Перед Агриппой предстал высокий черноволосый человек с тонкими, почти женственными чертами лица. Исключение составлял лишь нос с небольшой горбинкой и коротко стриженые смоляные волосы. Взгляд же являл полную противоположность изысканно-утончённой внешности. В нём читалась уверенность в себе, властность и сила. Под каменным сводом прозвучал голос, который с полнотой отразил это впечатление.
— Агриппа Д’Обинье, я, Мария Де Ла Форте, обращаюсь к тебе со смиренной просьбой: дай клятву молчания и верности. Ты видел и слышал достаточно. И только потому открыл я тебе своё имя и привёл сюда.
Агриппа, насмешливо прищурившись, негромко ответил:
— Ни ты и никто другой, за исключением моего господина, короля Наваррского, не получит от меня клятвы верности. Требуя её, ты становишься моим злейшим врагом. Мы прибыли в Париж единственно по приказу моего короля и лишь для служения ему. Всё, что может быть увидено или услышано, должно быть передано ему. Ему одному.
— Следовательно, ты отказываешься? — в упор глядя на Агриппу, спросил Мария Де Ла Форте.
— Я полагал, что ты служишь моему господину. Видимо, я ошибался, — Агриппа, устремил на своего спутника неприязненный взгляд и продолжил предупреждающим тоном: — Сейчас мы расстанемся. Я уйду. Но прежде… один совет: никогда не попадайся мне на пути, иначе я тебя убью.
Мария Де Ла Форте отвесил лёгкий поклон и снова заговорил, с ещё большей твёрдостью.
— Я был наслышан о твоих деяниях, ещё до того, как мы встретились. Я знаю, что твоё умение и твоя храбрость дважды спасли жизнь королю Наварры. Но сейчас у тебя нет выхода. Либо ты дашь клятву, либо умрёшь.
— Скорее, умрёшь, ты, — угрожающе произнёс Агриппа. Он положил руку на пояс, где под обносками скрывалась шпага, сверля взглядом своего неблагодарного спутника. Совсем рядом раздалось странное шуршанье. И это шуршанье издавал… песок. Агриппа только и успел отскочить назад. Он выхватил шпагу и прижался спиной к холодной стене, с неослабевающим вниманием наблюдая за всем, что происходило в непосредственной близости от него. Нищие у костра неожиданно словно сбросили с себя тупое равнодушие — они окружили Агриппу, взяв в плотный полукруг, блеснули кинжалы. Не более четырёх шагов разделяло этот грозно ощетинившийся клинками строй от Агриппы — вот оно, мгновение до гибели — при всей своей безудержной храбрости Агриппа понимал, что обречён, и это осознание дышащей в лицо смерти обозлило его ещё больше.
— Предатель, лицемер, — с яростью вскричал Агриппа, устремляя взгляд, полный ненависти, в сторону Марии Де Ла Форте. — Я верил тебе, а ты заманил меня в ловушку.
— Клятву или ты умрёшь, — холодно ответил Мария Де Ла Форте. Он выдвинулся на шаг вперёд всех прочих и смотрел прямо в лицо Агриппе.
— Ты её не получишь!
— Я дам тебе возможность изменить решение!
— Прежде я убью и тебя, и несколько твоих сообщников, будь уверен. А посему дайте дорогу или сражайтесь, — Агриппа сжал сильнее рукоять шпаги и слегка пригнулся, готовясь ринуться в бой.
Мария Де Ла Форте снова заговорил. Под каменным сводом раздались слова, которые не могли вызвать у Агриппы ничего, кроме безграничного удивления:
— Господь упаси, сударь. У меня и в мыслях не было оскорбить вас подозрением в трусости.
Предлагая вам иную возможность, я имел в виду ваше благородство и ничего более. Вы должны понять, о чём именно идёт речь, прежде чем примете окончательное решение. Я вам всё расскажу — и вы поймёте, почему я прошу дать вас такую клятву. Если, выслушав меня, вы решите не принимать клятвы, тогда нам придётся убить вас. Если же вы измените решение, каждый из нас с глубоким уважением примет его. Ваша репутация, храбрость, благородство, не позволяют усомниться в правильности выбора, вне зависимости от того, каким именно он будет, ваш выбор. Всё, что я прошу — это выслушать меня. По истечении этого разговора мы с вами станем или братьями, или смертельными врагами. Увы, в данной ситуации ни у вас, ни у нас нет особого выбора. Вы готовы выслушать меня?
— Клянусь Папой, ваши слова звучат более чем странно, — изумлённо ответил Агриппа, — однако, я заинтригован. Потому я выслушаю вас со всем вниманием. Но предупреждаю сразу: моё мнение останется неизменным. Я бы отказал даже королю Франции в подобной просьбе, ибо не признаю никого, кроме моего господина.
Молча кивнув, Мария Де Ла Форте жестом пригласил Агриппу сесть поближе к огню. Чувствуя спиной угрюмые взгляды и угрожающе нацеленные на него клинки, Агриппа тем не менее двинулся к костру, чем заслужил искру если не восхищения, то уважения в глазах этого странно организованного нищего сброда. Он сел на песок, положив шпагу рядом с собой. Мария Де Ла Форте устроился напротив. Прочие участники недавней сцены вновь расположились вокруг костра. Каменный свод тускло мерцал в отблесках пламени, а от стен отражалось слабое эхо голоса, полного таинственности и несущего с собой неясную тревогу:
— Не так давно вы спросили меня о тамплиерах. Вот вам мой ответ. Тамплиеры, вернее, то, что осталось от них после упразднения их ордена Папой — влились в наши ряды и стали частью нового ордена. Мы создали этот орден, дабы иметь возможность открыто бороться с нашими врагами, но были повержены ими. От полученных ран, мы не можем оправиться до сего времени.
Тогда погибли лучшие из лучших. С той поры мы обладаем лишь тенью былого могущества. А наши враги с каждым годом становятся всё сильнее и сильнее. Но мы будем бороться, пока будет жив хотя бы один из наших братьев. И такие люди, как вы, нужны нашему ордену. Но только как соратники. Всех остальных, кто раскрыл или может раскрыть нашу тайну — мы уничтожаем. И заботимся мы вовсе не о собственном спокойствии, а о той единственной цели, которая стоит всех наших жизней.
— Я всё ещё далёк от понимания, — негромко произнёс Агриппа, — хотя…
— Терпение, — остановил его Мария Де Ла Форте, — сейчас вы всё узнаете. И прежде всего вы узнаете, что все эти люди вокруг вас являются братьями ордена известного под названием… — он помедлил, внимательно глядя в лицо Агриппы. — «Орден Антихриста».
— «Орден Антихриста»? — бледнея, прошептал потрясённый Агриппа. — Чернокнижники?
Колдуны? Проливающие на свой проклятый алтарь кровь человеческих жертв? Вот почему тот монах так испугался. Он понял, кто вы. Я слышал о вас, но не думал…
— Это всё ложь, — не повышая голоса, ответил Мария Де Ла Форте, — мы не таковы, какими нас рисует молва. И наш орден имеет другое название. Мы называем себя «Противники креста», ибо отвергаем всё, что подразумевается под словами «святой крест».
