качественнее и безопаснее, чем у магов, и исключала неприятные последствия — например, расщепы. Ну, не мог эльф думать о расщепах, когда его звал хозяин, поэтому механизм их перемещения, помимо всего прочего, включал с дюжину различных блоков защиты.

У Северуса, кстати, подвижки в магическом плане были более выраженные, чем у отца. Грэм пожал плечами и заявил, что это происходит потому, что Север еще ребенок. Детям проще учиться управлять собственной магией, они ее чувствуют лучше взрослых. И вообще, по мнению Грэма, маги совершили просто гигантскую ошибку, начиная обучение молодняка так поздно, в целых одиннадцать лет. Естественно, мозг уже несколько закостенел, и без палочки управление энергией становилось почти недоступно. К тому же, сам принцип обучения от простого к сложному — это, по мнению эльфа, было неправильно. Нужно вначале, пока дети еще все воспринимают как игру, учить их самому сложному, а разные мелочи лучше давать потом. А у хозяина все получается, потому что его мозги еще не засра… не замусорены стереотипами. Что может сделать хозяина по-настоящему могущественным магом, а уж про маленького хозяина и говорить нечего. Высказавшись, Грэм зажал себе рот ладонями и испуганно посмотрел на Виктора, но тот только кивнул, что-то обдумывая.

После того, как сначала Северус, а затем и сам Виктор сумели переместиться из гостиной в кухню — а это произошло через два месяца с начала тренировок, как раз перед получением удостоверения охранника — Виктор начал пытать Грэма на предмет того, какие вообще заклинания доступны эльфам. Оказалось, их не так уж много. В основном, конечно, хозяйственные. Из того, что интересовало Виктора больше всего, эльфы знали защиту: всевозможные щиты, купола, гашение чужих заклятий. Это очень здорово пригождалось домовикам, когда они присматривали за маленькими магами. Один сложный щит теоретически мог защитить даже от Авады. Почему теоретически? Да потому что никто на практике не проверял. Сама защита стояла у эльфов вторым пунктом после аппарации, что не могло Виктора не радовать. Но оставалось одно "но" — в арсенале эльфов не было ни одного атакующего заклятья. То есть теоретически можно было отбросить от себя противника, уронить ему что-нибудь тяжелое на голову, но прямое нападение не предусматривалось. Что возвращало Виктора к палочке и учителю-магу.

Приобретение палочки было оставлено на потом. Первоначальной задачей было изучить все, что мог дать им эльф.

Получив удостоверение, Виктор устроился инкассатором в одну частную охранную фирму, как и планировал раньше. Работа была посменная, что оставляло ему достаточно времени для Северуса и занятий с Грэмом. К тому же у фирмы оказался в распоряжении небольшой полигон, вполне подходящий для тренировок.

Виктора необычайно раздражало то, что он никак не мог обрести прежнюю форму. Но постепенно что-то начинало вырисовываться. Во всяком случае, реакция стала получше, чем у беременной каракатицы. В теперешнем состоянии Виктор вполне уже мог перехватить падающий на пол стакан, не прибегая к магии.

В сентябре Северус пошел в школу. Начальная школа, где ему предстояло учиться, находилась довольно далеко от дома, на другом берегу речки. Читать он к тому времени с грехом пополам научился, считать умел, а писать Виктор сына не учил, дабы не портить почерк. Учитель сам поставит руку мальчика так, как это нужно. Главное, что теперь Северус мог контролировать магию, и никаких выбросов на глазах у изумленной публики быть не должно.

— Интересно, а что, если бы не я, Север в школу не ходил бы, что ли? — Виктор отвел сына в класс. Ему пришлось потратиться на приобретение машины, чтобы отвозить ребенка в школу. Деньги, которые Виктору удалось стрясти с тестя, почти закончились.

В те дни, когда он работал, ему выделялось полтора часа на то, чтобы забирать сына из школы. Это условие он особо оговорил при заключении годового контракта, но подобный пункт лишал его обеда. Впрочем, Виктор всегда мог перекусить по дороге.

Чего Виктор не ожидал, так это проблем в школе. Все-таки Северус стал покрепче и уже мало походил на бледное чахлое растение, которое Виктор застал вначале. Так что обидеть его было, конечно, можно, но не без последствий для обидчика.

Через две недели от начала занятий Северус подбежал к машине и заявил:

— Миссис Браун хочет с тобой поговорить.

Виктор кивнул, вышел из машины и направился вслед за Северусом, который тянул его к зданию школы, ухватив за руку.

Учительницей оказалась женщина лет сорока со строгим лицом. Она носила очки, отчего казалась еще строже.

— Здравствуйте, миссис Браун, — Виктор вошел в светлый, хорошо обустроенный класс, где кроме принадлежностей для непосредственно учебы присутствовало огромное количество разных игр. — Северус сказал, что вы хотите меня видеть.

— Мистер Снейп? — учительница поднялась из-за стола. — Присаживайтесь, — она указала на стул напротив. — Я могу поинтересоваться, где миссис Снейп? Северус ничего толком не сказал, когда мы спрашивали.

— Мы в разводе, я отмечал это обстоятельство в анкете, — Виктор сел на предложенный стул и слегка нахмурился.

— Вот как. Пожалуй, это все объясняет. Северус, иди, поиграй или порисуй, пока мы с твоим папой разговариваем, — мальчик кивнул и отошел от стола. — Это довольно необычно — редко, когда ребенок остается с отцом.

— Так получилось, — сухо обронил Виктор, не собираясь рассказывать этой женщине, что его сын оказался просто не нужен матери и ее родственникам.

— В общем, речь не об этом. Как вам должно быть известно, учеников первого года обучения осматривает детский психиатр. Это было прописано в контракте, — Виктор кивнул, он помнил этот пункт. Про себя он тогда решил, что, может быть, это к лучшему. Что-то ведь заставило его мальчика в другой жизни пойти на службу к маньяку. А ведь Северус не терпел насилия. Он совсем недавно перестал вздрагивать, когда отец к нему прикасался. — На Северуса я попросила обратить более пристальное внимание, чем на других детей. Видите ли, у вашего сына существует определенная проблема с общением. Он очень умный мальчик, иногда мне даже кажется, что на грани гениальности, но вот общение…