С самой первой встречи доктор Кэррингтон вызывал у Джейн стойкую неприязнь, граничащую с отвращением. Не было случая, чтобы кто-нибудь упрекнул ее за нарушение незыблемых правил поведения, принятых в высшем обществе. А теперь этот мужлан ставит под сомнение ее учтивость!
– Может, он и лучший друг вашей семьи, Элизабет, но я беру на себя смелость сказать, что он самый несносный грубиян на свете! – заявила она кузине, дав волю своему гневу и возмущению.
В ответ Элизабет разразилась громким смехом.
Глава третья
Том лежал на кровати и следил за игрой теней на низком потолке спальни. Переведя взгляд на лежавшую рядом женщину, он заметил, что ее густые темно-каштановые волосы разметались по подушке, и, хотя глаза были закрыты, Том чувствовал, что она не спит.
Она даже не удосужилась накрыться одеялом! А, собственно, зачем? Ей нечего скрывать, нечего стыдиться – роскошная грудь и соблазнительные линии красивого молодого тела искушали его, Тома, все два года, что они встречались. Вне всякого сомнения, любовница она редкостная – и страстная, и покорная одновременно, но после ее признания этой ночью их любовная связь, приносившая взаимное удовлетворение, несомненно, должна прекратиться.
Том тяжело вздохнул. Определенно судьба не баловала бедную Маргарет, оставшуюся с сыном-подростком на руках после смерти мужа, но многим вдовам приходится еще тяжелее. Ей еще повезло – после смерти мужа помещик, сэр Дилби, не выгнал ее с ребенком на улицу, а продлил договор об аренде и понизил арендную плату.
Том вспомнил, как он впервые познакомился с красивой молодой вдовой: после перенесенного гриппа она так ослабла, что не могла подняться с постели, и тогда ее одиннадцатилетний сын прошел четыре мили пешком в Мелчем, чтобы найти врача для больной матери. Так как им нечем было заплатить за лечение, сиротка Бен отработал честно этот долг, помогая Тому разносить лекарства его пациентам.
И вот теперь Маргарет собирается выйти замуж за кузнеца – вдовца с двумя маленькими дочками.
Том снова посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула грусть. Хотя Маргарет определенно не была женщиной легкого поведения, Том всегда оставлял на подзеркальнике несколько монет за полученное удовольствие, а она была рада каждому лишнему пенни.
Том встал с постели, быстро оделся и, проходя мимо подзеркальника, по привычке опустил руку в карман за деньгами, но остановил себя, вспомнив последний разговор с Маргарет.
– Посвятим это время любви, забыв обо всем на свете, – тихо сказала она и, прижавшись к нему пышной грудью, опрокинула на постель. Он не сопротивлялся бурному проявлению ее чувств, сознавая, что они расстаются навсегда…
Плотнее закутавшись в плащ под порывами пронизывающего ветра, Том вывел своего коня из маленькой конюшни, вскочил в седло и, оглянувшись, бросил прощальный взгляд на дом, где он пережил столько приятных минут.
Он ни минуты не сомневался, что должен оставить Маргарет, чтобы не помешать ее свадьбе, которая даст ей достойное положение в обществе, а сыну – профессию кузнеца.
Разумеется, он будет скучать по Маргарет, но о женитьбе на ней не могло быть и речи – они принадлежали к разным сословиям.
Том подъехал к дороге, ведущей в Найтли-Холл, и машинально остановил своего коня, вспомнив случай, произошедший с кузиной Элизабет. Сколько в ней бурлит эмоций! Каким красноречивым взглядом пронзила она его, когда он выходил из ее спальни! Но под внешней холодностью леди Джейн, вероятно, таится столько огня и страсти! Эта внезапная мысль заставила его изменить прежнее мнение об этой столичной аристократке.
Том нехотя признался себе, что эта дамочка задела его за живое, но он был достаточно умен, чтобы понять, что не имеет смысла пытаться познакомиться с ней поближе. Леди Джейн была так же недосягаема для него, как он был недосягаем для Маргарет.
Господи, как он ненавидел эти сословные предрассудки! Они создают между людьми непреодолимые барьеры и, что самое неприятное, толкают людей на браки по расчету. Леди Джейн Бересфорд, несомненно, принадлежала к сливкам высшего общества, а он – простой сельский лекарь, услуги которого иногда бывают очень кстати, но не более того. Нет, не стоит пытаться завязать с леди Джейн какие бы то ни было отношения. Общение с ней может нарушить его душевный покой, решил Том и направил коня к своему дому.
На следующий день Джейн, узнав, что доктор Кэррингтон так и не приехал, несказанно обрадовалась. Щиколотка ее немного отекла и побаливала, но, когда Элизабет хотела послать за доктором, Джейн возразила, что незачем беспокоить его по таким пустякам.
Однако после двух дней постельного режима она уже чувствовала себя не на шутку оскорбленной, поскольку доктор Кэррингтон не оказал ей никаких, даже самых незначительных, знаков внимания. Мог бы прислать посыльного с запиской, в которой, пусть только из вежливости, спросил бы как она себя чувствует, возмущалась про себя Джейн, тяготясь вынужденным бездействием.
На третий день своего затворничества Джейн с радостью обнаружила, что боль в ноге почти утихла, а значит – теперь можно было выходить из дома. Дело в том, что, пока она лежала в постели, у нее было достаточно времени, чтобы подумать о том, как помочь Генриетте. Джейн не сомневалась в искренности этой девушки, но решила, что было бы разумно сначала поговорить с самим Перри, прежде чем предпринимать какие-либо шаги для выяснения обстоятельств смерти его дяди.
Джейн удалось выбраться из Найтли-Холла незамеченной. Она знала, что Роберт в случившемся с ней несчастье винил бедную кобылку и впредь велел конюху непременно сопровождать леди Бересфорд, куда бы она ни поехала.
Хотя в детстве Перри часто посещал их дом, графиня Истбери и Джейн нанесли ответный визит Пентекостам в их усадьбе лишь один раз, восемь лет назад. По правде говоря, Джейн не очень хорошо представляла себе, где находится усадьба Пентекост-Грэндж, поэтому поехала по дороге наугад. Не прошло и получаса, как поместье предстало перед ней во всем своем блеске. Любая женщина гордилась бы тем, что она хозяйка такого прекрасного дома. Понятно, почему леди Пентекост всеми силами стремилась остаться хозяйкой такого великолепного дома, и в этом отчаянном стремлении сохранить бразды правления люди не осуждали ее слишком строго.
Когда Джейн спешилась и поднялась по каменным ступеням к парадному входу, ее встретил человек невысокого роста, одетый во все черное, которого она приняла за дворецкого.
– Ваш хозяин дома? – поинтересовалась Джейн, игнорируя нахальный взгляд гнома.
– А кто именно из хозяев вам нужен, мисс? – вопросом на вопрос ответил человечек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
