Читаем без скачивания Тобиас - shellina

— Можно покороче?

— Можно. Северус — аутист.

— Что? — Виктор привстал.

— Не волнуйтесь. У него очень легкая степень, она поддается коррекции.

— Чем это грозит Северусу?

— Он может начать замыкаться в себе. Вы в курсе, что аутистам не нужно общество других людей? — Виктор кивнул. — Если сейчас, пока он очень юн, не скорректировать его состояние, то впоследствии можно столкнуться со следующими проблемами: неуживчивость в обществе; выбор нескольких избранных лиц, допущенных в так называемый внутренний круг общения; неприятие других людей, что может повлечь за собой агрессию с их стороны, особенно в подростковом возрасте. Детям очень трудно объяснить, что вот конкретно этот мальчик не обращает на вас внимания и не хочет общаться не потому, что он «зазнался», а потому, что у него такие психологические особенности. Если человек, допущенный во внутренний круг, вдруг совершит «предательство» по отношению к нему, это может усугубить состояние.

— Это болезнь?

— Нет-нет, что вы. Это психологическое состояние. Медикаментозная коррекция в данном конкретном случае не требуется.

— Что я должен делать?

— Вот рекомендации психиатра, — миссис Браун протянула исписанный с двух сторон лист. — Если кратко, то вы должны как можно больше времени уделять сыну. Часто ходить в гости, особенно если там будут присутствовать другие дети. Ни в коем случае не показывать Северусу, что с ним что-то не так. Поручайте ему несложные задания: работа по дому, поход в магазин за хлебом и другие подобные дела. Да, и еще…

— Что?

— Это пока в фазе эксперимента, но доктор Хэзар сказал, что подобная терапия дает отличные результаты. Вы знаете, что в нашем городе есть небольшой дельфинарий? — Виктор отрицательно покачал головой. — Тем не менее — он есть. Для улучшения качества общения у детей, подобных Северусу, используют групповую терапию с дельфинами.

— Я не понимаю, — растерянно пробормотал Виктор.

— Дельфины очень дружелюбные животные. Групповая терапия включает в себя несколько детей и несколько животных одновременно, чтобы исключить привязанность ребенка, да и животного, к кому-то конкретному. К тому же это недолго. Всего пять полноценных занятий. Правда, подобные методы несколько дороговаты. Вы сможете выделить сто пятьдесят фунтов?

— Конечно, — Виктор прикинул бюджет. — Да, смогу.

— Отлично, тогда в субботу подходите с Северусом в дельфинарий, там будет ждать специалист. Я включу вас в группу. Пять занятий в течение месяца, сроки проведения обговорите на месте. Скорее всего, это будут выходные дни, чтобы дети могли проводить там весь день. Курс включает не только бултыхание в бассейне, но и уход за животными и кормление. А также коллективная чистка самого бассейна, — миссис Браун улыбнулась. — Результаты действительно потрясающие. У детей появляется тема для разговоров с одноклассниками. Уникальная тема, которая собирает вокруг этих детей просто огромное количество желающих послушать и узнать подробности. Тем самым преодолевается еще один барьер. Ведь в пять лет так хочется поделиться с кем-нибудь. Поэтому присутствие родителей обязательно, чтобы у ребенка не возникло желания поделиться с ними. И еще один плюс: Северуса научат хорошо плавать, что необходимо при работе в бассейне.

— Значит, в субботу?

— Да, в субботу в десять утра.

— Хорошо, мы приедем.

Глава 5

Год прошел очень быстро. Виктор даже испугался, как летит время, а ведь он еще не решил, что ему делать.

В ноябре у Виктора получилось полноценно аппарировать. Северус уже две недели как появлялся и исчезал — правда, по настоянию отца, только в пределах дома.

Постановка щитов проходила гораздо легче, и в течение последующих трех недель он изучил практически все. Дальше пошли преимущественно бытовые заклятья, которыми Снейпы все же не пренебрегали.

Виктор продолжал совершенствовать свое тело и реакцию, а Северус, которому в январе исполнилось шесть лет, старался во всем подражать отцу.

Мальчик сильно вытянулся и был хорошо развит физически для своих лет. Дельфины сделали свое дело. Уже после первого дня в бассейне Северус весь извертелся на сиденье машины, когда Виктор вез его в школу. Ему не терпелось рассказать кому-то про то, что он делал на выходных. Отец не подходил, он все это время провел с ним и даже принимал участие в обучении сына плаванью и чистке бассейна. Грэм — не вариант. Эльф только закатывал глаза и все время выл на одной ноте, что это ужасно и недостойно магов, у которых есть эльф — чего-то там чистить.

К концу учебного года Северус всегда оказывался в окружении других ребят. Учитывая их возраст, девочки в их круг не допускались. Друзей у Северуса не появилось, зато была огромная толпа приятелей, которые старательно копировали манеру поведения умного, физически сильного мальчика, который мог дать отпор любому. Когда Северус в первый раз пришел домой с синяком под глазом, Виктор включил в обязательные ежедневные тренировки элементарные приемы рукопашного боя, которые ребенок мог усвоить. Пользоваться магией отец Северусу категорически запретил. Виктор скоро понял, что для его ребенка худшим наказанием было остаться дома и не поехать с отцом в то место, где он учился драться и метать свой нож — чем мужчина и пользовался совершенно беззастенчиво. В случае каких-то проступков Север этих поездок лишался. Срок варьировался в зависимости от того, насколько Северус проштрафился, а запрет на магию включал одно ужасное слово, которое отец пригрозил произнести в случае, если Север будет колдовать вне дома. Это слово было «Навечно».

Защищаться же однако было надо, и Северус впитывал эти знания как губка. В конце второй недели ребенок пришел домой без синяков и довольный, зато буквально через час в дом Снейпов попытался ворваться грузный отец того мальчишки, с которым подрался Северус. Виктор мужика в дом не пустил, заблокировав ногой вход.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите, — спокойно прервал он брызжущего слюной папашу.

— Вы должны наказать своего неуравновешенного сына!

— За что?

— Он избил Эдварда!

— Да что вы говорите, — Виктор только руками не всплеснул. — И что с того? Мальчишки постоянно дерутся. Недавно Север пришел домой с таким фонарем, что мы могли бы здорово на свете сэкономить, и я не побежал к вам за сатисфакцией.

— Вы и ваш сынок просто…

— Никто не смеет оскорблять моего сына, — прошипел Виктор. Мужик попятился. Создавалось впечатление, что он пришел сюда, чтобы поддразнить льва, но в последний момент заметил, что зверь не привязан. — На вашем месте я бы всыпал сынуле по первое число: за то, что проиграл, за то, что начал плакаться папаше, и за трусость, раз захотел решить свои житейские проблемы подобным образом. А теперь — убирайтесь.

— Да я…

— Ничего вы не сделаете. Ваш сын третировал половину школы, и есть куча свидетелей, которые видели и первую драку, после которой Север с синяком ходил, и вторую, причем обе драки спровоцировал ваш сын! — Виктор продолжал шипеть. Все это ему рассказала миссис Браун, которая не вмешивалась в драки, учитывая индивидуальность Северуса, чтобы не спровоцировать реверс аутичного состояния. — Если вы посмеете еще раз раскрыть рот, то я вас вначале по судам затаскаю, а потом сделаю с вами то же, что Северус сделал с Эдвардом. Хотя нет, я сделаю гораздо хуже. А теперь выметайтесь из моего дома и больше не смейте появляться!

— Папа, кто там? — раздался из глубины дома голосок Северуса. Виктор резко захлопнул дверь.

— Да никто, сектанты какие-то, я их уже с крыльца спустил, не волнуйся.

Связки и мышцы укрепились настолько, что руки Северуса уже не выкручивало в те редкие случаи, когда он стрелял. Хотя стрелял, это было громко сказано: стрелял Виктор, крепко фиксирующий руки сына в своих и служа надежной опорой для спины мальчика. Но Северус самостоятельно спускал курок, что давало ему право говорить, что он «стрелял из пистолета». То обстоятельство, что пистолет все еще (спустя почти год, после того как отец стал нормальным) держался в четыре руки, заставляло ребенка полдня дуться на Виктора. Конечно, сам он себя считал уже взрослым, нож же ему уже разрешали носить в ножнах и не отбирали при возвращении домой, а пистолет отец ему даже подержать самостоятельно не давал. Нож метать Северус пока не умел. Весь год Виктор посвятил тому, чтобы научить сына правильно его держать, ухаживать и не хвататься за режущую кромку.

Помучившись несколько дней сомнениями, Виктор решил немного увеличить нагрузку.

Хотя ничего особенного он не делал. Жизнь сына теперь походила на его собственное детство, проведенное на плацу и в казармах. Но в отличие от Северуса, он сам в этом возрасте все же был крепче. Поэтому Виктор увеличивал нагрузки медленно и неохотно.

Вроде бы все шло неплохо; даже проблемы, связанные с либидо, удавалось решать с одной из клиенток их фирмы, которая славилась тем, что любила мужчин. Точнее, она любила секс, а так как Тобиасу Снейпу ничего другого и не нужно было, то он вполне ее устраивал, и они время от времени расслаблялись на складе в окружении товаров ее магазинчика.